Чтение онлайн

У Амброзия Баха был брат-близнец по имени Иоганн Кристоф, служивший в Арнштадте придворным и муниципальным музыкантом. «Оба брата так походили друг на друга во всем, даже в отношении здоровья и музыкальных способностей, что если они были вместе, различить их можно было только по одежде. Все удивлялись этому, и господа, и простой люд, даже их собственные жены с трудом различали их». У этого Иоганна Кристофа было двое сыновей, тоже выдающихся музыкантов. Но самыми талантливыми из семьи Бахов считались в то время дети арнштадтского органиста Генриха Баха. Один из них, Иоганн Кристоф, был эйзенахским придворным органистом, второй, Иоганн Михаэль (впоследствии тесть Себастьяна) – органистом в Герене. Об этом Иоганне Кристофе в «Некрологе» говорится, что «…он написал церковную музыку на двадцать два облигатных голоса, не допустив ни малейшей ошибки в совершеннейшей гармонии звуков; это столь же удивительно, как и то, что на органе и на клавире он всегда играл по крайней мере пятью самостоятельными голосами». «Следовало бы удивляться тому, как мало были известны эти славные люди за пределами своей родины, если бы мы не учитывали того, что эти честные тюрингцы были настолько довольны своей родиной и своим положением, что им и в голову не приходило искать счастья на чужбине».

В 1648 году тридцатилетняя война окончилась, но прошли многие годы и даже десятилетия, пока вконец разоренная, опустошенная страна смогла оправиться и в духовном, и в материальном отношении. Долгое время еще были актуальными слова Фридриха фон Логау, который писал в своей «Эпиграмме»:

«Удивителен и глубоко характерен для рода Бахов тот факт, что в нем почти невозможно было заметить общих признаков эпохи. Наступившая вслед за войной нищета, ужасы, бесчеловечность не оказали на Бахов совершенно никакого влияния, что волей-неволей заставляет нас сделать вывод, что мы имеем дело с исключительно здоровой породой людей, с семьей большой порядочности и крепкой морали».

21 марта, в субботу, в Эйзенахе у Амброзия Баха и Элизавет Леммерхирт рождается самый младший ребенок, Иоганн Себастьян. Два дня спустя его крестили в церкви св. Георгия на Рыночной площади. В церковной книге записаны и имена его крестных родителей: Иоганн Георг Кох, герцогский лесник, и Себастьян Нагель, смотритель готского замка. Разумеется, дата рождения указана в соответствии со старым календарем, ибо грегорианский календарь в протестантской Германии был введен только в 1701 году. Следовательно, согласно современному летоисчислению днем рождения Иоганна Себастьяна Баха является 31 марта. Родился он в доме № 303 на Фрауенплан. Это – приветливое двухэтажное здание с дубовыми лестницами и дверьми, с красивым видом на сад. В 1907 году здесь открыли дом-музей Баха. Данных о детстве Себастьяна в нашем распоряжении имеется очень мало.

Себастьяна отдают в гимназию.

Себастьян сорок седьмым учеником кончает сексту (что соответствует примерно пятому классу теперешней школы и первому классу старой гимназии).

Себастьян четырнадцатый ученик в квинте; на следующий год – тринадцатый ученик в кварте. В этом же году, 3 мая, умирает его мать. Амброзий Бах вскоре снова женится, однако уже после трех месяцев второго брака

31 января его опускают в могилу.

«Иоганну Себастьяну не было еще и десяти лет, когда он лишился родителей».

Февраль. Осиротевший «Себастьян уехал в Ордруф к своему самому старшему брату Иоганну Кристофу, тамошнему органисту. Под руководством брата он приобрел основные навыки игры на клавире. Любовь и склонность к музыке исключительны»., образом проявлялись в маленьком Себастьяне уже в младенческие годы. Музыкальные пьесы, которые преподал ему брат, он за короткое время изучил в совершенстве. У брата его был целый том нот с произведениями самых знаменитых в то время авторов – Флобергера, Керля, Пахельбеля, который он неизвестно по какой причине не давал в руки Себастьяну, несмотря на все его просьбы. Жажда знаний толкнула Себастьяна на невинный обман. Книга хранилась в шкафу, закрытом лишь решетчатой дверцей. Переплетена она была не твердым картоном, а обычной бумагой. Однажды ночью, когда все спали, Себастьян протянул свою ручонку сквозь решетку, достал нужный том, свернул его, что было легко, так как он был в бумажном переплете, и вытащил из шкафа. Он переписал себе всю книгу при лунном свете, так как у него не было под рукой даже лампы. Через шесть месяцев страстно желаемая музыкальная добыча уже благополучно была в его руках. С жадным нетерпением, тайно он стремился использовать малейшую возможность для своей работы, но к величайшему его огорчению брат застал его на месте преступления и жестокосердно отобрал копию, изготовленную ценой стольких трудов. Представьте себе купца, корабль которого с грузом в сто тысяч талеров затонул в перуанских водах, и вы составите себе живое понятие о том, как жалел наш маленький Себастьян о своей потере. Книгу он получил обратно только после смерти брата».

Ордруфская гимназия графа Глейхена, в которой, как и во многих других местах, преподавание велось по принципам Коменского, пользовалась доброй славой во всей стране. Себастьян скоро добрался до «примы» (степень, соответствующая последнему классу теперешней гимназии).

В школьном дневнике имеется такая запись:

«Йог. Себаст. Бах переселился в Люнебург, так как там освободилось пансионное место».

По рекомендации преподавателя Герда Себастьян вместе со своим одноклассником Георгом Эрдманом был принят в люнебургскую гимназию Михаэля, в знаменитый детский хор так называемой «Рыцарской академии». «В Люнебурге его приняли сердечно из-за его исключительно красивого голоса сопрано. Но однажды, когда он пел в хоре, неожиданно и незаметно для него самого одновременно со звуками сопрано, которым он должен был петь, вдруг раздались звуки на целую октаву ниже. Этот совершенно новый вид голоса он удержал в течение недели: в это время он не мог ни петь, ни говорить другим голосом. После этого он утратил свое сопрано, а вместе с ним и красоту голоса».

В 1700 году наряду с большим «Хорус Симфоникус» существовал также маленький, но хорошо подобранный хор певчих, состоявший всего из тринадцати человек, так называемый «Меттен-хор» («Это должны быть дети бедных людей, и у них должен быть хороший дискант»).

Доход Себастьяна в 1700 году от пения в детском хоре, в хоре певчих и пения по случаю венчаний составил целые четырнадцать талеров. Это было не мало, если принять во внимание, что даже церковный пастор получал не больше ста талеров в год.

Во время каникул Себастьян несколько раз ходил пешком через люнебургскую степь в Гамбург, расположенный в сорока пяти километрах, чтобы послушать игру Иоганна Адама Рейнкена, старика органиста церкви св. Каталины. В своей книге «Легенды о некоторых святых от музыки» Симон Метафраст рассказывает следующий эпизод: «Однажды вечером он устало шагал по безлюдной дороге из Гамбурга домой с пустыми карманами и остановился отдохнуть перед постоялым двором, жадно вдыхая несущиеся из кухни запахи. Вдруг над его головой распахнулось окно, и к его ногам упали две селедочные головы. В то время селедка в Средней Тюрингии считалась очень большой ценностью. Голодный Себастьян подобрал головы и обнаружил в каждой из них по датскому дукату. Таким образом он смог утолить голод и к тому же получил возможность еще раз побывать у Рейнкена».

В самом Люнебурге он имел возможность совершенствоваться в музыке у известного ученика Рейнкена Георга Бёма, органиста церкви св. Иоанна.

Из «Некролога» мы узнаем, что Себастьян «иногда ходил из Люнебурга в Гелле, в замок», находившийся на расстоянии девяноста километров от Люнебурга. Там он имел возможность познакомиться с лучшей французской камерной музыкой.

Хронологию произведений Баха часто трудно установить, иногда единственным ориентиром в этом отношении служит водяной знак на нотной бумаге, которой пользовался композитор. Согласно Спитта, Пирро и Терри, та маленькая фуга для органа h-moll, в которой чувствуется северно-немецкое влияние и на которой сейчас обычно начинающие органисты упражняют свои способности, относится к люнебургскому периоду:

Бах покинул люнебургскую «Рыцарскую академию», не закончив ее. «Не знаю, как он попал из Люнебурга в Веймар», – пишет его сын Филипп Эммануил в январе 1775 года Форкелю, первому биографу композитора.

В пасхальное воскресенье мы находим Себастьяна в качестве «камерного музыканта» (скрипача) у герцога Иоганна Эрнста, младшего брата правящего герцога, в Красном замке в Веймаре. Однако один из протоколов арнштадтской консистории за этот год причисляет его к более высокому рангу; согласно ему, Бах является «придворным органистом саксонского курфюрста в Веймара). В этом же году его приглашают в качестве эксперта на пробу органа в арнштадтской Новой церкви. Он играл при освящении органа, и его игра произвела столь сильное впечатление, чтоему немедленно предложили должность органиста, которую он и принял.

На арнштадтском органе Баха было двадцать три самостоятельных регистра и двухаккордовый колокольчик. На этом органе Бах развил свое виртуозное мастерство до высшей степени совершенства.

Брат Себастьяна, Иоганн Якоб, бывший на три года старше его, поступил по контракту в гвардейский оркестр армии шведского короля Карла XIIв качестве гобоиста. Перед отъездом он заехал в Арнштадт, чтобы попрощаться с братом. Этому случаю мы обязаны маленьким произведением Каприччио на прощание с горячо любимым братом, которое сильно напоминает программную музыку в стиле раннего барокко Фробергера и Кунау.