Чтение онлайн

— Его? — Лео приподнимает медную бровь.

Блядь.

— Их. Сначала я хочу познакомиться с ними получше. Я сказал их.

Я делаю большой глоток своего напитка, надеясь, что холодная жидкость хоть как-то охладит жгучий румянец, поднимающийся по моей шее.

—Ты, конечно же, сказал не так. Ты сказал “его”, — добавляет Лулу, ее глаза сверкают, как это бывает всякий раз, когда она собирается покопаться в чьей-то личной жизни.

К счастью, моя лучшая подруга сжалилась надо мной и сменила тему. Ну, вроде как сменила тему.

—Мама Мария сказала, что я могу прийти на свадьбу с парой, — говорит Сейдж.

—О! Выбери меня! — восклицает Лео. —Мамочка Мария будет выглядеть чертовски красиво.

За столом раздается одобрительный шепот, и на сердце у меня становится теплее от того, как сильно мои друзья обожают мою маму. Ее прозвище появилось, когда нам было по шестнадцать, потому что она в буквальном смысле слова наседка для всех, кого я привожу домой. Она кормит их всех и хлопочет вокруг них. За этим столом нет ни одного человека, включая новичка, который не плакал бы у нее на плече, не ел за ее столом и не спал на ее диване. Когда мы с Лео расстались, я думаю, она была более опустошена, чем я. Как только она встретила Маркуса, она воскликнула, что он в любом случае гораздо больше подходит Лео.

Как я всегда говорил, у Марии Дюран огромное сердце и более чем достаточно любви для всех. Возможно, у нее был только один биологический сын, но она любит их всех, как своих собственных.

Прежде чем кто-либо успевает снова поднять тему близнецов, менеджер бара выходит на сцену, обращаясь к толпе с хриплым приветствием.

— Поехали!

Сейдж кричит, толкая человека, сидящего рядом с ней. Мы все выбегаем из кабинки и пробираемся сквозь толпу к передней части сцены. Свет тускнеет, и машина, установленная сбоку, выпускает синтетический дым, который наполняет комнату сказочной дымкой.

Группа начинает с оптимистичной кавер—версии в стиле техно на песню, которую я не узнаю, но Сейдж, должно быть узнала ее, потому что шепчет мне на ухо текст, сбиваясь с мелодии. Мы танцуем рядом друг с другом добрый час, напевая и раскачиваясь, наши плечи соприкасаются, когда мы погружаемся в музыку. В какой-то момент Сейдж исчезает и возвращается мгновение спустя с хитрой ухмылкой.

— Что ты сделала? — кричу я, перекрывая ритм барабанного соло позади меня. Она не отвечает, вместо этого наклоняется вперед и оставляет небрежный поцелуй на моей щеке. Я знаю ее достаточно хорошо, чтобы понять, что она что-то замышляет.

Мне не приходится долго раздумывать, потому что как только в музыке наступает затишье, скрипучий голос вокалиста обращается к толпе. Это небольшая толпа, но приветствия, которыми они отвечают, достаточно громкие, чтобы проникнуть вам в душу.

—Для тех из вас, кто является здесь постоянным посетителем, вы должны знать, что раз в месяц в баре проводятся вечера с открытым микрофоном. И я слышал, что в этой компании есть кто-то, кто несколько раз пробовал свои силы в этом деле и действительно чертовски хорош .

Мой желудок сжимается. Краем глаза я вижу, как Сейдж кивает в ответ.

—Я также слышал, — продолжает он, — что этому кое-кому нравится следующая песня, так что я был бы очень рад, если бы он присоединился к нам на сцене.

О Боже... Нервы гложут меня изнутри, пока я готовлюсь к его следующим словам, и все детали, включая самодовольное выражение лица Сейдж, встают на свои места.

— Джейми Дюран, тащи сюда свою задницу, приятель.

Мои друзья сходят с ума, кричат и улюлюкают, подталкивая меня ближе к сцене. Все это время мое сердце набирает темп, стуча сильнее, чем любое барабанное соло.

Дело вот в чем — я люблю петь. Всегда любил. И да, я выступал на вечере открытого микрофона один или два раза, но только тихими вечерами, когда за мной наблюдает человек двадцать. Не в такой популярный вечер, как этот. Я не стремлюсь быть певцом, не мечтаю попасть в группу; это просто то, что мне нравится делать.

Когда звучат вступительные аккорды Whats Up - 4 Non Blondes, я делаю глубокий вдох и встряхиваю руками, надеясь, что это движение успокоит нервы. Этого не происходит, но я все равно поднимаюсь по нескольким ступенькам на сцену и беру предложенный мне микрофон.

К нам присоединяется третья певица, начиная песню. Когда начинается припев, она кивает мне, и я исполняю его. Я выхожу вперед и пою.

Это кажется чертовски невероятным. Будь прокляты нервы, я выплевываю слова, чувствуя, как гул отдается в груди с каждым словом, слетающим с моих губ.

К концу песни я просто кайфую. Толпа ликует, и все участники группы пожимают мне руку и похлопывают по спине, прежде чем я покидаю сцену и меня подхватывают мои друзья.

—Ты был так хорош! — восклицает Лео, когда мы возвращаемся к нашему столику. У меня пересохло в горле, ноги дрожат при ходьбе, но я улыбаюсь шире чеширского кота.

Сейдж протягивает мне напиток, как только я подхожу к нашему столику.

— Я тебя ненавижу, — говорю я.

Эта девушка все время давит на меня, но делает это с самыми лучшими намерениями и серьезно, я люблю и обожаю ее.

— Всегда пожалуйста.

Она заходит в кабинку, и я как раз собираюсь присоединиться к ней, когда мой телефон вибрирует у моей ноги, надежно спрятанный в кармане. Я вытаскиваю его, и ухмылка на моем лице становится шире — если это вообще возможно, — когда я вижу, от кого сообщение.

— Оставайся здесь, я вернусь через секунду.

Сейдж бросает на меня понимающий взгляд, но затем обращает свое внимание на Лулу. Группа начинает более медленную песню, мягкие желтые стробоскопические огни отбрасывают туманный отсвет на уже почти пустой танцпол. Несколько человек остаются возле сцены, и я замечаю Лео и Маркуса, прижавшихся друг к другу и покачивающихся в такт проникновенной мелодии.

Кивнув охранникам у двери, я выхожу из бара, чтобы найти тихое местечко. Ночь теплая, и в воздухе сильно пахнет океаном. Передо мной останавливается такси, и в него запрыгивает группа ребят студенческого возраста. Еще несколько человек проходят через несколько дверей в бургерную, которая пользуется огромной популярностью после концерта.

Я нахожу тихое местечко и прислоняюсь к кирпичной стене недалеко от входа в бар.Взглянув на свой экран, я не могу удержаться от смеха, когда наконец-то читаю сообщение.

Купер: Вчера вечером у меня было свидание, и оно прошло идеально. Завтра мне будет похрену.

Последние три недели мы проводили много времени вместе, и, возможно, я рассказал ему о своей любви к шуткам и каламбурам в стиле "Так шутит мой отей". Я, возможно, много рассказывал ему о себе — есть вероятность, что я сильно переборщил. Мне так комфортно рядом с ним. Как будто он всегда был частью моей жизни — как будто, может быть, мы встречались в другой жизни или в параллельной вселенной и нам было суждено найти друг друга в этой.