Чтение онлайн

— Я мог бы остаться здесь с тобой навсегда, — говорит он, протягивая ко мне руку.

Я переплетаю пальцы с его и тяну его в воду, к себе на колени. Тёплая вода закручивается вокруг нас, и он смеётся, запрокинув голову от восторга.

— Мы можем сделать это, малыш, — шепчу я, целуя его в шею.

— Нет, Джейми. Мы не можем. Разве ты не знаешь, глупыш? У нас нет вечности.

Когда я откидываюсь назад, чтобы посмотреть на него, его уже нет. Он исчез.

Вода вокруг становится красной от крови, и я лихорадочно мечусь по поверхности, ища его.

— Купер! Купер! — кричу я, горло сжимает от слёз, и с каждым криком становится всё труднее дышать.

Кайден вытаскивает меня из воды, и я врезаюсь в него, цепляясь за его толстовку. По его лбу струится кровь, а на лице — грустная, тихая улыбка.

— Всё закончилось, Джейми. Всё…

Я вскакиваю в постели, весь мокрый от пота и охваченный паникой, на мгновение забывая, где нахожусь. Только когда кто-то шевелится рядом со мной, и я замечаю копну чёрных волос, веером раскинувшихся по подушке, я вспоминаю.

Кайден ворочается, но не просыпается. Моё тело дрожит, и по щекам катятся тихие слёзы, пока я соскальзываю с кровати и босиком бреду на кухню.

В ночных кошмарах для меня нет ничего нового, но в последнее время они стали чаще и страшнее, как будто что-то в них приближается. К счастью, Кайден спит крепко и ничего не замечает — мне бы не хотелось, чтобы он знал, что почти каждую ночь мне снится, как я теряю Купера.

Прошла неделя с тех пор, как он присоединился ко мне в душе — с этого начались дни, наполненные сексом, едой и ещё раз сексом. Мы разговариваем и смеёмся, но никогда не касаемся тем, которые действительно важно обсудить — ни того, что между нами происходит, ни что это значит. Ни слова о Купере, ни о наших родителях, ни о Рейчел. Думаю, мы оба слишком боимся лопнуть этот хрупкий мыльный пузырь.

Всё закончилось, Джейми. Всё…

Слова Кайдена из моего сна преследуют меня, пока я достаю газировку из холодильника.

То, что происходит между нами, то, как мы живём сейчас, по большей части игнорируя реальность, — это иллюзия. Временная, ненадёжная. Я это знаю. И он тоже.

Кайден каждое утро уходит на работу, а я делаю всё возможное, чтобы успевать работать удалённо.

Когда он возвращается, мы едим, трахаемся, спим и смотрим настоящие криминальные документалки, пока не вырубаемся. А потом просыпаемся и всё повторяется.

Когда звонит Рейчел — а это случается почти каждый вечер — я нехотя беру трубку, в очередной раз придумывая новое оправдание, в которое, я уверен, она уже не верит.

Я знаю, что должен всё закончить, но не могу заставить себя сделать это по телефону. Так же, как не могу просто уйти.

Поэтому я продолжаю притворяться. И каждый раз ненавижу себя за это.

Когда она заканчивает звонок словами «люблю тебя», и я отвечаю тем же, я чувствую это как нож в сердце.

Я не горжусь тем, что делаю. Но не могу остановиться.

Я злодей в её истории. И, как бы мне ни было жаль причинять ей боль — о нём я не жалею.

Три года назад Кайден Кэррингтон был занозой в моём заднице — нуждающийся близнец моего парня, которому постоянно требовалась помощь.

Я злился на него за это, за то, как легко он манипулировал Купером одним взмахом ресниц. И всё же, если оглянуться назад, туда, в то время, было что-то ещё. Какое-то другое чувство, которое пряталось глубже.

Оно проскакивало в том, как он провёл губами по моей ладони в новогоднюю ночь, и в тот день, когда я надел на него браслет и задержал свою руку чуть дольше, чем нужно. Оно звучало в крошечных ударах моего сердца — тех, что не имели отношения к моей любви к Куперу.

Если бы я верил в такие вещи, то подумал бы, что между мной и Кайденом уже тогда тянулась невидимая ниточка. Может, так оно и было — просто я не видел её, потому что был слишком влюблён в его брата.

Даже сейчас, просто подумав об этом, я чувствую себя паршиво. Потому что я люблю Купера. Или... любил?

Мои собственные чувства стали тусклыми, расплывчатыми. Раньше они были острыми, резкими, как выстрел.

На прошлой неделе я мог поклясться своей жизнью, что всё ещё люблю его.

А теперь... я не уверен. Может, моя любовь была настолько вплетена в воспоминания, что я уже не могу отличить её от самих воспоминаний.

Позади раздаются шаги, и тёплые руки обнимают меня за талию.

— Почему ты уже проснулся? Сегодня суббота, надо спать подольше, — бормочет Кайден, целуя меня в затылок. По моей коже пробегает дрожь.

Я поворачиваюсь в его объятиях и обвиваю его руками в ответ. Его лицо мягкое, немного смятое после сна, волосы с одной стороны растрёпаны, с другой — пушатся к щекам.

— Хотелось пить, — отвечаю я, протягивая ему банку. Он берёт её и свободной рукой ведёт меня обратно в постель.

— Поспи ещё немного, — говорит он и накрывает мои губы поцелуем. Его язык скользит внутрь, и всё быстро становится глубже, тише, медленнее. Он поднимается надо мной, его обнажённое тело прижимается к моему. Всё тягучее, томное. Он утыкается лбом в мою шею, и я провожу ладонями по его спине.

Через мгновение он уже спит, а я лежу, глядя в потолок, слушая, как его сердце стучит в такт с моим.

Солнце ярко светит в окно, когда Кайден, наконец, скатывается с меня, потягивается, как кот, и зарывается носом мне в подмышку.

— Хмм, доброе утро.

— Привет, солнышко. Как спалось?

Он перекатывается на бок и зевает.

— Неплохо. На этой неделе столько работы было, что, думаю, мне просто нужен был перерыв. — Он ещё раз зевает. — Дай мне ещё тридцать минут, и я встану. Что ты хочешь делать сегодня?

— Поехали со мной домой, — выпаливаю я, прежде чем успеваю передумать. Эта мысль пришла где-то ночью.

Его глаза тут же широко раскрываются, он немного отстраняется.

— Ненадолго, — добавляю я. — Мы можем вернуться уже завтра вечером. Нам даже не обязательно останавливаться у родителей, я найду отель.

Он встает с кровати и качает головой, прежде чем я успеваю сказать хоть слово.

— Нет, я не могу этого сделать, — говорит он и начинает потирать ладони, нервно, будто пытается стереть с них вину.

— Почему нет? — я приподнимаюсь и опираюсь на изголовье кровати. — Прошло три года, Кайден.