Чтение онлайн

Я остановилась на миг у ворот и мысленно поблагодарила Бога за то, что у меня была любящая семья – мама и папа, были бабушки и дедушки, у которых я проводила каникулы, были воспоминания и счастливое детство. Так же я мысленно пожелала каждому ребенку обрести семью. Я почувствовала, что еще совсем немного, и я расплачусь, хотя никогда не относила себя к сентиментальным девушкам.

Пойдем, - сказал Иван и тронул меня за руку.

Да-да, иду, - ответила я и перешагнула порог детского дома.

Внутри здания положение казалось совсем критическим. Стены были в полопавшейся краске, куски шпаклевки готовы были вот-вот свалиться на голову. Зато в помещении витал прекрасный запах вкусной еды. Время как раз близилось к обеду. Я с легкостью нашла кабинет директора. На табличке было написано — Ванникова Алла Владимировна. Я решительно постучала и, услышав разрешение, вошла, попросив Ваню пока подождать за дверью.

В кожаном кресле сидела довольно молодая с виду женщина. Лет тридцать, не больше. В строгом деловом костюме, с собранными волосами и в очках с черной оправой. Ее глаза хитро прищурились при виде меня, а пальцы нервно забарабанили по столу.

— Здравствуйте, Алла Владимировна, — сказала я, улыбаясь во весь рот.

— У меня обед, между прочим, - ответила она, забыв поздороваться.

— Я бы хотела, чтобы вы помогли мне, — сказала я и протянула ей конверт, наполненный долларовыми купюрами. – Я готова заплатить за одну очень деликатную информацию.

— Простите, кто вы такая? — спросила строгим тоном Алла Владимировна.

Она не спешила брать конверт, он так и лежал одиноко на ее письменном столе.

— Мне нужно узнать данные об одном воспитаннике.

— Подробнее, — торопила Алла Владимировна.

— Земляков Александр, 1962 года рождения. Родился в Воронеже, но позже, переведен в Московскую больницу, а затем к вам. Я бы хотела узнать его дальнейшее будущее. Усыновили ли его, или он остался жить в приюте?

А, тайна усыновления, - Алла Владимировна намеренно протянув эту фразу, делая акцент на том, что это видимо, стоит дороже. – Вы знаете о том, что разглашение тянет на приличный срок лишения свободы. Оно мне надо? Как думаете?

Ту сумму, что я предложила – это аванс. Остальное доплачу после.

Алла Владимировна недовольно фыркнула и поднялась из своего кресла. Ни слова не говоря, она вышла из кабинета, оставив меня сидеть в гордом одиночестве. Я, было подумала, что она вызовет охрану и прогонит меня из детского дома. Спустя десять минут томительного ожидания она вернулась, с серой бумажной папкой в руках. Мои руки дрожали от нетерпения, пока Алла Владимировна неспешно просматривала листы с документами.

— Значит так. Прибыл мальчик, Земляков Александр 6 февраля 1962 года рождения. А ушел от нас с другой фамилией и датой рождения, — сказала директор.

— Такое возможно? — удивилась я.

— Естественно. Для обеспечения тайны усыновления, по просьбе усыновителей, допускается изменение места рождения, а также даты рождения ребёнка, но не более чем на 3 месяца, — деловито сказала директор.
– Поступил Александр с множеством различных диагнозов. Но практически сразу же, его захотели усыновить. Думаю, об этом заранее кто-то побеспокоился. Далее… Мы поменяли ему дату рождения, слегка сдвинув — 15 апреля 1962 года, по просьбе усыновителей. Фамилия у него стала — Красновский. Красновский Александр Анатольевич. Усыновители — семья Красновских — Анатолий и Валентина. Семья довольно-таки положительная, с отличной характеристикой, условиями для жизни. Даже странно, что они захотели взять такого слабенького мальчика. Семья проживала в другом регионе, адрес здесь указан, я сейчас быстро перепишу Вам его на листочек.

— Простите, — перебила я директрису заплетающимся от шока языком. — А о мальчике, кто-то, кроме меня узнавал данные?

— Дайте подумаю. Вроде да. Только давненько, года два назад.

Я достала мобильный и нашла нужную фотографию, немного увеличив и протянув ее Алле Владимировне.

— Это он? – спросила я.

— О, нет. Память на лица у меня отличная. Этого мужчину я вижу впервые, — уверенно сказала Алла Владимировна.

Я доплатила деньги директрисе и вышла из дома ребенка на подкашивающихся ногах. Детей уже завели в группы, на улице вдруг стало тихо и пустынно. Шоркая ногами по асфальту, я не понимала – та правда, которую я узнала – это чья-то глупая шутка?

Уважаемые читатели! Больше спасибо за Ваши теплые комментарии и лайки. Хотела заранее сказать, что это не вся тайна этой книги. Читайте дальше и скоро все узнаете)

Часть 18.

Шоркая ногами по асфальту, я не понимала – та правда, которую я узнала – это чья-то глупая шутка?

Что с тобой? — испугался Ваня, увидев меня на улице.

Это что-то невообразимое. Я нашла мальчика, сына Зои Степановны.

Нам нужно ехать сейчас к нему? – спросил Иван нахмурившись.

Нет, пока нет. Мне нужно все переварить, - сказала я и опустилась на пустые качели. – Представляешь, мой отец – родной сын Зои Степановны. А я выходит... ее внучка.

Ваня присвистнул и сел на качели рядом со мной. Мы качались в такт, молчали и смотрели на колышущиеся на ветру деревья. Пора уходить отсюда, но я никак не могу сдвинуться с места. Мысли заполнили мой разум, одна безумнее другой.

Думаешь, это совпадение? – Иван первым нарушил тишину.

Мне не хотелось говорить, хотелось закрыться и молчать.

Уверена, что нет. Но все ответы на вопросы наверняка есть у Зои Степановны.

Так поехали скорее к ней, все узнаешь и спросишь. Думаю, всему этому есть логическое объяснение, - сказал Ваня.

Не хочу. Мне нужно все обдумать, — твердо ответила я.
– Давай поедем в бар, закажем чего-нибудь выпить. Я просто обязана снять стресс прямо сейчас.

Серый Ниссан Вани осторожно двигался по наполненной и оживленной трассе в город. Я смотрела на мелькающие перед лицом деревья и вспоминала все, что знала о своем отце. Неужели все оказалось фальшивкой – и мои бабушка с дедушкой вовсе не мои родные. Автомобиль Ивана встал в затяжную пробку.

Родители моего отца – Анатолий и Валентина – любящая и дружная семья. Помню, как они с трепетом ждали нашего приезда, они любили меня, отца, маму. Дед носил меня на руках в прямом смысле слова. Он был молчаливым и спокойным мужчиной, рассудительным, с большой залысиной на голове и грустными глазами. Но когда он видел меня, то что-то в нем тут же менялось - мы мастерили кораблики, играли в доганялки, строили башни из песка. Дед оборудовал прекрасную детскую площадку специально для меня на територии своего дома. К сожалению, его не стало когда мне исполнилось пятнадцать. Бабушка Валя славилась замечательным кондитером и всегда к нашему приезду готовила вкуснейшую выпечку и торты. В шутку я звала их Ба и Дед. Мне стало интересно, знал ли папа, что родители ему неродные? Или мне самостоятельно придется сообщить ему эту новость?