Чтение онлайн

Оглядевшись по сторонам, я поежилась. Эта часть города была нелюдимой, она как бы разделяла мою жизнь до встречи с Павлом и после. То, что осталось за спиной — были бедные и грязные районы, в которых прошло мое детство, а то, что ждало впереди — была лучшая часть города, где жили такие, как Дима. Богатые мажоры, презирающие нас за то, что мы не такие, как они. Считающие нас — отбросами жизни. Два полюса, разделенные экватором. Тем местом, откуда мне нужно было как-то выбраться.

Отойдя подальше на обочину, я пошла вперед. Мимо летели машины. Кто-то даже сигналил, но я понимала, что ехать автостопом рискованно. Тем более что все попутные машины ехали из стороны моей прошлой жизни. Оттуда, где всегда процветала преступность, и не было безопасно. Я старалась идти увереннее, показывая своим видом, что я не из тех девочек легкого поведения, которые по первому сигналу запрыгивают в машину, чтобы за небольшую услугу доехать быстрее до города. Мне не нужна была помощь такого рода. Поэтому расправив плечи и выпрямив спину, я шла вперед, игнорируя любой звук проезжающих мимо машин и всеми силами скрывая свой внутренний страх, от которого по телу, не переставая, бегали мурашки.

Дима бросил меня. Он просто взял и уехал. А я не могла его в этом даже обвинить. Ведь сама довела. Он просто хотел помочь. А я, как последняя истеричка, взорвалась, обвинив его в том, чего он не совершал. Я не знала, как он оказался там, но сейчас, немного отойдя от случившегося и попав в новую безвыходную ситуацию, это ушло на второй план. Стало неважным, как. Главнее сейчас было то, что он спас меня. И, не окажись он рядом, неизвестно, чем бы все закончилось, и где бы я сейчас была. Хотя, я все равно добилась того, что оказалась неизвестно где. И винить во всем оставалось только себя.

— Эй, красотка, садись, прокатим. — На меня будто ушат холодной воды вылили. Поравнявшись со мной, на сбавленной до минимума скорости ко мне подъехала старая «повидавшая жизнь» иномарка, из которой, повиснув на опущенном стекле, выглядывала нагло ухмыляющаяся мерзкая морда. Намерения этого отморозка явно были не чистыми. От его голодного взгляда меня всю передернуло. Но я, сжимая кулачки и молясь о хорошем, не подала вида насколько сильно испугалась.

— Нет, спасибо. Сама дойду. — Вот только голос меня подвел. Он предательски задрожал, и, услышав грязный смех всех четырех громил, сидящих в машине, я не придумала ничего лучше, как бежать. Свернув на заросшую со всех сторон дорожку, я пустилась в бегство. Куда она вела, знал лишь черт. Но у меня не было времени думать. Нужно было спасаться.

Я бежала без остановки. Не оглядываясь. До тех пор пока не выбилась из сил и стала задыхаться. Остановившись, я огляделась. Позади было тихо. Вокруг росла высокая трава, за которой ничего не было видно. А впереди ждала неизвестность. Отдышавшись, я села на землю и, обняв себя руками, тихо заплакала. Меня накрыла такая волна обреченности и щемящей боли, что, казалось, этот день растянется до бесконечности, и я больше никогда никого не увижу. Оставалось только завыть от одиночества. И я точно превращусь в одичавшего волка.

Глава 12

Дмитрий

Проехав с полкилометра, я ударил со всей дури кулаком об руль и, развернувшись, рванул назад. Как я не пытался уговорить себя, что мне наплевать на то, что с ней будет, это было не так. Мысли о ней, о том, что она сейчас там одна, и с ней может случиться все, что угодно, проедали мозг, как голодные черви. Я знал, что если не вернусь, заказню себя до смерти. Особенно, если не дождусь ее дома. Ведь я ничего о ней не знал. Ни прежнего адреса, ни телефона, ровным счетом ничего. Где же ее потом искать? И как смотреть отцу в глаза, зная, что это по моей вине она исчезла. Испарилась из нашей жизни в неизвестном нам направление?

Вдавливая ногу в педаль газа, я молил, чтобы она все еще оставалась там, где я ее бросил. Одинокая девушка посреди голой дороги — легкая добыча для хищников. Я очень боялся не успеть. Да, именно боялся. Такое незнакомое доселе чувство въелось под кожу, проникая в сердце и заставляя биться его, как оглашенное, отдавая ударами молота в виски. О чем я думал, когда бросал ее? Черт, черт, черт!!! Мой кулак в десятый раз врезал по рулю, онемевая от боли. И я зарычал, втаптывая педаль в пол.

На горизонте показалась машина, притормозившая на обочине. Почти в том месте, где оставалась девушка. Я напрягся и попытался вглядеться в происходящее. Но издалека ничего не было видно. И только подъехав ближе, увидел, как за Элиной по пятам ехала старая ауди, из окна которой выглядывал довольный хмырь.

Сжав крепче руль, я сбавил скорость и стал наблюдать за происходящим. Я понимал, выходить еще рано. Своим выходом я только спровоцирую этих уродов к действию. А силы были не равны. Как бы сильно не чесались кулаки, я понимал, что эта четверка амбалов могла уложить меня в три счета, оставив подыхать на дороге. И тогда я точно ничем не смогу ей помочь. Поэтому решил действовать хитростью: спугнуть их своим появлением в самый кульминационный момент.

Не сводя глаз с девушки, я поравнялся с ними и, проехав мимо, сбавил скорость до минимума, продолжая наблюдать за происходящим в зеркало заднего вида. Я увидел, как в машине началось движение. Громилы задвигали головами, а потом… Мое сердце наравне с девушкой выскочило из груди и пустилось в бегство. Ни о чем не думая, я, вывернув руль, и с ревом в колесах развернул бэху так, что она вылетела на встречку, и оказалась в десяти метрах от ауди. Подперев этих уродов, я стал безостановочно сигналить, за что был награждён средними пальцами. Но не это сейчас было главным. Главнее было то, что они не стали разбираться, а, втопив по газам, сорвались с места и ринулись вперед.

Припарковав машину на обочине, я оглядел местность. Среди высокой травы шла узкая дорожка, не внушающая доверия, но ставшая спасением для Элины. Не раздумывая, я отправился вслед за девушкой. Ступая, как можно тише, я вслушивался в звуки, стараясь различить шорох ее шагов. Но вместо этого услышал тихий плач. Ускорив шаг, я приблизился к девушке ближе. И остановился в паре шагов от нее.

Девушка сидела ко мне спиной и, зарывшись лицом в ладошки, плакала. Ее плечи тихонько вздрагивали, а растрепанные на ветру волосы были разбросаны по всей спине. Частые всхлипы девушки, заставили возненавидеть себя еще больше прежнего. И я, борясь с желанием схватить ее в охапку, чтобы защитить, спрятать от всего мира, передернул плечами и тихо прокашлялся.

Но тихоня меня услышала. Она резко вскочила на ноги и, оглянувшись, с какой-то дикой обреченностью кинулась в мои объятия. Вцепившись в меня мертвой хваткой, Элина заплакала в голос. А я не в силах больше сдерживаться, обнял девушку в ответ.

Поглаживая ее волосы вдоль всей длины, я почувствовал, как обмякает ее хрупкое тело. И, подхватив девушку на руки, понял, что она находится в предобморочном состоянии. Элина прикрыла глаза и прижалась головой к моему плечу. А у меня наконец-то появилась возможность разглядеть ее поближе. Всматриваясь в бледное лицо девушки, я непроизвольно стал им любоваться. Ее длинные ресницы тихо вздрагивали на покрасневших от слез щеках. Четко очерченные пухлые губки были чуть приоткрыты. Будто манили себя поцеловать. На хрупкой изящной шее вырисовывался неровный пульс. А часто вздымающаяся маленькая грудь то и дело соприкасалась с моей. Такой Элина была в паре сантиметров от меня. И что греха таить. Когда в штанах мужчины становится тесно, мозги отключаются. Им начинают руководить желание и похоть. И, видит дьявол, я готов был воспользоваться моментом. Податься внезапно нахлынувшему острому желанию ее поцеловать. Прикоснуться своими губами к чувствительному рту, проникнуть в его влажность, ощутить на вкус. Но ее беззащитность сдержала меня. Никогда прежде не задумывался о таких вещах. Обычно все проходило быстро, без лишней морали. Спуская с цепи своего зверя, получал удовольствие, не удосужившись даже подумать о партнерше. А сейчас, смотря на хрупкую ранимость девчонки, помимо необъятного желания взять ее здесь и сейчас, во мне просыпались новые противоречивые чувства. Мне хотелось крепче сжать ее в объятиях, спрятать ото всех, даже от самого себя, защитить ее детскую непорочность, а уже потом целовать каждый миллиметр ее ангельского лица, смакуя эти секунды, как самый сладкий нектар.

Вот только раздавшийся в траве шорох привел меня в чувства. Прикрыв глаза, мотнул головой из стороны в сторону, отгоняя от себя остатки помутнения, а потом, стараясь больше не смотреть на девушку, немедля пошел к машине. Уложив Элину на заднее сидение, сел за руль и, прокрутив в уме план, как буду незаметно проносить ее в спальню через весь дом, тронулся с места. Ехал быстро, желая поскорее избавиться от ее общества. А тихоня, мирно посапывая во сне, сладко спала позади меня, сложив ладошки под румяную щечку. Как ребёнок. Как маленький кудрявый ангел.

***

Элина

— Отчего грустит, моя крошка? — в спальню вошел отец и, присев на край кровати, тепло посмотрел мне в глаза. — Что-то я не припомню случаев, когда еще моя малышка пропускала ужин с отцом…

Я, стараясь улыбаться, как можно естественнее, попыталась отбрехаться, придумывая на ходу причину своего отсутствия:

— Пап, я не голодна… В школе, наверно, что-то лишнее съела и теперь неважно себя чувствую…