Чтение онлайн

Пришел врач и констатировал смерть. Ольга что-то говорила Олегу, но он ее не слышал. Потянулся к носу, мокро, а на пальцах увидел кровь. А потом появилась Аленка похожая на ангела.

— Забери меня, — прошептал Олег.

— Дурак ты, — она рассмеялась, — рано тебе еще.

Олег открыл глаза. Он по-прежнему был в больнице только под капельницей. В кресле рядом с его постелью, свернувшись, как кошка спала Ольга. И правда, рано ему на тот свет, когда такая кошка дежурит у его постели. Это Петровичу было на земле одиноко. А сейчас он встретит своих любимых, и наверное станет счастливее. При этих мыслях исчезла горечь, возникшая, когда он разговаривал с нотариусом по телефону. И потому возникшее к Ольге вожделение, не показалось осквернением памяти тестя, ведь он в раю с любимыми и ему там хорошо. А ему — Олегу, должно быть хорошо здесь на земле, чтобы не было желания самому отправиться на небеса.

— Оленька, — тихо позвал он ее, и она сразу проснулась, — Иди ко мне.

— Слава Богу, очнулся, — улыбнулась и села к нему на постель, — напугал ты тут всех.

— Сколько я был в отключке?

— Часа два, — ответила она, глядя на часы, — нельзя тянуть с операцией.

— Согласен, — Олег обнял ее за талию одной рукой, — но сначала нужно сделать наследника. Предлагаю начать прямо сейчас.

— Это после того, что произошло два час назад? — удивилась Ольга.

— Оль, ты сама прекрасно слышала Петровича, — улыбнулся Олег, — он был рад соединиться со своей семьей. Я думаю нужно отнестись с уважением к его желанию, и не пытаться оплакивать его счастье. Я и так его на неделю задержал, благодаря своей жене. Однако ты ушла от темы.

— Ты только что был в обмороке! — возмутилась Ольга, а он уже добравшись до ее шеи, притягивал ее к своим губам, — Уймись, ты под капельницей!

— Но ты-то нет.

— Олежка не мучь меня, потерпи чуть-чуть.

Олег сжал зубы и сглотнул, но в этот момент в палату вошел врач.

— Пришел в себя? Вот и славно, — он улыбнулся, — Я тут вам рецептик выписал. По-хорошему вам бы остаться на операцию. Но я понимаю ваша ситуацию, поэтому, как поймете, что взволнованы, таблеточку под язык. Постарайтесь не допускать кровотечений и обмороков, иначе вас просто не успеют довезти. Я разговаривал с нотариусом — похоронами он займется, но без вас совсем обойтись не получится.

— Спасибо вам большое, — поблагодарила его Ольга.

— Вы меня простите, — смутился доктор, — но вы так похожи на Тимохину…

— Это я и есть, — призналась Ольга.

— Вы не могли бы для дочки автограф оставить?

— Как дочку зовут? — спросила она, улыбаясь и доставая программку последнего спектакля и ручку, всегда лежащие в сумочке про запас.

— Анастасия, — ответил врач, — Да, еще, Олег Петрович, постарайтесь не курить и за руль не садиться. И с операцией не затягивайте. А сейчас пока без резких движений.

— Значит, мы свободны? — решил Олег. Встав, как сказал доктор, без резких движений, правда голова у него при этом все равно закружилась и он на минуту зажмурился.

— Конечно, я вас больше не задерживаю.

— Куда поедем? — спросила Ольга уже в машине.

— А тебе сегодня рано вставать? — поинтересовался Олег.

— Нет, у меня съемки в два часа, а потом спектакль до девяти. Я думала утром согласиться на фотосессию, но какая фотосессия может быть с красными глазами, с тобой же не выспишься, а сейчас уже три часа утра.

— Тогда едем на дачу, — решил Олег.

— В Сосенки? — Ольга усмехнулась.

— Ты зря смеешься, ты не представляешь, как там хорошо.

Дача и правда была чудная, а главное — очень большая, из тех, которые задуманы для отдыха, а не для работы. Большая гостиная с камином и двумя большими угловыми диванами, четырьмя креслами и большим мягким ковром посередине, на котором стоял стеклянный журнальный столик и ваза с ароматной травой.

Дальше длинная столовая, с таким же длинным столом и парой десятков стульев. Просторная кухня, вероятно для того чтобы нескольким хозяйкам не было тесно. Санузел то же предполагал большую семью, две душевые, два туалета, две раковины и огромное зеркало с подсветкой.

Второй этаж был спальным, несколько комнат с двухэтажными кроватями, вероятно, предназначались для детей, остальные для взрослых, и так как их было много, они были маленькими.

— Я включил отопление сильнее, скоро станет тепло, — сказал Олег, когда Оля спустилась со второго этажа, — пойдем пока к камину, я разжег. Как тебе дом?

— Масштабно, — оценила Оля, подойдя к нему и улыбнувшись.

— Что ты, мы все здесь не помещаемся, — рассмеялся Олег, — вон посмотри на камине, я заказывал древо нашей семьи. Бери, — он подал Оле бокал вина, — Это Юрка, мой самый старший брат, его дочь Татьяна, я ее с семи лет нянчил. Это ее дочери Ира и Света, с ними тоже на праздники регулярно оставался. Это Кирилл Юрьевич, его с детства так называют, умный и серьезный парень, сейчас МГУ с отличием заканчивает.

Вот второй брат Яша, его сын Семен, и внук Артемка. Третий брат Игорь, его дочь Елизавета и ее дети Алеша и Алиса. Лизины братья Антон и Илья. Это Павлуша четвертый сын моих родителей, Анна Павловна — самая шустрая и любимая моя племянница, Дмитрий и Егор Павловичи. И всем своим племянникам и их детям я всегда был и остаюсь дежурной нянькой, хотя мог бы воспитывать своих,

— вздохнул Олег, поставил бокалы на камин и обнял Ольгу, — Оль давай обвенчаемся!

— Ты с ума сошел! — возмутилась было Ольга, но Олег не дал ей сказать.

— Мне месяц остался, — произнес он глядя ей в глаза, — ты сама слышала, что сказал Петрович. То же самое мне говорил врач. Я бы тебе замуж предложил, но какой смысл тебе разводиться, чтобы стать вдовой…

— Но операция…

— Оль операция тоже может меня убить, а если я выживу, могут возникнуть проблемы с памятью. Этот осколок в моей голове уже почти двадцать лет, но раньше он не двигался, а сейчас почему-то сдвинулся и когда я волнуюсь, он начинает что-то там задевать.

— Но ведь операция дает возможность выжить, — настаивала Ольга.

— Ты права, я не спорю, — согласился Олег, — Еще два дня назад я, не задумываясь, лег бы под нож, зная, что могу не проснуться. А сейчас я хочу быть с тобой, потому что я люблю тебя, и у меня на это есть всего три недели. И сейчас в моих планах поскорее развестись, зачать наследника, если ты позволишь, и обвенчаться с тобой.

— Кажется, ты уже все решил! — заметила Ольга.

— Ну… когда я сказал, что мы едем к маме, ты и не подумала отказаться, а теперь, я предлагаю тебе пойти со мной под венец и ты в раздумьях. Вывод: нужно все решать самому. Логично? Ольга рассмеялась, но он подхватил ее на руки и понес в самую дальнюю спальню.

Утро наступило для них слишком быстро. Олег проснулся первым и еще какое-то время любовался и ласкал взглядом свою любимую. Вчера, когда он писал о ней статью, у него было время подумать о собственных чувствах. И он с удивлением обнаружил, что всерьез в нее влюблен. Какие бы он вопросы себе не задавал, всегда его сердце отвечало, что она ему необходима. А когда он снова ее увидел, понял, что сопротивляться самому себе бесполезно. И он выпустил свои чувства, позволив им завладеть своей мимикой, жестами, действиями, словами — все, чем только могла владеть его любовь к ней. И она все оправдывала. И его желание ее поцеловать при всех. Даже понимая, что ее могут узнать, он себя едва сдерживал. Он прикасался к ней бережно, трепетно, но обязательно вкладывая в это всю свою любовь. Он все время держал ее за руку, желая разделить все, что его волновало, или наоборот радовало.