Чтение онлайн

Все это я уже знал.

Она добавляет, что им больше не нужно лечить сотрясение мозга или обезвоживание, поэтому я просто жду окончательного осмотра врача. Она говорит мне, что их обязанность заботиться обо мне — убедиться, что я не представляю опасности для себя, и я понимающе киваю, заверяя её, как и всех остальных, что я не склонен к самоубийству — больше нет. Что со мной всё в порядке и что я действительно просто хочу домой.

Я снова засыпаю, потому что мне скучно, а не потому что я устал, и когда я открываю глаза, он рядом.

Джейми.

Он развалился в том же кресле, в котором сидел раньше. На нём другая толстовка с капюшоном, но те же синие джинсы. Мое сердце выбивает ритм, который говорит: «Ты вернулся», и его зелёные глаза встречаются с моими. Они говорят: «Я вернулся». И мы смотрим друг на друга больше ударов сердца, чем я могу сосчитать.

— Хорошо, мистер Кэррингтон, — говорит врач, входя в палату и отрывая мой взгляд от сводного брата. — Извините за долгое ожидание, но в любом случае было полезно оставить вас здесь для наблюдения.

Он представился как доктор Граймс, член группы психиатров. Когда он спрашивает меня, хочу ли я, чтобы Джейми ушел, я качаю головой, потому что по какой-то причине мне нравится чувствовать, что он находится в комнате со мной.

Доктор Граймс тратит тридцать минут на обсуждение инцидента и пытается определить, представляю ли я опасность для себя или у меня есть какие-либо намерения снова причинить себе вред. Он спрашивает о лекарствах от депрессии и тревожности, которые мне раньше прописывали, и я признаюсь — глядя куда угодно, только не на него или Джейми, — что перестал их принимать после смерти Купера.

Недели, предшествовавшие его смерти, были одними из первых, когда я действительно почувствовал себя хорошо. Когда он умер, я подумал, что больше не заслуживаю таких чувств.

Доктор записывает все эти заметки, и я хочу спросить его, что он думает. Я хочу спросить его, было ли достаточно трех лет — достаточно ли я наказал себя. Я хочу сказать ему, что все, чего я хотел, сидя на полу в ванной, это снова увидеть своего близнеца, и я хочу спросить его, есть ли хоть какой-то шанс, что Купер знает, как мне жаль. Но я не знаю. Вместо этого я сохраняю ясное выражение лица, отвечаю на его вопросы, киваю в нужное время и делаю все, чего от меня ожидают.

— У вас дома есть кто-нибудь для поддержки? — спрашивает доктор Граймс. — Кто-нибудь, кто может вас проведать? — он смотрит в свои записи. — Я вижу, вы сказали медсестре, что живете один.

Джейми ерзает на своем месте, но я не спускаю глаз с доктора Граймса.

— Да, у меня есть кое-кто, кому я могу позвонить.

Краем глаза я вижу, как Джейми снова шевелится: сомневаюсь, что он мне верит.

— Отлично. В таком случае я собираюсь выписать вас обратно к вашему терапевту, где вы сможете записаться на прием и обсудить лечение. Я также рекомендую разговорную терапию. Я могу отправить направление сегодня, если это то, что вы хотели бы рассмотреть?

Я киваю, и доктор Граймс продолжает:

— Я сообщу вам подробности о кризисной группе, если вам срочно нужно будет с кем-то поговорить. Но прежде чем вы сможете уйти, нам нужно разработать план безопасности.

Джейми прочищает горло, прежде чем заговорить.

— Что это?

Доктор Граймс не отрывает взгляда от меня и отвечает:

— Это план, который мы разрабатываем вместе с пациентом, чтобы определить его риски, а также выявить ранние признаки тревоги и потенциальные триггеры. Мы обсудим, как избежать этих триггеров, какие позитивные шаги можно предпринять и к кому обратиться за поддержкой.

Следующие тридцать минут мы проводим за составлением плана безопасности. Джейми спокойно слушает, пока я и доктор обсуждаем детали. После этого доктор Граймс переворачивает несколько страниц в моей карте, делает пометки и закрывает ее.

— Медсестра оформит ваши документы о выписке, и как только я отправлю направление на консультацию, вы получите письмо с предложением пройти обследование. К сожалению, на некоторые виды терапии существуют списки ожидания, но если вам что-то понадобится до этого, пожалуйста, обратитесь в АА или позвоните по одному из телефонов горячей линии, которые мы обсуждали. Рядом всегда найдется кто-то, кто поможет вам, Кайден.

— Ему действительно не нужно оставаться дольше? — спрашивает Джейми, наклоняясь вперед и упираясь локтями в колени. — Из-за того, что он пытался сделать. Разве вам не следует оставить его здесь?

Мой взгляд перебегает с Джейми на доктора Граймса, и я стискиваю челюсти. Я не хочу здесь больше оставаться. Я хочу домой.

— Нет, он может уйти. Мы хотели бы удержать его подольше, только если бы почувствовали, что он представляет опасность для себя или других. В моей оценке нет ничего, что позволило бы мне думать, что мистер Кэррингтон является тем, или другим. Итак, в этом случае мы направим его на лечение по месту жительства.

Сцепив руки, я смотрю на них, впитывая его слова. Затем моя очередь говорить, и я не знаю, почему мне так комфортно открываться этому мужчине. Может быть, дело в его теплой, понимающей улыбке или в спокойном, ободряющем тоне голоса, но по какой-то причине я хочу, чтобы он знал, что я хочу жить.

— Спасибо, доктор, — говорю я. — Я думаю… — я прочищаю горло, прежде чем снова заговорить, — я думаю, что это была ошибка. Я имею в виду, что совершил ошибку.

Сочувствие тепло светится в глазах доктора, когда он слушает меня, прежде чем он добавляет:

— Я не буду пытаться притворяться, что знаю, что привело вас в это место, и не буду говорить, что теперь все будет хорошо. Нет никакого волшебного лекарства, которое улучшит ситуацию, как только вы выйдете за эти двери. Но я скажу, что, поговорив с кем-нибудь и приняв правильное лечение, есть шанс, что со временем все станет лучше.

Я не думаю, что он прав насчет того, что моя жизнь когда-нибудь снова станет светлой. Я очень давно отказался от надежды чувствовать что-либо, кроме боли и грусти, но я точно знаю, что не хочу умирать. Куда я пойду дальше, я пока не знаю, но выйти из больницы и вернуться домой — это первый шаг.

Джейми встает и благодарит доктора, и я уверен, что он собирается последовать за пожилым мужчиной из комнаты. Я понимаю, что он собирается уйти, уйти из моей жизни. И это прекрасно. Возможно, это к лучшему. Он мне не нужен. Я никогда в нем не нуждался.

Однако Джейми не уходит. Вместо этого он стоит у изножья кровати и смотрит на меня.

Его глаза, зеленые, как подмороженный лес, оценивают меня с головы до ног. Он хмурит брови, и у меня возникает ощущение, что он из-за чего-то борется сам с собой. Чем дольше он наблюдает за мной, тем сильнее сжимается у меня внутри, и я остро ощущаю каждый удар своего сердца и биение пульса. Его присутствие в моей жизни сеет во мне хаос, и мне действительно нужно, чтобы он ушел.