Чтение онлайн

– А, может, ну её, эту Бразилию? – шептал мне Михаил. Шептал, потому что мы давно приехали к моему дому и сидели в машине и целовались, словно подростки.

У меня было такое ощущение, что сейчас выйдет бабушка из подъезда и начнёт меня звать домой. А я спряталась от неё с мальчишкой в глубине двора и тайно целуюсь, пока она меня не поймала.

В общем, признаюсь честно, я Максу изменила. Я не хотела, но так получилось. Мысленно я сопротивлялась, но только мысленно. Наяву я делала совсем другое.

Наяву я исчезла из этого мира, и оказалась на другой планете. Если бы мне раньше кто сказал, что в пятьдесят лет возможно такое познать, я бы не поверила. Ну что ещё нового можно испытать, если уже всё давно испытано?

Оказывается, можно. Сейчас, когда Михаил ушёл, и я сижу за письменным столом и пишу в дневнике, я понимаю, что с его стороны это был просто лёгкий флирт. Флирт, который ни к чему не обязывал ни меня, ни его.

Я понимаю, что всё равно уеду в Бразилию и выйду замуж за Максима, но как мне приятно. Мне сейчас так хорошо, как не было никогда в жизни. А, может, и было, да я просто забыла.

Ошибки, которые я совершала сегодня одну за другой, привели совсем к неожиданному результату. Я на закате Бальзаковской молодости познала такие чувства, о которых даже не грезила. У меня появились крылья, и я летала.

Прощаясь, Миша просил меня ещё раз хорошенько подумать, стоит ли мне уезжать так далеко от родного Запорожья. И вот я сижу и думаю, может и правда, ну её на фиг эту Бразилию?

21 мая, суббота, 14.00 дня: Без тебя моя постеля холодна, одеялко заиндевело.

Прошло много времени после того памятного дня, когда я так лихо изменила своему Максиму. Тогда мне казалось, что это простой адюльтер, прекрасное развлечение и ничего больше. Но на самом деле всё оказалось намного сложнее. Я влюбилась. И не просто влюбилась, а полюбила по-настоящему. Так, как любят навсегда.

Сначала я целыми днями ждала звонка от Михаила. Может он не просто так провёл со мной тот вечер, может я ему, как и он мне, запала в душу? Ведь просил же он меня никуда не уезжать. Мне так хотелось в это верить.

Но никто не звонил. Даже с предложением о продаже квартиры никто ко мне не обращался. Жизнь продолжалась, вроде ничего существенного не произошло.

Я снова страдала. Только на этот раз я страдала намного сильнее, целую неделю. Если в молодости мне хватало одних суток, то теперь они вылились в целых семь.

Какие же это муки! Сначала на работе я взяла отгулов на три дня. Но потом поняла, что этого мало, и продлила их до конца недели. Я лежала пластом на диване и не хотела двигаться. Я не хотела жить. Мир рухнул, а в глазах стояла ночь, хотя на дворе сияло красное солнышко.

Девчонки, Марыся с Подливой, предлагали Михаилу позвонить. Но я отказалась наотрез. Я никогда, чего бы мне это ни стоило, не сделаю первый шаг. Ну, такой я человек, слишком уж гордый, и мужчины, которые имели со мной отношения, должны об этом знать. Поэтому, о звонке не могло быть и речи.

Видя, что уговоры напрасны, девчонки стали откачивали меня красным сухим вином, так как кроме этого вина я не держала и крошки во рту. Сказать, что я похудела, это ничего не сказать. Я стала просто вываливаться из всех своих вещей.

Максим тоже что-то почувствовал, всё спрашивал, ездила ли я в консульство, так как вызов давно был мной получен. Я врала монотонным голосом, что собираюсь всё сделать, а сама лежала без чувств и мучилась в страданиях.

Я понимала, что это мне кара за измену. Нельзя давать обещания одному, а спать с другим. Умом я понимала. А вот сердце говорило совсем другое.

Вернее, оно не говорило, оно давило нестерпимой болью. Я сейчас даже не понимаю, как могла с ней справиться. Наверное, всё же, мне в этом помог тот же Макс.

Сердце любящего человека не обманешь, поэтому жених мне наяривал из своей Бразилии каждый вечер и всё пытал, когда же я поеду в Киев. Действительно, нужно было ехать, тем более что дата визита в консульство уже назначена.

Максимкино постоянное нытьё, что ему там так одиноко без меня, сделали своё лечебное дело. Я начала выздоравливать, и не от того, что переболела, а потому что знала, что кому-то в этом мире нужна. Если бы не чувство нужности, не знаю, справилась бы я так быстро со своей болью. Это ещё вопрос.

Ещё, я думаю, помог спорт, которым мне так нравилось заниматься. Жёсткий баскетбол я уже давно сменила на приятное плавание, купив абонемент в открытый бассейн, расположенный недалеко от моего дома.

Сначала в любовной тоске мне хотелось утопиться, но топиться в семь часов утра, а абонемент указывал на такое время, было как-то не эстетично. О таком я даже в книгах не читала, поэтому передумала. И хорошо, потому что, именно плавание с Максимкиными причитаниями вытянули меня из депрессии.

Перед отъездом за визой Марыся мне рассказала, как я должна выглядеть на собеседовании. Поэтому, прибыв в Киев и нацепив на себя всё золото, какое у меня имелось, я заявилась в посольство словно примадонна.

Марыся предупредила, что «бледный вид и макаронная походка» не убедят сотрудника посольства в моей искренности, поэтому я должна выглядеть «Ах!». Я дочь послушалась и вырядилась в сногсшибательный наряд. Добавила к нему ещё свои украшения и получила удовлетворительный результат. В общем, в посольство зашла далеко не нищенка.

В тот день из всех претендентов, разрешение на въезд в Бразилию получила одна я. Не знаю, что сыграло решающую роль, то ли моя внешность, то ли решительность и правдивость, с какой я отвечала на вопросы представителя чужой страны, а может известное имя моего жениха, не знаю. Знаю только, что открыв визу, вздохнула свободно.

– Ах, гори оно всё синим пламенем! – воскликнула я, выходя из посольства, и плюнула на свою любовь. Ну, миллион женщин живут с нелюбимыми, и что? Чем я должна от них отличаться? Значит у меня такая судьба.