Чтение онлайн

— Какие диагнозы стояли у ребенка? — поинтересовалась я.

— Ой, да тут на две страницы А4 диагнозов. Вам все читать?

Я мельком пробежала глазами по тексту. Внутриутробная пневмония, проблемы с глазами, сердцем, кровоизлияние в мозг, множественные кисты.

— Спасибо Вам, - сказала я с ноткой грусти.

Я вышла из кабинета, находясь в смешанных чувствах. Скорее всего, ребенок был очень тяжелым. Интересно, приложили ли хоть какие-то усилия бабушка и дедушка мальчика, чтобы поставить его на ноги? Предоставили ли ему семью, которая водила его по врачам, лечила и уделяла должное внимание? Мысли путались в голове, на подгибающихся ногах я вышла из больницы и поехала в сторону дома Зои Степановны.

На сегодня с меня хватит. Я находилась без сил, с голодным желудком и гудящей от переутомления головой. Я закрыла глаза в такси и проспала до самого дома. Мне снился юный Борис и молоденькая Зоя. Они вели за руку мальчишку с кудрявыми длинными волосами и громко заливисто смеялись.

Эй, девушка, приехали, - осторожно сказал таксист, прерывая мой спокойный сон.

Простите, задремала.

Заплатив за проезд, я добралась до квартиры Зои Степановны и громко постучала в двери.

— Ирочка! Как хорошо, что ты приехала! — Зоя Степановна просто сияла при виде меня. — Твоя подруга оказалась не такой хорошей, как ты обещала.

— Жалуетесь? — вышла из комнаты сокурсница Жанна и сложила руки на груди.

— Всего доброго, Жанна. Я Вас больше не задерживаю, — сказала Зоя Степановна и укатила на инвалидной коляске в сторону гостиной.

Жанна склонилась ко мне и шепотом произнесла:

— Господи, как ты работаешь с этой каргой? Она мне весь мозг вынесла!

— Мы неплохо подружились, — усмехнулась я.

Когда Жанна ушла, мы сели в кабинете, где я во всех подробностях рассказала, где и с кем я встречалась и кого видела. На мои слова, Зоя Степановна удовлетворительно кивала. Я видела, как дрожали ее морщинистые руки, как нервно шелохнулись губы при упоминании о ребенке.

— Скажите мне, пожалуйста, адрес той деревни, где вы познакомились с Борисом?

— Зачем тебе? Ира, прошу, не надо искать Бориса, — испугалась Зоя Степановна. – Я не хотела настолько ворошить прошлое. Достаточно того, что мы ищем мальчика.

— Видите ли, в архиве Воронежского роддома мне сказали, что некий мужчина искал мальчика. Вашего сына. Мне подумалось, что это мог быть Борис, ведь так? Что если он уже нашел мальчика? Что если он уже знает, где его искать?

—Почему ты так уверена, что это Борис? Вдруг, это сам мальчик пытался докопаться до правды и искал в том же направлении, что и ты?

— Я все равно настаиваю, — сказала я уверенным голосом.

— Поселок находился в Александровке, нынче, там построились коттеджи вместо загородных дач бывшего правительства СССР. Вряд ли, там остался кто-то из прежних жителей.

— А фамилию Бориса вы знали?
– спросила с надеждой я.

Я видела, что Зоя Степановна нехотя рассказывает мне. Она поджала губы и то и дело теребила бумажную салфетку в своих руках.

— Дмитровский Борис. Больше я не знаю ничего, не спрашивай, — казалось, Зоя Степановна разозлилась на меня.

Я шепотом поблагодарила ее и, подбежав, чмокнула в щеку. Зоя Степановна тут же просияла в широкой улыбке и с благодарностью сжала мою ладонь.

Ты должно быть проголодалась? Жанна приготовила мясной рулет и домашнее печенье. Пойдем скорее, я накормлю тебя.

Я помогла ей пересесть назад в инвалидную коляску, и вдвоем мы отправились на кухню. Рулет вкусно пах, заполняя сочным ароматом все помещение. Вдоволь насытившись, Зоя Степановна предложила остаться ночевать у нее. Мне казалось, что она не хочет отпускать меня. Я согласилась, помогая ей улечься в мягкую свежую постель. Выключив свет и пожелав доброй ночи, я ушла в гостевую комнату, где сбросив с себя ненужную одежду, я упала на кровать и моментально уснула.

Ночка выдалась неприятной. Было невыносимо жарко. Окно никак не поддавалось, и я не могла открыть его, чтобы вдохнуть хоть каплю свежего воздуха. Урывками мне снились кошмары, Борис, Зоя, ребенок, Марина Евгеньевна в окровавленных печатках, архивариус, родители Зои с недовольной ухмылкой на устах... Из очередного сна мне разбудил пронзительный крик. Я сразу не поняла, сон ли это или крик доноситься из квартиры? Я подскочила из кровати и интуитивно побежала в кромешной темноте в комнату Зои Степановны. Включив свет, я ахнула. Лицо женщины было мертвенно-бледным, лоб покрыт испариной, а глаза широко раскрыты от боли. Не медля ни секунды я достала из шкафчика шприц и наполнила его обезболивающим. Лекарство разошлось по телу, оживляя Зою Степановну, и вселяя в нее силы.

Спасибо, Ира, - шепнула она. – Можешь идти.

Но... Может лучше в больницу?

Никаких но, еще не время умирать. Со мной все в порядке.

Ее веки мирно закрылись. Она погрузилась в сон. Я видела ее ровное дыхание и не могла поверить, что если бы я не осталась сегодня на ночь, то рано утром могла лишиться ее. Ваня был не прав. Я искреннее хочу ей помочь. Я готова отказаться от денег, если это потребуется.

Дальнейшая часть ночи прошла без сна. Я то и дело вслушивалась в пугающую тишину. Засыпала, но тут же просыпалась. Приготовив завтрак, я отправилась в Александровку. Зря я надеялась, что беспрепятственно попаду туда. Кое-как добравшись на общественном транспорте к поселку, я столкнулась с неприветливой охраной. За оградой не было видно практически ничего – торчали лишь верхушки деревьев и крыши домов.

— Вы к кому?

— Мне нужно найти одного человека. Дмитровского Бориса, - сказала я.

Охранник посмотрел в журнал, лежавший на столе, и сухо ответил:

— Он не проживает на территории поселка.

— Я могла бы пройти через Ваш пост, чтобы узнать у кого-нибудь из жильцов, - спросила я. – Быть может, кто-то знал его раньше?

— Нет.

Я пыталась предложить ему денег, давила на жалость и даже заигрывала с ним, но ни одна попытка не увенчалась успехом. На территорию меня не пускали. Раздосадованная неудачей я вышла на дорогу и громко выругалась.