Чтение онлайн

— Спасибо, — его голос звучит мягко и неуверенно. Пространство, которое он занимает в комнате, намного меньше и намного темнее, чем у его брата, который в данный момент подпрыгивает на пятках.

—Мальчики! Вы здесь, — говорит моя мама, заключая Купера в объятия. —С Днем рождения! Вы двое повеселились сегодня?

Она убирает руку с плеч Купера и делает шаг к Кайдену. Его плечи напрягаются, но она все равно обнимает его, и я наблюдаю, как он заметно смягчается, когда она шепчет ему на ухо, и он кивает.

— Что случилось с твоей шеей?

В голосе моей мамы слышится беспокойство, когда она одаривает Кайдена своим строгим материнским взглядом. Тот, из-за которого я всегда раскрываю свои секреты. Дункан присоединяется к нам, и внезапно все взгляды устремляются на Кайдена. Он переминается с ноги на ногу и прикусывает нижнюю губу. Как животное, загнанное в угол, он сгорбляет плечи, замыкаясь в себе и оглядываясь в поисках выхода.

— Пейнтбол, — предлагает Купер. —Его ударили, ему тоже чертовски больно.

Купер приподнимает майку, показывая нам синяк, расцветающий у него подмышкой.

— Видишь, эти пули оставляют след, когда попадают.

Это плохая ложь, и я уверен, что никто ему не верит, но у меня нет возможности сказать что-нибудь еще, потому что входная дверь снова распахивается и входит моя лучшая подруга, ее фруктовый аромат жасмина наполняет воздух, когда она обнимает всех в комнате. Кайден вздрагивает, когда она обнимает его, и когда они обмениваются взглядом, в котором слышится мольба с его стороны и понимание с ее, он опускает голову и выходит из комнаты. Купер смотрит ему вслед.

— Все в порядке? — спрашиваю я Купера, переплетая наши руки, затем кладу его голову себе на плечо, чтобы поцеловать в макушку.

— Я так не думаю. Он не говорит мне, откуда у него синяки, только то, что напился, и Сейдж позволила ему переночевать у нее. Я собираюсь спросить его снова позже, потому что не уверен, поверили вы мне или нет, но это было не из-за пейнтбола .

Я целую его сладкие розовые губы.

— Детка, я не думаю, что кто-то тебе поверил. — он улыбается, но это не касается его глаз, поэтому я притягиваю его ближе и крепче обнимаю.

Как только поздравления заканчиваются, мы находим Кайдена на кухне, и мама выводит нас в сад “поиграть”, как будто нам по пять лет и это вечеринка по случаю дня рождения, пока они с Дунканом заканчивают накрывать на обеденный стол. На улице чертовски холодно, но мы все в пальто, и я беру несколько шапочек из корзины у задней двери, раздаю их всем, прежде чем мы выходим на улицу. Купер тут же находит мяч и бросает его в своего брата, попав Кайдену в ногу.

— Ау, ты, маленький засранец! За что это было?

Купер громко смеется, прежде чем схватить второй мяч из садового контейнера для хранения и швырнуть его в Сейдж, попав ей в бедро.

— Вышибала, — кричит он, затем взвизгивает, разворачивается и бежит по саду, а Кайден гонится за ним с мячом в руке.

—Я не думаю, что так играют в вышибалу, — говорит Сейдж, стоя рядом со мной. — Есть правила, меры безопасности и команды. Это... — она продолжает бессвязно болтать, поэтому не замечает, когда я отступаю назад, беру другой отброшенный мяч и бросаю его, попадая ей прямо в задницу.

— Ты не ударил меня мячом, Джейми Дюран! — ее слова тверды, но глаза сияют возбуждением и озорством, когда она наклоняется, а затем прицеливается в меня.

Я разворачиваюсь на каблуках и бегу туда, где близнецы сейчас борются на холодной земле. Мяч едва не попадает мне в правую ногу, и я разворачиваюсь, чтобы посмеяться над ее плохим прицелом, когда другой мяч вылетает у нее из рук и попадает мне прямо в челюсть.

— О черт, мне так жаль, — плачет Сейдж, бросаясь ко мне, когда я прижимаю руку к горящей щеке. — Прости, прости, прости, — повторяет она, двигая моей рукой, чтобы осмотреть повреждения. — Я говорила тебе, что в этой игре нужны правила.

— Ты худшая лучшая подруга на свете, — говорю я игриво, хватая ее за голову и увлекая за собой. Мы вчетвером, ведя себя как дети, какими нас считает моя мать, катаемся по земле, пока не запыхаемся.

Уже стемнело, и ночное небо прояснилось. Темно-синий, наполненный миллионом осколков алмазов.

Купер тянется к моей руке, и я беру ее, переплетая наши пальцы, затем придвигаюсь ближе к нему. Кайден с другой стороны от него, а Сейдж с моей. Некоторое время мы вчетвером лежим в тишине, наблюдая за звездами, радуясь, когда видим пролетающую мимо падающую звезду.

—Я надеюсь, что именно туда мы попадем, когда умрем, — говорит Купер, его голос полон удивления. — Это означало бы, что мы можем смотреть свысока на всех, кого оставляем позади, и они тоже всегда будут смотреть на нас снизу вверх. Потому что кто не останавливается, чтобы посмотреть на звезды?

Это мрачная, но прекрасная мысль.

— Что ж, это достойно фотографии, — говорит мама, когда видит нас четверых, лежащих вместе и смотрящих в ночное небо. — Дункан! — кричит она. — Возьми камеру и сфотографируй их сверху. Это будет идеальный снимок.

Мы дрожим к тому времени, как покидаем сад и направляемся в столовую на то, что выглядит как средневековый банкет, только без фаршированного поросенка.

— Здесь очень много еды, мамочка Мария, — говорит Сейдж, садясь. Мы все следуем ее примеру и ждем, пока мама произнесет свою маленькую речь на день рождения, а затем набрасываемся на еду, пока у нас не заболят животы. Никто не спрашивает Кайдена о его ужине с матерью, но я предполагаю, что она снова не появилась, и никто не упоминает о синяках у него на шее. Он сразу замечает, что я смотрю на него, но я отвожу глаза и возвращаюсь к своей еде.

Как только еда убрана и мама поставила на стойку три контейнера с остатками еды — по одному для каждого из нас, кто здесь не живет, — мы садимся вместе в гостиной, чтобы раздать подарки. Мы смеемся над шутливыми подарками, которые Сейдж купила близнецам, улыбка даже трогает губы Кайдена, когда он открывает коробку с хлопьями, которую она наполняет мягкими, улыбающимися пенисами. Дункан дарит мальчикам обе подарочные карты, которые они с радостью получают, а моя мама дарит им обоим регбийные майки их любимой команды с подписью капитана.