Чтение онлайн

— Понятия не имею, о чем ты.

— О, прекрасно, отрицай. Леди Л. говорила, что мне самой лучше стоило так и поступить. Запомню на будущее.

— Считаешь, что способна хоть что — то умное сказать, или просто стараешься меня разозлить?

«А ведь она и в самом деле хороша», — подумала Софрония.

Голубые глаза Моник светились невинностью, хотя и сузились от гнева.

— Не то чтобы я хотела пойти на это представление, — добавила Софрония.

— Да ты сумасшедшая, ты знаешь? Но что еще ждать от скрытого рекрута? Впредь больше ко мне не подходи, — отрезала Моник.

— Да с удовольствием, — отошла Софрония.

— Ну? Что она сказала? — прошептала Димити.

— Все отрицает.

— Конечно отрицает.

Они вошли в столовую и заняли свои места.

Разговор за столом и стук столовых приборов стихли, когда встала и вышла вперед директриса, впечатляя неимоверно высокой прической из рыжих волос. Она глубоко вздохнула и широко развела руки, выпрямив спину и выставив вперед внушительный бюст.

— Леди, леди, внимание, пожалуйста! Мы сменили курс и направляемся к месту пребывания другой школы, Политехнической школы для мальчиков Бансона и Лакруа. По месту в данное время гостит небольшая труппа, которая дает представление крайне поучительной пьесы «Идеальная ванна». Мы считаем, что вы, леди, заслужили развлечение. Теперь запомните: если слышите сплетни, то собирайте их. Если видите новые модные наряды, то копируйте их. Если попадутся чьи — то сердца, разбейте их.

— Сплетни? Я думала, она не знает, что мы собираем сведения, — смутилась Димити.

— Наверно, она всего лишь подразумевает светские сплетни, — предположила Софрония.

— Добираться до Суиффл — он — Экс три дня, — продолжила мадемуазель Жеральдин. — В это время будут продолжаться обычные уроки. Помните, леди, что это привилегия, и запрет посещения на усмотрении профессоров. Для одной из вас этот запрет уже введен.

По залу пронеслось дружное «ох», и все притворились, что не смотрят в сторону Софронии.

«Вот что значит учиться в школе, где готовят шпионов, — подумала Софрония, — все знают о состоянии твоих дел, иногда даже раньше тебя самой».

Нравилось ей или нет, но речь шла о ее наказании, если не о преступлении. Скорость, с какой разнеслась новость, впечатляла, если не приводила в недоумение.

Следующие три дня все пребывали в волнении и приготовлениях. Несмотря на уверения мадемуазель Жеральдин, все шло не как прежде. Уроки сосредоточились на нарядах и манерах для театра. Леди Линетт посвятила целых два часа исключительно театральным биноклям! Даже капитан Ниалл перешел от ножей к гарроте. В сидячей позиции, пояснял он, легче убивать гарротой, только нужно убедиться, что сидишь прямо позади намеченной жертвы.

— Весьма неудобно, — добавил он, — пытаться убивать, когда ваше сиденье находится впереди.

«Можно подумать, мы наносим визит королеве», — думала Софрония, наблюдая за Приши, которая примеряла очередное платье для «Идеальной ванны».

Девочки собрались в общей гостиной вечером накануне похода в Суиффл — он — Экс. Это было единственное свободное время перед сном, и им следовало поупражняться ходить на высоких каблуках. А вместо того они перерывали свои гардеробы и подбирали предметы туалета.

Упражнялась только Софрония. Она ковыляла поблизости, притворяясь, что ей не интересны наряды, раз ее лишили развлечения. Тем не менее, ее заинтриговало, что у Агаты обнаружились самые дорогие платья и драгоценности, к великой досаде Моник. А наряд Димити привлек жалостливые взгляды. Дело было не в ткани, хотя и ядовито — пурпурной в зеленовато — голубую полоску, а скорее в покрое платья, который был далеко не столь элегантен, как диктовала мода. Софронию передернуло при мысли, что девочки могли бы высказать о ее единственном вечернем платье. А потом ее потрясла собственная мелочность.

«Я превращаюсь в какое-то подобие своих сестер!»

В разгар безумства в гостиной, усеянной платьями, шарфами и перчатками, не говоря уже о скачущих в разнообразных безделушках девочках, раздался громкий стук.

Шиак, стоявшая в стороне и обозревавшая хаос как некое нелепое зрелище, пошла открыть. Кто бы там ни пришел, он был невысок, скрытый за долговязой фигурой леди Царьветр.

— Мисс Тряпочертик тут валяет дурака? — раздался дерзкий голосок с французским акцентом.

Шиак замешкалась, глядя вниз, потом повернулась и, подняв брови, вопросительно оглядела комнату:

— Софрония, к тебе, хм, гость.

И снова приняла скучающую позу, обозревая попрыгуний с видом ученого, наблюдавшего за возней только что открытых ископаемых существ.

Некоторые отвлеклись, чтобы посмотреть, кто стоит у дверей, но при первом же взгляде решили, что посетитель не стоит внимания.

Софрония закачалась на каблуках.

— Добрый вечер, — ухмыльнулся ей Вив.

У Вив, как выяснилось, оказались зеленые глаза и черные как смоль волосы под шляпой. Смотрел он так, словно ладил со всем светом, с видом вечно непослушного ребенка. Одет же был вполне прилично, может, чуточку в духе мальчишки — газетчика, и, по крайней мере, отличался чистотой.

— О, Вив, как поживаешь?

— Лучше не бывает. Я тут глянуть твоего… знаешь кого…

— О, да, разумеется, я и забыла. — Софрония посмотрела на девочек. — Не возражаете, если Вив войдет?

— Кто? — переспросила Димити.

Другие едва взглянули.

Вив снял шапку, демонстративно прижал ее груди и вразвалку вошел в гостиную.

— Я бы не стал надевать эту шляпку к тем перчаткам на вашем месте, — посоветовал он, верша правосудие над выбором Приши.

Та его заметила.

— О, да что ты понимаешь в таких вещах?

— Я из Франции, — ответил Вив, пожав плечами.

— Подумаешь, великое достоинство, — усмехнулась Димити.

— Да тебе всего — то девять, и опекунша у тебя заучка, — возразила Приши.

К чести Вив, в душе Софрония согласилась с ним насчет шляпки и перчаток. Перчатки были пурпурными, а шляпа салатового цвета.

— На твоем месте я бы не вмешивалась, — посоветовала Софрония мальчику.

Вив потащился за ней через хаос гостиной в ее спальню.

— Помни о репутации, Софрония. Оставь дверь открытой! — напомнила Димити.

Моник залилась неприятным смехом. Агата подошла к Димити и что — то зашептала ей на ухо.

— Я знаю толк в женских вещицах, — возразил Вив, как только они благополучно миновали этот бедлам.