Чтение онлайн

— Я бы спросил, не хочешь ли ты поговорить об этом, но я знаю, что это маловероятно.

Я заставляю себя улыбнуться человеку, который взял меня на работу много лет назад, не имея ни одной квалификации, необходимой для этой должности.

Однажды он сказал мне, что потерял жену всего за два месяца до того, как я переступил порог его дома, и увидел во мне то же горе и бесцельность, которые чувствовал в себе. Предложение мне работы, по его словам, было его способом признать, что жизнь должна продолжаться.

— Я знаю, что ты работаешь над дизайном дома отдыха миссис Катберт.

Хэнк возится с кофеваркой, заводит её, и довольно скоро кухня наполняется ароматом столь необходимого мне утреннего напитка.

Я киваю.

— И мне нужно уточнить цены на водные услуги отеля Starline, — напоминаю я ему.

— Мы попросим Габриэллу сделать это, — говорит он, имея в виду свою дочь, которая работает здесь администратором несколько дней в неделю. — Я придумал кое-что, что, думаю, тебе понравится. Может быть, это сделает твой день лучше.

Хэнк протягивает мне кружку черного кофе, которую я с благодарностью беру, дуя на нее, прежде чем сделать глоток. Я уже чувствую, как напряжение, накопившееся ранее, начинает спадать с моих плеч. Хэнк продолжает рассказывать мне о работе, которая появилась в поселке для престарелых на окраине Ричмонд-парка. Он хочет, чтобы я съездил туда на следующей неделе, точно выяснил, чего они хотят, и составил планы.

Когда я впервые начал работать ландшафтным дизайнером в Девоне, летом, когда мне исполнилось шестнадцать, я занимался мелким ручным трудом и самостоятельно осваивал элементы дизайна. Я мог бы учиться дальше — это открыло бы для меня больше перспектив получить ученую степень, но я предпочел этого не делать. У меня еще есть время, если бы я захотел продолжить карьеру дипломированного ландшафтного архитектора, но я счастлив и так, как есть.

Я думаю о Джейми и о том, как он был взволнован своей будущей карьерой. Тогда не осталось незамеченным, что у нас были схожие интересы в карьерах. Не в первый раз я надеюсь, что он снова находит в чем-то тот же уровень радости. Я перестал отождествлять то, что мы делаем, с тем, чего, как я думаю, Купер хотел для нас, потому что нет способа узнать наверняка. Однако я уверен, что ему было бы грустно узнать, как много потерял Джейми, когда Купер умер.

— А ты как думаешь? — спрашивает Хэнк, и я понимаю, что смотрела на него, прижав кружку к губам.

— Звучит заманчиво. Я отправлюсь туда в понедельник утром.

Он хлопает меня по плечу и направляется в свой офис.

Примерно через час приходит Габриэлла, как всегда, делает музыку погромче — они с Джейми бы хорошо поладили, — и я погружаюсь в работу. В какой-то момент мой компьютер выходит из строя, теряя файл, над которым я работал, и колесо на моем стуле проваливается.

Я бы посмеялся над чередой событий, если бы не был так чертовски раздражен и не был уверен, что это единственный в мире способ сказать мне, что я был действительно дерьмовым парнем. Достаю телефон, открываю ветку сообщений с Джейми.

Я: Мне очень жаль.

Когда он не отвечает, несмотря на то, что сообщение доставлено, я опускаю голову и смотрю на рисунок, разложенный на моем столе, прежде чем спросить Хэнка: «Ничего, если я уйду пораньше?» Это всего на час раньше моего обычного времени окончания, но с меня хватит этого дерьмового шоу на сегодня.

Когда я вхожу, в квартире тихо, а Джейми сидит в гостиной, уставившись в свой телефон. Форд, который обычно приветствует меня, когда я прихожу домой, бросает на меня один взгляд и несется по коридору в нашу спальню. Я не виню его, у меня такое чувство, будто я весь день ходил с мрачной тучей над головой. Ирония в том, что я продолжаю думать о Купере и о том, как сильно я хочу поговорить с ним обо всем, несмотря на то, что у меня проблемы с его парнем или бывшим парнем, я думаю. Я никогда не забываю, что на самом деле они не расстались. Смерть разлучила их, и я не думаю, что это одно и то же.

— Ты мне не ответил, — говорю я, когда Джейми видит меня. Он встает и медленными шагами пересекает комнату. — Я пытался извиниться, но ты проигнорировал меня.

Я бросаю ключи и бумажник на приставной столик с чуть большей силой, чем необходимо.

— Ты был не совсем любезен со мной этим утром, — говорит он, и, о Боже, он дуется? Я подхожу на шаг ближе, и да, парень дуется. Он расстраивает и ошеломляет, и мне хочется поцеловать его глупо надутые губы, но потом я вспоминаю, что он меня действительно чертовски раздражает. Следующие слова Джейми дают понять, что он раздражен не меньше.

— Ты сбежал, как ты всегда поступаешь, — продолжает он. — Мы не можем этого сделать — мы не можем устроить бурную дискуссию, а потом один из нас уйдет. Взрослые так не общаются, и честно говоря, Кайден, я устал от этого.

Его надутые губы исчезли, сменившись суровым выражением. Он не ошибается. Мы с Джейми умеем разговаривать телами, но не словами.

Я сокращаю расстояние в два шага.

— Ты прав. Мне следовало остаться и разобраться с этим. Прости, что я ушел, но ты не без вины во всем этом. — я вскидываю руки в воздух, мой голос повышается на октаву, раздражение в нем кристально чистое. — Я боюсь, что в конечном итоге ты обидишься на меня за то, что я пригласил тебя сюда, и прости, что я такой назойливый. Глупый я, что хочу, чтобы мой парень был счастлив. — моя рука опускается на его грудь. — Я ненавижу видеть, как ты сидишь без дела. Ты хотел, чтобы я лучше заботился о себе, и я хочу того же для тебя.

Пустое выражение, которое было у него несколько секунд назад, превращается в глупую, кривую ухмылку.

— Парень?

Конечно, это всё, что он вынес из тех последних нескольких минут.

— Не притворяйся удивленным. Мы живем вместе, спим вместе и удручающе зависимы друг от друга. Это делает нас парнями.

Его глаза блестят, а ухмылка становится шире, превращаясь в извращенную.

— Не смотри на меня так, я пытаюсь разозлиться на тебя, — парирую я. И разве это не история моей жизни? У меня никогда не получалось сдерживать свой гнев, когда дело касалось Джейми. — Джейми.

Я произношу его имя с притворным предупреждением.

— Кайден, — отвечает он за секунду до того, как прижимается своими губами к моим, поглощая меня обжигающим поцелуем, в котором только язык, зубы и голод. — Парень, — бормочет он мне в губы.

— Ты меня так чертовски злишь, — выдыхаю я, его руки находят край моей футболки и стягивают через голову.

— Как будто ты не делаешь то же самое со мной, солнышко. — он прикусывает мою нижнюю губу, одновременно расстегивая мои брюки-карго и ведя меня обратно в гостиную. Я снимаю с него одежду между жадными поцелуями, и к тому времени, как он бросается на диван, мы оба обнажены. —Я просто лучше справляюсь с твоим дерьмом, — размышляет он, широко расставляя ноги и сползая с дивана, чтобы выглядеть расслабленным.

— Иногда я забываю, каким ты можешь быть мудаком, — говорю я, вставая между его расставленных ног.

Он неторопливо поглаживает свой член, на покрасневшем кончике собирается капелька преякулята. Мой собственный член становится твердым и налившимся, пока он пристально наблюдает за мной, и я делаю три нежных поглаживания, наслаждаясь тем, как медленные движения заставляют мою кровь закипать.

—Тебе нравится, когда я веду себя как мудак, — говорит он с самодовольной ухмылкой на лице.