Чтение онлайн

– А кто говорит о браке?

– Я же метафорически, - пояснила Ким. – В любом случае, я знаю. И знала еще даже до того, как об этом узнала ты сама.

– Чушь собачья.

– Да ладно тебе. Парень вроде Адама на концерте Йо-Йо Ма? Он же тебя умасливал.

– Это не так, - отнекивалась я, хотя, конечно, прекрасно понимала, что так оно и есть.

– Я просто не понимаю, почему ты не сказала мне раньше, – очень тихо добавила Ким.

Я уже было начала заговаривать ей зубы тем, что «один поцелуй – это еще не отношения» и объяснять, что не хотела раздувать из мухи слона, но остановила себя. И призналась:

– Я боялась, что ты разозлишься на меня.

– Я не злюсь, - ответила Ким. – Но разозлюсь, если ты еще раз соврешь мне.

– О’кей, - только и сказала я.

– Или если ты превратишься в одну из тех девчонок, которые всюду таскаются за своими парнями и говорят о себе во множественном числе: «Мы любим зиму. Мы думаем, что Velvet Underground* –родоначальники альтернативы».

– Ты же знаешь, что я не буду говорить с тобой о роке. Ни в единственном числе, ни во множественном. Обещаю.

– Вот и отлично, - ответила Ким. – Потому что, если ты превратишься в одну из таких девушек, я пристрелю тебя.

– Если я превращусь в одну из таких девушек, я сама принесу тебе пистолет.

На это Ким рассмеялась, по-настоящему, и напряжение спало. Она положила кусок пирога в рот.

– Как твои родители восприняли это?

– Папа прошел все пять степеней скорби – отрицание, злость, принятие и что там еще, – и все за один день. Думаю, он больше беспокоится о том, что настолько стар, что у его дочери уже есть парень, - я остановилась, чтобы сделать глоток кофе, оставив слово «парень» витать в воздухе. – И он утверждает, что до сих пор не может поверить, что я встречаюсь с музыкантом.

– Ты сама музыкант, - напомнила мне Ким.

– Ну, ты понимаешь, о чем я – с панком.

– Shooting Star играют эмокор, - поправила меня Ким. В отличие от меня, она интересовалась бесчисленным множеством современных музыкальных течений: панк, инди, альтернатива, хардкор, эмокор.

– В основном, это все пустые разговоры, ты же знаешь, это часть папиного образа а-ля галстук-бабочка. Думаю, папе нравится Адам. Они познакомились, когда он забирал меня на концерт. А теперь папа хочет, чтобы я пригласила его к нам на обед, но прошла всего лишь неделя. И я пока не готова к моменту встречи своего парня с предками.

– Не думаю, что когда-нибудь вообще буду к этому готова, - Ким передернуло от одной только мысли. – А что насчет твоей мамы?

– Она предложила свозить меня на прием к врачу по планированию семьи, чтобы взять рецепт на противозачаточные, и посоветовала заставить Адама провериться на различные заболевания. А пока велела затариться презервативами. Даже дала десять баксов, чтобы я начала готовить свой запас.

– И ты начала? – ахнула Ким.

– Нет, ведь всего неделя прошла, - напомнила я. – Здесь мы пока еще в одной группе.

– Пока, - сказала Ким.

***

Еще одна категория, которую мы с Ким придумали, состояла из тех, кто пытался быть крутым в школе, и тех, кто нет. И относительно этой категории я думала, что Адам, Ким и я состоим в одной группе, потому что, хотя Адам и был крутым, он не старался таковым быть. Для него это было само собой разумеющимся. Поэтому я рассчитывала, что мы трое станем лучшими друзьями. Надеялась, что Адам полюбит всех, кого люблю я, также сильно.

Так оно и вышло, если говорить о моей семье. Адам практически стал третьим ребенком. Но с Ким получилось не столь удачно. Адам общался с ней так, как, по моим представлениям, он общался бы с такой девчонкой, как я. То есть он был достаточно милым – вежливым и дружелюбным, но отстранённым. Он не пытался войти в её мир или завоевать её доверие. Я подозревала, что он просто не считал её достаточно крутой, и это меня злило. После примерно трех месяцев отношений, у нас состоялась крупная ссора по этому поводу.

– Но я ведь не с Ким встречаюсь. Я встречаюсь с тобой, - сказал Адам после того, как я обвинила его в том, что он был недостаточно мил с ней.

– И что? У тебя полно подруг. Почему бы не принять и её в эту ораву.

Адам пожал плечами.

– Не знаю. Просто не получается.

– Какой же ты сноб! – сказала я, неожиданно взбесившись.

Адам посмотрел на меня, нахмурившись, словно я была задачкой по математике на доске, которую он пытался решить.

– И почему же это я сноб? Ты не можешь заставить меня дружить с ней. Просто у нас очень мало общего.

– Вот поэтому ты и есть сноб! Тебе нравятся только такие же люди, как и ты сам, - прокричала я. И вылетела на улицу, ожидая, что он последует за мной, умоляя о прощении, но когда этого не произошло, моя ярость только удвоилась. Я отправилась на велосипеде прямо к дому Ким. Она выслушала мои обвинения в адрес Адама с абсолютно ничего не выражающим лицом.

– Это просто смешно, что ты сказала Адаму, что ему нравятся только такие же люди, как он сам, - отчитала она меня, когда я закончила. – Ведь ему нравишься ты, а ты уж точно не такая как он.

– В том-то и проблема, - пробормотала я.

– Что ж, значит разбирайся с ней. Но только не впутывай меня в свою драму, - сказала она. – Кроме того, он мне тоже не так уж и нравится.

– Не нравится?

– Нет, Миа. Не все тут головы теряют при виде Адама.