Чтение онлайн

Я закрываю глаза. Затыкаю уши. Я не могу видеть этого. Не могу этого слышать.

Но теперь я уже слышу не Адама. А тот звук, тихий стон, который вмиг устремляется ввысь и превращается в нечто мелодичное. Виолончель. Адам приложил наушники к моим безжизненным ушам и кладёт iPod мне на грудь. Он извиняется, говоря, что знает, что это не самая любимая моя композиция, но это лучшее, что он мог сделать. Он увеличивает громкость настолько, что я могу слышать музыку, плывущую в утреннем воздухе. Затем Адам берёт мою руку.

Это Йо-Йо Ма*. Andante con moto e poco rubato. Тихо, едва ли не с предостережением, играет фортепиано. Вступает виолончель, подобная обливающемуся кровью сердцу. И внутри меня словно что-то взрывается.

Я сижу за столом со своей семьёй за завтраком, пью горячий кофе, смеюсь над усами Тедди из шоколадной крошки. За окном падает снег.

Я посещаю кладбище. Три могилы под деревом на холме, возвышающемся над рекой.

Я лежу рядом с Адамом на песчаной отмели у реки, моя голова покоится на его груди.

Я слышу, как люди произносят слово сирота и понимаю, что они говорят обо мне.

Я гуляю с Ким по Нью-Йорку, небоскрёбы отбрасывают тени на наши лица.

Я держу Тедди на коленях, щекочу его, а он хихикает так, что неожиданно падает.

Я сижу со своей виолончелью, той самой, которую мама и папа подарили мне после первого выступления. Мои пальцы гладят дерево и колок**, которые время и прикосновения сделали гладкими. Теперь мой смычок, готовый к действию, балансирует над струнами. Я смотрю на свою руку, ждущую начала игры.

Я смотрю на свою руку, которую держит рука Адама.

Йо-Йо Ма продолжает играть, фортепиано и виолончель будто вливаются в моё тело так же, как внутривенная капельница или кровь во время переливания. Воспоминания о моей жизни, какой она была, и её мгновения, какой она могла бы быть, возникают так быстро и неистово. Я чувствую, что не могу больше угнаться за ними, но они продолжают появляться, и все они накладываются друг на друга так, что я не могу больше этого вынести. Не могу ощущать это ни одной секундой дольше.

Слепящая вспышка, боль, которая разрывает меня за одно обжигающее мгновение, безмолвный крик моего разбитого тела. Впервые я могу чувствовать, какая агония, в полном смысле этого слова, ждёт меня, если я останусь.

Но потом я чувствую руку Адама. Не мысленно, а физически. Я больше не сижу, съёжившись, на стуле. Я лежу на спине, на больничной койке, снова единая со своим телом.

Адам плачет, и где-то внутри я тоже плáчу, потому что, наконец, чувствую реальность. Я чувствую не только физическую боль, но и всё, что потеряла, и это сложно, и катастрофично, и оставит на мне шрам, который никогда не зарастёт. Но я чувствую и всё то, что есть в моей жизни, включая как то, что я потеряла, так и великое множество неведомого из того, что жизнь, вероятно, ещё преподнесёт мне. Всего слишком уж много. Ощущения накапливаются, грозя проломить грудь. Единственный способ спастись от них – сосредоточиться на руке Адама, сжимающей мою руку.

И внезапно я ощущаю потребность держать его за руку, более сильную, чем все потребности, которые я когда-либо ощущала в этом мире. Не просто чтобы его рука держала мою, но и чтобы моя держала его руку. Я направляю каждую оставшуюся крупицу энергии в правую руку. Я слаба, и это так трудно. Это самое тяжёлое, что мне когда-либо придётся делать. Я собираю всю любовь, которую когда-либо чувствовала, собираю все силы, которые бабушка, дедушка, Уиллоу и медсёстры дали мне. Собираюсь с духом, который мама, папа и Тедди вселили бы в меня, если бы могли. Я собираю все свои силы, фокусирую их как лазерный луч на пальцах и ладони своей правой руки. Я представляю, как моя рука гладит Тедди по голове, сжимает смычок, балансирующий над виолончелью, как мои пальцы переплетаются с пальцами Адама. А потом сжимаю его руку.

Исчерпав силы, я отпускаю руку, неуверенная в том, сделала ли я сейчас то, что сделала. И что это значит. Если это было замечено. Если это имеет значение.

Но потом я чувствую, как Адам крепче сжимает мою руку, будто бы держит всё моё тело целиком. Словно может поднять меня с этой койки. Дальше я слышу звук его частого дыхания, а затем и голос. Впервые за сегодня я могу по-настоящему слышать его.

– Миа? – зовёт он.

Конец

* Йо-Йо Ма – американский виолончелист китайского происхождения.

** Колóк – небольшой стержень для натяжения и настройки струн в музыкальных инструментах. При вращении колка струна либо натягивается туже, либо ослабляется, вследствие чего звук становится выше или ниже.