Этикет & шпионаж
Шрифт:
Софрония уловила скрытый подтекст этой фразы.
«Она, выходит, все время ждала, что на нас нападут налетчики».
Худая особа вытянула шею и прошипела:
— Куда?
Софрония нахмурилась, пытаясь припомнить, когда Моник имела возможность что — нибудь спрятать.
Моник помотала головой:
— О, нет. Будь это простое задание по совершенствованию, я сказала бы.
Француженка выступила вперед и нависла над ученицей.
— Вы манипулянтка — негодница, мне следует…
Пухлая монашка удержала ее за руку:
— Ну же, Беатрис, не надо ссориться. У нас тут новенькие, не забывайте.
Беатрис глянула на Софронию с Димити и фыркнула.
«Черт возьми, — подумала Софрония. — Права была мамуленька, которая всегда говорила, что француженки грубы до кончиков ногтей».
— Беатрис, — сказала накрашенная женщина, — уведи мисс Лужайкуз и посмотри, сможете ли вы все уладить.
У Моник был воинствующий вид.
— Я призову подкрепления, если понадобится.
— Вы угрожаете мне, девчонка? Это мы еще посмотрим.
Француженка с виду нисколько не испугалась.
Софронию передернуло: не хотелось бы ей оказаться наедине ни с одной из них ни на секунду.
Она услышала, как мисс Каланча говорит, когда парочка уходила:
— Простое задание, дорогуша? С чего вы решили, что теперь у вас есть какая — нибудь возможность отточить совершенство?
Софрония решила до поры до времени забыть Моник.
— Ну, как выяснилось, вам двоим выпало весьма волнующее путешествие, — обратилась к ним монашка.
— Мы не лишались чувств, — возмутилась Димити. — Или, точнее, Софрония не лишалась чувств. Я падала в обморок, но только после того, как мы спасли Моник от налетчиков! Она рассказала все наоборот!
— У вас есть свидетели?
— Конечно, там был мой брат.
Учительницы переглянулись. Очевидно, надежность Пилловера не внушала доверия.
— Мальчик? Ну не знаю.
— Еще кучер.
Димити никак не могла оставить дело.
— Он большую часть времени был без чувств, — резонно заметила Софрония.
— Вы, смотрю, потешаетесь? — Накрашенная леди пригляделась к Софронии. — Почему вы не защищаетесь?
Софрония пожала плечами:
— У меня есть сестры. Знаю, что из этого получается.
— Действительно знаете?
Софрония больше ничего не добавила. Моник прикрывала свою спину, заодно превозносила собственные действия. Возможно, она заранее отдала кому — то прототип. Софронии хотелось разузнать, что за прототип, где он был и почему все так хотят его иметь?
«Какое — то устройство, помогающее удешевить производство чая?»
В Тряпочертик — хаусе ничего не стоило столь дорого, как хороший чай.
Димити открыла было рот, чтобы возмущаться и дальше, но Софрония ткнула ее локтем под ребра.
— Мы приступим к официальной части? Где я остановилась? — спросила накрашенная леди.
Монашка что — то зашептала ей на ухо.
— Да, разумеется. Добро пожаловать в Институт совершенства для благородных девиц мадемуазель Жеральдин. Я так понимаю, что одна из вас скрытый рекрут?
Софрония неуверенно подняла руку.
— Добро пожаловать, будьте как дома! Я леди Линетт де Лимон. Я буду обучать вас музыке и некоторым изящным творческим искусствам. А это сестра Хоршел — Чайпить. Она заведует домашними слугами. А вы?
— Софрония Анжелина Тряпочертик, — сделав реверанс, представилась Софрония.
— О, дорогая, — сказала леди Линетт. — Придется нам поработать над этим реверансом.
— Димити Энн Пероблёкли — Тынемот, — назвала себя Димити, присев в куда лучшем реверансе.
«Я просто обязана попросить ее научить меня так приседать. Кажется, это мощное оружие», — подумала Софрония.
— Ах, да, мисс Пероблёкли — Тынемот, мы вас ждали. Сестра, не будете ли так любезны устроить мисс Пероблёкли — Тынемот. Она все уже знает. Мисс Тряпочертик, а вы ступайте со мной, пожалуйста.
Димити сжала руку Софронии:
— Удачи.
И последовала из комнаты — пещеры за пухлой монашкой.
Накрашенная женщина подняла лампу и осмотрела Софронию.
— Так, так, так, поглядим. Вам… сколько лет, девочка?
— Четырнадцать, миледи.
Софрония не могла поверить, что женщина с таким толстым слоем краски на лице может быть настоящей леди. У миссис Ракогусь был карликовый пудель по кличке Лорд Вздор. Может, у леди Линетт подобный фальшивый титул?
— Хорошее сложение, средний рост. Полагаю, нет надежды, что подбородок изменит форму? — Софрония промолчала. — Нет? Думаю, нет. Глаза так себе. Волосы… — Леди Линетт поцокала языком. — Будете носить папильотки всю оставшуюся жизнь, бедняжка. Веснушки. Ладно. Веснушки. Прикажу повару приготовить побольше пахты. Но вы уверены в себе. Плечи расправить, девочка, когда вы на осмотре. С самоуверенностью мы можем поработать. И капитану Ниаллу вы понравились.
Софрония выдержала нападки, лишь слегка нахмурившись. Она расправила плечи, как было приказано. Что ей хотелось, так это высказаться по поводу внешнего вида самой леди Линетт. Насколько рассмотрела Софрония, у этой леди волосы были чересчур кудрявые, а кожа белее некуда, и она чрезмерно пахла бузиной.
«Держу пари, ей бы не понравилось, скажи я ей все это в лицо!»
Только вот взамен Софрония спросила:
— Откуда вы знаете, что думает обо мне капитан?
— Если бы он не решил, что вы подходите, не стал бы доставлять вас сюда. У него хороший вкус для, ну…
Она замолчала, словно подыскивая правильное слово.
— Оборотня? — подсказала Софрония.
— О, нет. Для мужчины. Теперь, дитя, ступайте. У нас много дел, а уже поздно. Полагаю, вы проголодались, и, конечно, нам нужно разобрать ваш багаж и прочее.
— Багажа нет, миледи.
— Что?
— Пришлось оставить его, когда спасались от налетчиков.
— Вы оставили? О да, вы ведь оставили? Как утомительно.