Это не мой мир
Шрифт:
Но мы здесь не на прогулке, каждый шаг приближал нас к лагерю, к пленённой Арён. Глупо было надеяться, что имперцы не стерегут подходы к своему логову. Мы двигались медленно, высматривали ловушки — натянутые струнами, блестящие на солнце нити, взъерошенные листья, словно кем-то прикопанные бугорки земли; но не только это. Каждый из нас был готов увидеть в глади изумрудной листвы край соломенной шляпы.
— Ой, что это? — Ким Чхоль напрочь позабыл об осторожности и таращился себе под ноги.
С моего места казалось, что воин по щиколотку провалился в землю, точно попал в ловушку. Опасливо я подошёл поближе, ожидая нападения или капкана. Но ничего такого! Ким Чхоль стоял в длинной, явно кем-то вырытой траншее, узкой и совсем неглубокой, но заполненной грязью.
— Эх, все ноги сырые!
С досадой выполз он на твёрдую почву, и принялся вытряхивать из ботинок воду и песок. Я же с удивлением решил пройти вдоль этой нехитрой канавки. Спрятана она была очень хорошо, так что ничего удивительного, что мой друг не заметил подвоха, но вот только кому понадобилась столь бесполезная, неопасная, но по-детски вредительская ловушка. Будто какой-то ребёнок развлекался, наблюдая издалека, как путники встревают и ругаются на промокшую обувь.
— Ты слышал? — Чхоль прекратил трясти ботинок и замер, вслушиваясь словно ожидающий хищника олень, — Смеётся кто-то!
Стараясь ступать как можно тише, я подошёл ближе и прислушался. Ничего. Наверно, Ким Чхолю показалось, или игра снова даёт нам подсказки, как с лисой тогда. Я оставил вопрос без ответа, подождал, пока воин обуется и помог ему встать:
— Пойдём, что-то мне тут не нравится.
… И тут же я получил по лицу хлёсткой веткой, хотя готов был поклясться, что мгновение назад её тут не было, вообще не было ни одной настолько низкой ветки вокруг!
Краем глаза я заметил, как полыхнул освободившийся от ножен Хвост Дракона, как холодный блеск стали озарился горячим пламенем и замер в руках Чхоля. И мой лук уже был готов.
Вновь мы встали спина к спине, готовые отразить атаку с любой стороны. Прислушиваясь, как в вышине шумят кроны вековых деревьев, как где-то недалеко плещется рыба в реке, и как ровно, в унисон бьются наши сердца.
Постояв так какое-то время, мы синхронно решили, что нужно идти дальше: не сговариваясь, не произнося не слова, общаясь одними только взглядами, мы двинулись вперёд. Оружие, однако, из нас никто не опустил.
— Вот! Снова смех! — Чхоль крепче сжал рукоять меча, и она отозвалась ему, объяв пальцы магическим огнём, — Отсюда!
Резкий выпад вперёд и остриё срезает верхушку куста словно масло, а за ним никого. В ярости воин продолжает атаковать невидимого врага, наступая. Хвост Дракона разит воздух направо и налево, и Чхоль в середине этого вихря. Увидь кто со стороны, решил бы, что он просто фланкирует мечом забавы ради.
Среди всей этой пляски метала я едва успел заметить, как воин поскользнулся и покатился кубарем в лопухи. Хвост Дракона выпал из непроизвольно разжавшихся пальцев и воткнулся в землю, угодив в неё почти наполовину.
Смех! Звонкий заливистый смех, словно прямо над моим правым ухом. Одних лишь рефлексов хватило развернуть меня и пустить стрелу в сторону призрачного насмешника. Золотистый хвост оперения скользнул с тетивы и скрылся в кроне ближайшего дерева.
Смех прекратился, сменившись хрустом ломаемых веток, сверху на меня явно падало что-то тяжёлое, я отпрыгнул к Хосту Дракона в надежде быстренько вытащить его из земли и передать Чхолю, но в последний момент не решился даже тронуть меч. Вместо этого я зарядил следующую стрелу, присел для устойчивости и наблюдал… как с неба падает золотая лошадь.
Перебирая в воздухе копытами, пузатая кобыла в панике пыталась перевернуться, но безуспешно: хребтом она врезалась в ствол дерева и упала, поднимая пыль с лесного ковра. Передо мной лежало ужасно странное создание: кверху торчали копыта, но вместо привычной шерсти кожу покрывала плотная рыбья чешуя, крупная, как у карпа или… Дракона! И точно! Лошадиное тело венчала огромная драконья пасть. Она недовольно шевелила усами и скалилась здоровенными зубищами от боли.
«Падите же ниц! Жалкие смертные! Пред вами мудрейший и древнейший хозяин этой долины! Кхе, хке… Одно мгновение!» — Выплыла над головой неизвестной твари табличка, привычно заменившая в этом мире устную речь.
Существо попыталось перевернутся, но только впустую молотило воздух ногами, а затем вдруг замерло и уставилось прямо на меня.
«Вы что же, юноша, так и будете смотреть?»
Сопя и отдирая репей с волос и ханбока, вылез из кустов Чхоль. В его лице читалась смесь брезгливости и гнева. Скривив губы воин выдрал очередного шипастого приставалу и потянулся было к Хвосту Дракона, но замер, уставившись на моего внезапного собеседника:
— Это что ещё за фигня?
«Как мудрейший заявляю: кто как обзывается, тот так и называется!»
Неуверенно я опустил лук и сделал в сторону существа несколько шагов. Враждебным оно явно не было, но драконья морда никак не располагала к симпатии.
— Кто… вы такой? — я не знал, как сформулировать свою мсыль точней и не нагрубить при том.
«Я же представился! Мудрейший и древнейший хозяин этой долины!»
— Ха-ха, мой друг хочет узнать, что вы за существо такое, но, наверно, боится задать прямой вопрос, натура у него такая — юлить всё время вместо того, чтобы идти напрямик.
«Иногда обходной путь верней. Если всё время упрямо идти вперёд, можно разбить лоб о стену, не заметив двери,» — устав бороться с неудобным положением, зверь опустил копыта и лёг на бок, — «Мудрейший и древнейший хозяин этой долины, я же сразу представился. А теперь, не поможете ли мне подняться?»
Мне стало жаль это нелепо сложенное чудище, словно кто-то игрался с ним: взял туловище лошади, приделал драконью голову, вместо проложенной — лошадиной, оставил косматую алую гриву, а всё тело покрыл крупной жёсткой чешуёй золотого цвета. Смотрелось всё это ужасно нескладно, однако когда мы с Чхолем помогли мудрейшему подняться, он уже не выглядел так аляписто. То ли дело в невероятной грациозности, то ли в устрашающей пасти, но стоило только хозяину долины вернуться на все свои четыре копыта, в нём тут же стала видна статность и красота, присущая всем мифическим существам. Он глядел на нас, словно только что сошедший со страниц древнего писания.
— Это же ты меня в репей отправил? — отступив на пару шагов, спросил Ким Чхоль и потянулся к всё ещё торчащему из земли мечу.
Не зная, стоит ли останавливать его, я на всякий случай встал на изготовку, чтобы поддержать атаку в любой момент.
«В репей ты себя отправил сам, не сумев победить куст, а вот мокрые ноги твои — моя заслуга,» — будто не чувствуя опасности беспечно ответил хозяин долины.
— Чем же я заслужил такое?
«Не пойми неправильно, ничего личного, но ваш народец надоел шастать туда-сюда по мои угодьям. Раньше я терпел, ведь ваш брат бережно относился к моему хозяйству, но последнее время терпеть стало невозможно! На окраине, ближе к морю, совсем безобразие: всё вырубили, раскопали, деревья унесли, только грязь оставили! А вонища какая стоит!»