Чтение онлайн

Да. С каждой секундой я все больше убеждался, что мое решение съехать было единственным верным в этой ситуации. И никакие бабулины уговоры не смогут его изменить.

— Ну, если не об отце. Обо мне то хоть подумай… — Ба обреченно опустила плечи, ссутулившись, а печальный взгляд любимых глаз мучительно больно резанул по сердцу. Я подошел к ней и, присев рядом, обнял, прижимая к груди. Ее сложенные на коленях ладошки немного задрожали, а потом нежно обвили мои руки, поглаживая пальцами грубую кожу. Бабуля облокотилась щекой о мою грудь, и я прильнул губами к ее седой макушке. — Хорошо, поезжай, поживи у Риты, но с одним условием.

— С каким? — Я не смог сдержать улыбки. В этом была вся ба: как бы сильно она не злилась на меня, была со мною не согласна, она всегда быстро остывала, прощала, шла на уступки. В подростковом возрасте я не раз этим пользовался, когда нужно было скрыть от отца порой не детские шалости или уговорить его на какую-нибудь авантюру. Ба с неохотой, но все-таки помогала мне, правда при этом всегда выдвигала какое-нибудь хитрое условие, от которого мы оба оставались в шоколаде.

— Сразу по возращению отца ты знакомишь нас с Ритой. И никаких возражений я не принимаю. — Я еще сильнее прижал ба к груди и, скрыв улыбку в ее волосах, ответил.

— А никаких возражений и нет. Особенно, если ты пообещаешь, что ужин приготовишь сама.

Ба похлопала меня по колену. Она знала, что я шучу, а я знал, что семейный ужин бабуля готовила всегда сама, никому это не доверяя.

***

Элина

Заснув только под утро, я еле заставила себя открыть глаза и поднять с подушки тяжелую голову. На сегодня было запланировано много дел, которые должны были спасти меня от встречи с Дмитрием. Сначала я думала отправиться к Антону, чтобы уже точно убедиться, что с парнем все в порядке, а потом, забрать машину и наведаться к тете, узнав, как ее дела. Затем я хотела сходить на могилку к отцу, чтобы поделиться с ним о наболевшем.

Но все мои планы нарушил один неожиданно громкий звонок. Звонили с незнакомого номера.

— Да, — ответила я, чувствуя, как внутри закипает тревога.

— Алло. Здравствуйте. Это Элина Эдуардовна?

— Да, это я. Я вас слушаю.

— Вам звонят с центральной больницы. Мы не смогли дозвониться до Антона Игоревича, поэтому позвонили вам… — а дальше все, как в тумане. Я с трудом различала то, что тараторит эта женщина своим безучастным голосом, пытаясь хоть что-то понять. В голове трепетной венкой билась единственная мысль: «Это все… Все… Ее больше нет…», а сердце сжималось от нестерпимой боли и тоски. — Элина Эдуардовна, вы меня слышите? — Женщина повысила голос и только благодаря этому я опомнилась.

— Да… — растерянно произнесла я, понимая, что все прослушала.

— Я говорю, что Ирине Михайловне резко стало плохо. Ее готовят к срочной операции. Вы не могли бы сейчас подъехать?

— Операция? — Значит тетя Ира жива. Жива. Она жива. Глотая слезы и превозмогая дрожь в коленях, я сказала, что скоро буду и, сбросив звонок, бросилась к шкафу. Достав первый попавшийся сарафан, я быстро оделась и, не разбирая дороги, побежала вниз.

***

Дмитрий

Я уже собирался уходить, когда позади услышал торопливый шум шагов. Резко обернулся и встретился взглядом с быстро приближающейся фигуркой Элины. Девушка неслась на нас так, словно ничего перед собой не видела. Ее легкий шифоновый сарафан развивался на лету, подчеркивая стройность слаженного тела. А волосы непослушными локонами спадали на хрупкие плечи. Я пробежался по ней глазами, отмечая, что сегодня она выглядела как-то иначе. Ее лицо было чересчур взволнованно и вроде бы мне не привыкать его таким видеть, но сегодня в ее глазах рядом с волнением приютилась безнадежная печаль и какая-то странная отдаленность. Резкая походка еще больше подчеркивала волнение девушки, ее тревогу. А быстрые шаги окончательно уверили меня в том, что девушка куда-то спешит, очень сильно нервничая и переживая. На мгновение я стал соображать, что могло случиться. Но быстро отогнав от себя эти мысли, списал все на больное воображение, и отвернулся.

Ба, стоящая рядом со мной, наоборот только сейчас обратила на Элину внимание, вмиг став настороженно серьезной. Она вышла вперед и, преградив ей путь, взялась за маленькие плечи.

— Милая, у тебя все хорошо? Ты куда собралась в таком виде?

Элина, резко остановившись, непонимающе захлопала ресницами, смотря на бабушку так, будто увидела НЛО. Проморгавшись, она наконец-то пришла в себя и на одном дыхание выдала:

— Тетя… Она в тяжелом состоянии. Нужна операция. Мне нужно ехать…

Элина попыталась обойти ба, продолжая то ли специально, то ли и в самом деле, не замечать меня. Но бабуля схватила ее за запястье и запальчиво ответила:

— Нет. Одна в таком состоянии ты никуда не пойдешь. — А потом, пригвоздив ко мне взгляд, продолжила, — Дима, отвези Элину в больницу и уладь там все вопросы, касающиеся операции. — Я опешил. Ба это, конечно же, заметила. — Мы не можем отпустить ее одну. — Ответила она на мой немой вопрос.

Заскрипев зубами и не удосужившись взглянуть на девушку, я утвердительно кивнул и, развернувшись к выходу, через плечо бросил.

— Поехали…

Элина беспрекословно отправилась следом за мной. Я всей спиной ощущал ее присутствие сзади. На этот раз она шла быстро, но почти бесшумно, словно стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. А я, идя впереди, снова сетовал на судьбу за то, что она в очередной раз послала мне испытание в виде этой зеленоглазой чертовки.

***

Подъехав к больнице, я припарковал машину на стоянке и только хотел заговорить, как Элина, резко выскочила из машины и чуть ли не бегом понеслась в сторону трехэтажного здания. Смотря ей вслед, я хотел было остаться в машине, но, вспомнив бабулин наказ, молча, выругался и, выйдя из машины, пошел следом, стараясь ее нагнать. Зайдя в помещение, девушка, не дожидаясь лифта, стала подниматься по лестнице вверх, а я шел за ней по пятам, чувствуя себя полным идиотом. Еще утром дал себе клятву, держаться от нее, как можно дальше, а сейчас шел за ней, чуть ли не наступая на пятки, и понимал, что не могу ослушаться ба и уйти. Она мне этого не простит.

Борясь с желанием послать все к черту, я все-таки дошел до третьего этажа, не выпуская из поля зрения девушку, чьи резкие движения продолжали говорить о том, что она вся на нервах. Элина, ни разу за все это время не обернувшаяся в мою сторону, добежала до двери, на которой большими буквами красовалась надпись «Операционная» и, прильнув к маленькому окошку, замерла.

***

Элина

Я бежала по длинным стеклянным коридорам больницы, не разбирая дороги. Передо мной то и дело возникали каталки с больными и неулыбчивые, одетые в белое, медсестры. Кто-то даже попытался окликнуть меня, но я не остановилась, торопясь скорее на третий этаж. Туда, где была операционная, за дверьми которой находилась тетя. В тяжелом состоянии.

Добежав до нее, я прильнула лбом к холодному окошку, пытаясь хоть что-то увидеть. Но за закрытой дверью никого не было. Коридор был пуст. А в воздухе повис запах одиночества и смерти. От этого мое сердце забилось еще быстрее. И я, почувствовав слабость в ногах, присела на рядом стоящую кушетку, продолжая вслушиваться в посторонние звуки.

За своими мыслями и переживаниями, я не заметила, как пролетело время, и опомнилась лишь тогда, когда из операционной вышел тетин лечащий врач. Подпрыгнув на месте, я вскочила на ноги и тут же оказалась перед его носом. От неожиданности мужчина немного опешил, но быстро собравшись, посмотрел на меня так, как будто оценивал, смогу ли я перенести полученную информацию или нет. Я же, сглотнув подступивший к горлу ком, перевела дыхание и, схватив его за руку, дрожащим голосом прошептала: