Чтение онлайн

Дариус изучает мое лицо, его голубые глаза сверкают.

— Ты влюблен в него.

Я качаю головой из стороны в сторону, но довольно скоро меняю направление.

— Даже мысль о Джейми и любви в одном предложении терзает меня чувством вины. Это похоже на огромное предательство.

— Ты никого не предаешь, Кайден, — улыбка сползает с лица Дариуса и превращается в суровый взгляд. Он не часто называет меня полным именем. — Сейчас это прозвучит чертовски грубо, но ты можешь это принять. Купер мертв. Он не вернется. Он больше не может любить Джейми, и ты не можешь предать его, потому что его нет рядом, чтобы его предали. Твой близнец любил тебя — я даже не знал его, но я уверен в этом. Ты можешь честно сказать мне, он предпочел бы, чтобы ты был несчастен, чем влюблен и счастлив с его бывшим?

Я закрываю глаза и представляю своего брата. Его голубые глаза, так похожие на мои, но наполненные жаждой жизни, которой я никогда не испытывал. Его широкая улыбка во все зубы и розовые щеки. Его нежные прикосновения и неистовый смех. То, как он держал меня, когда я разваливался на части, и то, как он обещал всегда быть рядом, чтобы удержать меня на плаву. То, как он так искренне и беззаботно любил Джейми, каждой своей частичкой.

Глядя на Дариуса затуманенными глазами, я качаю головой.

— Думаю, он бы хотел, чтобы мы оба были счастливы.

Глава 28

Джейми

Нова хрюкает во сне, и я поглаживаю ее по спине, тихонько напевая. Никто не говорил мне, что новорожденные во сне кричат, как маленькие поросята, поэтому первые несколько раз это приводило меня в замешательство, но теперь я понял всю эту историю с дядей и понимаю все ее звуки и крики. С сэндвичем и стаканом апельсинового сока на подносе и Новой, пристегнутой к моей груди в детской переноске, я присоединяюсь к Сейдж в гостиной.

Она сидит на диване, поджав под себя ноги, а на коленях у нее лежит книга по воспитанию детей. Сейдж мягко улыбается мне, и я сопротивляюсь желанию крепко обнять ее. Я так чертовски горжусь своей лучшей подругой. Рождение Новы было для нее тяжелой работой — долгие роды, которые начались слишком рано и закончились вспомогательными родами. К счастью, они провели в больнице всего пять дней, прежде чем вернуться домой. Теперь Сейдж и Нова часто навещают меня в моем доме — ну, в доме моих родителей — и чувствуют себя как дома, как будто они часть семьи. Что вполне подходит, потому что они моя семья.

— Тебе не обязательно прислуживать мне, и ты можешь уложить ее, Джей, — говорит Сейдж, забирая поднос.

Обхватив Нову руками, я собственнически прижимаю ее к себе.

— У нас все в порядке. Не так ли, маленькая звездочка?

Я целую ее в мягкую макушку, и она мычит в ответ, утыкаясь носом в мою грудь.

Сейдж смеется, прежде чем сделать глоток апельсинового сока и откусить большой кусок от своего сэндвича.

— Ты говоришь, что у тебя все в порядке, но у меня возникает подозрение, что ты используешь моего ребенка, чтобы отвлечься от жизни, — шутит Сейдж, и я открываю рот в притворном возмущении. — Не пойми меня неправильно, я ценю всю дополнительную помощь, но я не лгу. Я знаю, что ты делаешь.

— А что я делаю? Помимо того, что я лучший дядя в мире? — произношу я последнюю фразу, глядя вниз на сморщенное лицо, покоящееся у меня на груди.

— Давай посмотрим, — начинает Сейдж. — Притворяешься, что твоя девушка не бросила тебя эффектно и громко посреди больничной приемной, игнорируя чувства, которые ты испытал к определенному темноволосому задумчивому сводному брату, и откладываешь планы после того, как уволился с работы, когда больше ничего не было намечено. Ты, Джей, просто гребаное дерьмо.

Я закрываю уши Новы и свирепо смотрю на Сейдж, которая только нежно качает головой.

— Ей три недели от роду, она не понимает слова «дерьмо». Тебе нечего на это сказать? Ты даже не собираешься со мной согласиться?

Вздыхая, я отстегиваю Нову и устраиваю ее у себя на груди, когда сажусь на диван рядом с Сейдж.

— Нет, потому что ты права. У меня нет работы, моя девушка бросила меня — не то чтобы я ее виню — и я думал, что у нас с Кайденом было что-то особенное, но он ничего не делал, только игнорировал меня. Я понимаю, он разочарован тем, что я ушел, но я должен был.

Сейдж открывает рот, чтобы что-то сказать, но я прикрываю его рукой. Мы уже много раз спорили по этому поводу — и я говорил ей, что ни за что на свете не изменил бы этого — она нуждалась во мне, и я обещал быть рядом с ней. Я не собирался отступать от этого.

— Давай представим, что я не помчался домой три недели назад — что тогда? Я не мог оставаться с ним в его квартире, как бы сильно мне этого ни хотелось. Это было нереально, реальность всегда собиралась прийти и ударить нас по лицу. И я попросил его пойти со мной. Он единственный, кто сказал нет.

— Он сказал, что не может из-за своего отца, а не из-за тебя. Ты же знаешь, что все гораздо сложнее, чем ты себе представляешь, — напоминает мне Сейдж.

— Я понимаю это, но меня было недостаточно, чтобы переубедить его. Если бы я что-то значил, если бы мы что-то значили, он бы приехал с моими чертовыми телефонными звонками или хотя бы ответил на них.

Я знаю, что веду себя неразумно, но за последние три недели я перешел от грусти к иррациональности и гневу.

— Совершенно очевидно, что эти недели значили для меня больше, чем для него.

Сейдж вздыхает.

— Что мешает тебе вернуться сейчас? Теперь, когда Рейчел вне игры и без работы, что тебя здесь держит? И не говори "я и Нова", потому что я этого не потерплю.

Все или ничего.

Ощущение, что он не хочет, чтобы я был рядом. Внутреннее ворчание, которое говорит мне, что стремление к чему-то с Кайденом закончится только душевной болью. Тот факт, что я до сих пор не нашел в себе сил попрощаться с Купером или избавиться от веры в то, что он был для меня всем и нет никого другого, кого я мог бы полюбить. Слова застревают у меня на языке, я не уверен, как озвучить доводы, которые и сам не совсем понимаю.

— Я не знаю. Ты можешь позволить мне немного разозлиться и погрустить, прежде чем попытаешься заставить меня мыслить логически? Это нормально?

Я вырываюсь. Сейдж моргает, но ничуть не выглядит обиженной. Она уже привыкла к моему настроению.

— Я думаю, Нове нужно прогуляться.

Игнорируя жалостливый взгляд Сейдж, я пристегиваю Нову обратно к своей груди, затем проверяю, что на ней все еще два носка.

Я собираю на кухне детскую сумку, когда входит моя мама с продуктами в руках.