Чтение онлайн

Конничива. Аригато. Однако, они нам так и не пригодились.

После того, как мама рассказала о своей беременности, первым звоночком о грядущих изменениях было полученное папой разрешение на преподавательскую деятельность. В возрасте тридцати трех лет. Он пытался позволить маме научить его водить машину, но, по его словам, она была слишком нетерпеливой. На что мама отвечала, что папа просто очень чувствителен к критике. Поэтому дедушка брал папу в долгие поездки по окрестным проселочным дорогам на своем грузовичке, точно так же, как поступал с папиными родственниками, - за исключением того, что все они научились водить машину в шестнадцатилетнем возрасте.

Следующим шагом стала смена гардероба, но мы не сразу это заметили. Не было такого, чтобы однажды он снял свои узкие черные джинсы и майку и надел вместо этого костюм. Все было более плавно. Сначала на смену отправившимся в урну майкам, пришли рубашки на пуговицах в стиле 1950х, которые он откопал в Гудвилле, но потом они стали продавать модную одежду и папе пришлось покупать подобные рубашки в магазине винтажной одежды. Затем в мусорное ведро отправились джинсы, кроме тех безупречных, темно-синих Levi's, которые папа отглаживал и носил только по выходным. В будни же он носил обычные брюки. Но через несколько недель после рождения Тедди, папа избавился от своей потрепанной кожаной куртки с леопардовым поясом и мы поняли, что самое главное изменение не за горами.

 - Друг, ты, наверное, шутишь!- воскликнул Генри, когда папа протянул ему свою куртку. - Да ты носишь ее с детства, она даже пахнет тобой.

Папа пожал плечами, заканчивая разговор, и пошел к Тедди, плачущему в кроватке. Несколько месяцев спустя, папа объявил о своем решении покинуть группу. Ради всего святого мама просила его не делать этого. Она сказала, что нет ничего страшного в том, если он продолжит играть в группе, но только не уезжать на длительные гастроли и оставлять ее одну с двумя детьми. Папа заверил ее, что он делает это вовсе не из-за нее.

Все папины одногруппники приняли его решение уйти из группы спокойно, но только не Генри, который пытался отговорить его. Он обещал, что они будут играть только в городе, не будут уезжать в турне. «Если хочешь, мы даже начнем давать концерты в костюмах. Мы будем выглядеть как the Rat Pack, делать кавер-версии Синатры. Ну же, мужик, -уговаривал его Генри.

Когда папа наотрез отказался пойти на это, между ним и Генри произошла ужасная ссора. Он был ужасно зол на папу за то, что тот все-таки уходит, хотя мама разрешила ему продолжать играть. Папа извинился, но сказал, что принял окончательное решение. К тому времени он уже подал заявление в школу. Он собирался стать учителем. Больше никаких игр.

– Когда-нибудь ты поймешь, -сказал он Генри.

– Черта с два я пойму!
– отрезал тот в ответ.

Они не разговаривали несколько месяцев. Уиллоу периодически выступала в роли миротворца. Она объяснила папе, что Генри нужно все обдумать.

– Просто дай ему время, - посоветовала она, и папа сделал вид, что он не обиделся. Позже, сидя на кухне с мамой за чашечкой кофе, они обменивались понимающими улыбками, означающих мужчины сущие дети.

Генри в конце концов успокоился, но не извинился перед папой ни тогда, ни позже. Годы спустя, вскоре после рождения дочки, как-то вечером, Генри появился в нашем доме в слезах.

– Теперь я понимаю, - сказал он папе.

* * *

Довольно странно, что, как и Генри, дедушка был немного разочарован папиным преображением. Хотя можно было предположить, что ему должно было это понравиться. Ведь он и бабушка были такими старомодными, словно они застряли во времени. Они не пользуются компьютерами, не смотрят кабельное, никогда не ругаются и есть в них что-то такое, отчего вы всегда ведете себя с ними вежливо. Мама, которая ругалась как тюремная надзирательница, никогда не ругалась в присутствии бабушки и дедушки. Словно никому не хотелось их разочаровывать.

Бабушку же трансформация папиного стиля привела в восторг.

– Если б я знала, что мода вернется, я бы сохранила старые дедушкины костюмы, - сказала она как-то воскресным днем, когда мы заехали к ним пообедать и папа снял пальто, чтобы показать шерстяные брюки из габардина и кардиган пятидесятых годов.

– Нет, это не мода вернулась, ведь сейчас в моде панк. Думаю, ваш сын таким образом опять пытается бунтовать, - подмигнув, сказала мама.

– Чей папочка бунтарь? Это твой папочка бунтарь?
– сказала она детским голоском и Тедди радостно загукал.

– Зато сейчас он выглядит щеголевато, тебе так не кажется?
– спросила бабушка, поворачиваясь к дедушке.

Дедушка пожал плечами.

– Для меня он всегда отлично выглядит, как и все мои дети и внуки.- Но говоря это, выглядел он огорченным.

Позже в тот день мы с дедушкой пошли набрать дров. Ему нужно было еще наколоть несколько поленьев, и пока он рубил сухую ольху, я наблюдала за ним.

– Дедушка, тебе не нравятся новые папины вещи?
– спросила я.

Дедушка остановился, отложил топор, и осторожно присел на лавочку рядом со мной.

 - Мне нравится его одежда, Миа, -сказал он.

– Но ты выглядел таким печальным, когда бабушка говорила об этом.- Дедушка покачал головой. – Все замечаешь даже в десять лет, верно?

– Не так уж сложно не заметить. Когда ты грустишь, ты и выглядишь грустным.

– Я не грущу. Твой папа выглядит таким счастливым. Думаю, он будет замечательным учителем и тем детям, которые познакомятся с «Великим Гэтсби» с помощью твоего папы, очень повезет. Я просто буду скучать по его музыке.

– По музыке? Ты ведь никогда не был на его концертах.

– После войны у меня болят уши. Шум причиняет жуткую боль.

– Тебе нужно носить наушники. Мама заставляет меня носить их, беруши просто выпадают.

– Думаю, стоит попробовать. Но я всегда слушал музыку твоего папы, правда, тихо. Признаю, мне не очень нравится электронная гитара. Не мое это. Но мне нравится музыка, особенно слова. Когда он был в твоем возрасте, то придумывал замечательные истории. Он сидел за своим маленьким столом и записывал их, затем отдавал их бабушке, чтобы она перепечатала их, а затем твой папа рисовал к ним картинки. Забавные истории про животных, только настоящих и умных. Мне это напоминало книгу про паука и поросенка. Как она называется?

 - Паутина Шарлотты.

– Вот так. Я всегда надеялся, что твой папа станет писателем, когда вырастет. И в каком-то смысле, как мне казалось, он им и стал. Слова, которые он пишет к своей музыке – настоящая поэзия. Ты когда-нибудь прислушивалась внимательно к тому, что он говорит?»

Внезапно охваченная стыдом, я покачала головой. Я никогда не понимала, что папа писал стихи. Он никогда не пел, поэтому я считала, что слова сочиняли те, кто пел в микрофон. Но я видела его сотни раз на кухне с гитарой в руках и блокнотом на столе. Я просто никогда не связывала это воедино.