Чтение онлайн

К счастью, мы заходим в кабинет, где обсудить Байсарова уже не получится. Аглая отвлекается от монитора:

— Ну как?

— Можешь поздравить меня с боевым крещением.

— Поздравляю! Как все прошло?

— Кажется, Ноа доволен.

— Супер! Это надо отметить.

— Не во вторник! — закатываю глаза. Глаша заливается хохотом.

— Да, дождемся пятницы.

Решив, что после такой встряски я заслужила небольшую передышку, завариваю себе кофе и, неспешно тот попивая, принимаюсь отвечать на многочисленные сообщения Стаськи. Сивова мне шлет все подряд. Какие-то приколы, сплетни — о стерве Лиде, которая, кажется, получила по шапке за мой уход, а мне и Лида, и рассказы Сивовой о бармене Вове кажутся новостями из жизни, которая за рекордно короткий срок стала совсем чужой.

«Ну, а ты как? Чего молчишь? Рассказывай!»

«Нормально. Помнишь Али?»

«Как его забыть? Давно он к нам не заглядывал».

«Это Алишер Байсаров».

«Ты шутишь?! Охренеть! К тебе подкатывал младший сын самого главнюка?!»

Ну, в принципе, в этом я уже практически не сомневалась. Но как же неприятно!

«Скажи, что ты его не отшила?!»

«Отшила, Стась».

Только улетает сообщение, как Сивова перезванивает:

— Б*я-я-я, он же наверняка тебя проверял!

— По-моему, тебе пора завязывать с мелодрамами, — не слишком уверенно хмыкаю я.

— Да почему? Думаешь, легко жить, когда нет уверенности, кого любят больше — тебя или твои денежки?! Точно тебе говорю, это была проверка! А ты ее завалила, вот!

— Тогда тем более, что мы обсуждаем? — иронизирую я, старательно игнорируя разливающуюся в душе грусть.

— Ну, может, еще не поздно все исправить!

— Не хочу я ничего исправлять, Стаська. Не задалось. Бывает. У него, небось, полно баб.

— Даже не сомневаюсь. Это даже объясняет, почему наша Лидка крутила перед ним задницей.

— Думаешь, она знала, кто он?

— Кто? Лидка? — возмущается Стаська. — Конечно! Я тебя умоляю! Она спит и видит, как приберет к рукам кого-нибудь побогаче. А еще на нас бочку катит! Зараза…

— Эка, зайди ко мне, — просит Ноа. Я нащупываю ногами сброшенные под стол туфли.

— Извини, Стась, мне надо идти.

— Ага. Ну, ты не пропадай.

Остаток дня проходит в еще не успевшей надоесть суете. Мне и страшно, и радостно, и тоскливо. Такой коктейль!

Ноа задерживает меня ближе к вечеру, объясняет ещё пару мелочей по проекту, расписывает план завтрашних задач. Он старается не быть навязчивым, но я чувствую в его взгляде уже знакомую пристальность. Немец будто прикидывает в уме, что можно, а что нельзя, пытаясь нащупать предел. А мне его ужимки вмиг становятся отвратительны.

— Уже поздно. Поедем домой?

Я мгновенно застываю. И какого черта это должно значить?

— В смысле, я тебя подвезу, — поясняет Шульц будто бы между делом. Ненавязчиво. С мягкой улыбкой на бледных губах. Но я напрягаюсь. Не знаю почему — может, из-за того, что его рука сегодня оказалась там, где не должна была оказаться, пока я не решила, какими хочу видеть наши отношения.

— Даже не знаю…

— Пригласишь меня на ужин…

— Вот уж что точно исключено, — выпаливаю я.

— А что так?

— Ко мне приехала мать. Не думаю, что ты горишь желанием с ней познакомиться, — спешу сгладить неловкость.

— Почему? — переспрашивает с улыбкой. Я пожимаю плечами, сгребаю сумочку, достаю из шкафа пальто.

— Поверь, она не самая приятная личность.

— Не верю! Иначе в кого тогда такая приятная ты?

Я закусываю губу. Это, конечно, лестно, но… Мы останавливаемся у лифта. Я залипаю на губах Ноа, представляя, что почувствую, если он меня поцелует. Бр-р-р. Нет, так далеко заходить в своих фантазиях я еще не готова. А уж проверять на практике — и подавно.

Мы с Ноа задерживаемся в офисе, поэтому в лифте, кроме нас, никого. Но на стоянке я замечаю знакомую широкоплечую фигуру. Алишер идёт к машине уверенной походкой хозяина жизни. Что ж… По крайней мере, теперь я понимаю, что стоит за этой манерой.

Он нажимает брелок, машина моргает фарами.

— Ну, так что? Я беру каршеринг? — зудит где-то рядом Шульц. Я нехотя веду головой, прислушиваясь к себе. Нет. Не сегодня. Сегодня я категорически не хочу…

— Не надо. Я на такси доеду.

Ноа удивляется.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Он поджимает губы, но не настаивает. Я вызываю такси. Машину обещают подать через пять минут, которые мы с Шульцем коротаем, прогуливаясь вдоль тротуара и обсуждая рабочие планы на завтра.

Усаживая меня в машину, Ноа замечает, что очень рад, что взял меня на работу. Мне приятно. Но по дороге домой я не могу не думать, а кто на самом деле распорядился, чтобы меня приняли…

Голова гудит. Конспирологические теории — одна хуже другой — занимают все мои мысли. Нет, ну может же так быть, что это Алишер, а? Или… Нет. Безумие. Зачем ему это? Не стал бы он так утруждаться. Теперь даже то, что он забыл обо мне и думать после нашего неудавшегося первого свидания, не вызывает абсолютно никаких вопросов. Это для меня наша встреча стала едва ли не событием года, а у него… Ну, сколько было таких встреч? Наверняка много. Не исключено даже, что он прямо из офиса отправился на очередное свидание — с него станется.

Эта мысль отзывается неожиданно острой болью под ребрами. Домой я поднимаюсь, сцепив зубы.

В квартире пахнет едой. Очень странно. Неужели мать решила что-нибудь приготовить?

— Привет.

— Привет. Садись. Я как раз заказала ужин.

А… Ну, вот и ответ.

— Открыть вино?

— А что, есть повод? — усмехаюсь я, моя руки.

— Я люблю пропустить бокал игристого.

Ну, это сейчас. Помнится, в моем детстве в ход порой шли напитки покрепче.

— Воздержусь, — морщусь я в ответ на свои воспоминания.

— На твоем месте я бы все-таки выпила, — вздыхает мать, выкладывая салат на тарелки. — Помнишь про разговор, который ты все время откладываешь?

— О, господи. Я и сейчас, если честно, не настроена на…

— Прости, но это не ждет.

— Ну, тогда выкладывай, — берусь за вилку.

— Это касается твоего отца, — выпаливает мать на одном дыхании. Я давлюсь злосчастным вином, которое все же пригубила, поддавшись на ее уговоры.

— Мам, блин! Ну, разве можно… Кхе-кхе… Такое под руку!

— Прости. Кто ж знал, что ты такая впечатлительная. Я все-таки закурю.

Я настолько растеряна, что даже не протестую, когда маман включает вытяжку и закуривает прямо в квартире.

— Так что там с отцом? — выдавливаю из себя. Я и хочу узнать, что, да… И боюсь. Это не та тема, которую мы обычно обсуждаем за ужином. О своем отце я знаю лишь какие-то обрывочные сведения, основанные на пьяных рассказах матери. Как-то я пыталась найти его через соцсети, но ничего не вышло — слишком уж распространенным было его имя в мусульманском мире. А потом плюнула. В конце концов, если бы он хотел, мог бы и сам на меня выйти, так? Это точно было бы легче. У себя на странице для этих целей я указала и дату рождения, и родной город, чего уж никто не делает.