Чтение онлайн

– Все прошло хорошо, - сказала я Адаму, и едва я это произнесла, то поняла, что я только что, в открытую, впервые солгала ему, и что это отличается от всей предыдущей лжи – по ошибке или простому умалчиванию, которую я практиковала раньше.

Я не позаботилась о том, чтобы сообщить Адаму, что изначально собиралась поступать в Джуллиард, и это оказалось сложнее, чем казалось на первый взгляд.

Прежде, чем я послала туда анкету, мне приходилось играть каждую свободную минуту с профессором Кристи, чтобы как следует отрепетировать концерт Шостаковича и две сюиты Баха. Когда Адам спрашивал меня, чем же я была так занята, я нарочно давала расплывчатые оправдания о необходимости разучивания новых произведений. Я оправдывала себя тем, что технически это было правдой. И тогда профессор Кристи организовала для меня запись в университете, чтобы я смогла послать в Джуллиард компакт-диск высокого качества. Я должна была быть в студии в семь часов утра в воскресенье; накануне вечером я притворилась, будто приболела, и сказала Адаму, что ему, пожалуй, не стоит оставаться на ночь. Я оправдывала и эту выдумку тоже. Я плохо себя чувствовала из-за того, что очень сильно нервничала. Так что, в сущности, это не было ложью. И, кроме того, я считала, что в том, чтобы устраивать вокруг этого события большую суматоху, не было особого смысла. Ким я тоже ничего не сказала, поэтому беспокоиться о том, будто Адама я обманываю каким-то особенным образом, не приходилось.

Но когда я сказала ему, что на прослушивании все прошло хорошо, у меня появилось чувство, будто я увязаю в зыбучих песках, и, что если я сделаю еще один шаг, то мне уже не освободиться, и я буду тонуть, пока не задохнусь. Так что я сделала глубокий вдох и вернула себя на твердую землю.

– На самом деле, это не так, - сказала я Адаму. – Я действительно хорошо выступила. Я играла лучше, чем когда-либо в своей жизни. Я играла, словно одержимая.

Первой реакцией Адама была гордая улыбка.

– Хотел бы я на это посмотреть.- Но затем его глаза омрачились, а уголки губ опустились.

 - Почему ты промолчала?
– спросил он. – Почему не позвонила мне после прослушивания, чтобы похвастаться?

– Я не знаю, - ответила я.

– Ну, это хорошая новость, - сказал Адам, пытаясь замаскировать свою боль. – Мы должны это отпраздновать.

 - Хорошо, давай отпразднуем, - сказала я с показным весельем. – В субботу мы можем поехать в Портленд. Сходить в Японские сады, а потом поужинать в «Тай Бо».

Адам состроил гримасу:

– Я не могу. В эти выходные мы играем в Олимпии и Сиэтле. Мини-тур. Помнишь? Я хотел бы, чтобы ты пришла, но не знаю, будет ли это для тебя считаться праздником. Но я вернусь в воскресенье поздно вечером. Я могу встретиться с тобой в Портленде в воскресенье вечером, если хочешь.

– Я не могу. Я выступаю со струнным квартетом в доме одного профессора. Как насчет следующей недели?

Адам выглядел огорченным.

– Все следующие выходные мы будем в студии, но мы можем сходить куда-нибудь на неделе. Куда-нибудь здесь. В мексиканский ресторан.

 - Конечно, мексиканский ресторан, - ответила я.

Двумя минутами ранее мне даже не хотелось праздновать, но сейчас я чувствовала себя удрученной и оскорбленной переносом ужина на середину недели и в то же самое место, где мы обычно ужинали

Когда прошлой весной Адам закончил среднюю школу и переехал от родителей в Дом Рока, я не ожидала, что многое изменится. Он все также жил по соседству. И мы все также постоянно виделись. Я скучала по нашим встречам в музыкальном крыле, но я с облегчением отнеслась к тому, что наши отношения уже не будут на виду у всей школы.

Но когда Адам переехал в Дом Рока и поступил в колледж, все изменилось, хотя вовсе и не по причинам, о которых я думала. В начале осени, пока Адам привыкал к студенческой жизни, дела Shooting Star вдруг пошли в гору. Группе предложили контракт со звукозаписывающим лейблом средней руки, базирующимся в Сиэтле, и теперь они были заняты в студии звукозаписи. Они также играли больше концертов, которые каждые выходные собирали все больше людей. Все было так сумбурно, что Адам пропустил половину занятий своего курса и посещал занятия лишь время от времени и, если все будет продолжаться в том же духе, он подумывал о том, чтобы бросить колледж совсем.

– Второго шанса у меня не будет, - говорил он мне.

Я искренне радовалась за него. Я знала, что Shooting Star была чем-то особенным; больше, чем просто группа студенческого городка. Меня не заботили увеличивающиеся прогулы Адама, тем более, после того, как он ясно дал понять, насколько они заботили его. Но, так или иначе, перспектива учебы в Джуллиарде изменила положение вещей – я начала беспокоиться. Что, в принципе, не имело смысла, поскольку наши уровни сравнялись. Теперь и со мной произошло кое-что захватывающее.

 - Мы можем съездить в Портленд через пару недель, - пообещал Адам. – Когда включат все праздничное освещение.

– Хорошо, - угрюмо сказала я.

Адам вздохнул. – Все усложняется, да?

– Да. Наши графики слишком перегружены, - сказала я.

– Я не это имел в виду, - сказал Адам, поворачивая мое лицо к своему, чтобы встретиться со мной взглядом.

– Я знаю, что ты не это имел в виду, - ответила я, но потом в горле появился ком, и я не могла больше говорить.

* * *

Мы старались разрядить обстановку, говорить об этом, избегая разговоров об этом, пытались находить шутливые оправдания.

– Ты знаешь, я читал в «США Ньюс энд Уорлд Рипорт», что в университете Уилламитт хороший музыкальный курс, - сообщил мне Адам. – Это в Салеме, который явно сейчас становится все более и более значимым.

– По данным кого? Губернатора?
– ответила я.

– Лиз нашла там несколько хороших вещей в винтажном магазине одежды. И ты знаешь, если где-то появляются винтажные магазины, так и до хипстеров недалеко.

– Ты забываешь, что я не хипстер, - напомнила я ему.- Но если уж говорить об этом, возможно, Shooting Star лучше переехать в Нью-Йорк. В том смысле, что это сердце панк-движения. The Ramones. Blondie. Мой тон был поверхностным и кокетливым; игра, достойная «Оскара».

– Это было тридцать лет назад, - сказал Адам. – И даже если бы я хотел переехать в Нью-Йорк, не факт, что остальные участники группы тоже. Он с грустью разглядывал свои ботинки и я поняла, что шутливая часть нашего разговора закончилась. Мой желудок задрожал, но я чувствовала, что это всего лишь закуска перед полной порцией сердечных страданий, которые, по моим ощущениям, будут поданы в самое ближайшее время.

Адам и я никогда не были парой, обсуждающей будущее, и то, что будет с нашими отношениями, но сейчас, когда все вдруг стало таким неопределенным, мы избегали разговоров обо всем, что касалось более отдаленного будущего, нежели несколько недель, и от этого наши разговоры стали такими же высокопарными и неловкими, какими они были в самом начале наших отношений; до того, как вошли в колею.

Осенью я случайно обнаружила красивое шелковое платье в стиле 30-х годов в винтажном магазине, где папа покупал свои костюмы, и я уже собралась показать его Адаму и спросить, не думает ли он, что мне стоит надеть его на выпускной бал - но выпускной бал в июне и, может быть, Адам будет на гастролях в июне, или, может быть, я буду слишком занята подготовкой к поступлению в Джуллиард, так что я ничего не сказала. Вскоре после этого Адам пожаловался на свою дряхлую гитару, говоря, что он хотел бы получить старинный Gibson SG, и я предложила подарить ее ему на день рождения. Но потом он сказал, что эти гитары стоят тысячи долларов и, к тому же, его день рождения только в сентябре, и то, как он произнес Сентябрь, прозвучало как приговор судьи о тюремном заключении.