Это не мой мир
Шрифт:
Поймав взгляд Чхоля, я понял, что он думает точно о том же, о чём и я. Воин уже опустил меч и прятал его в ножны, я же продолжил разговор за него:
— Не проводишь ли ты нас, мудрейший, к нашим собратьям? Уж мы-то научим их, как нехорошо ломать чужое.
И я хотел б не слышать слов своих
«И с чего, говорите, я должен вам помогать?»
Табличка со словами мудрейшего ненадолго осветила поляну, после мы опять погрузились во тьму. Разжигать костёр не стали, боясь обнаружения.
Драконь так и не дал тогда прямого ответа, сложно было понять, помогает он нам или просто шатается рядом без дела, но со времени нашей встречи нам на пути не попалось ни одной ловушки, а вдоль реки нашлась очень удобная широкая тропа. Прежде её скрывали от глаз пышные заросли неестественно высокой осоки, похожие на забор из сочных зелёных прутьев.
Дорога стала настолько лёгкой, что я совершенно расслабился, любуясь отражением лазурного неба на водной глади, и даже был не против продолжить путь в сумерках, не тратя времени на ночлег. Но Чхоль имел на этот счёт другое мнение, и как только тени гор почернели, он сошёл с тропинки и скомандовал устроить привал.
Когда в долине резко стемнело, я оценил предусмотрительность друга. Какой бы безопасной не была дорога, двигаться по ней на ощупь безрассудно. Лунного света едва хватало, чтобы посеребрить гладь воды, всё остальное же погрузилось во тьму. И только редкие блики можно было разглядеть сквозь стебли осоки, слившихся теперь с деревьями, берегом и вершинами вдали.
— Однако ты всё ещё с нами, даже ночевать прилёг рядом, хотя это же твоя долина, ложись куда хочешь, — резкими движениями Чхоль вычёсывал репей из волос, проводя пятерней по своему хвосту снова и снова.
Наверняка, он вызвался караулить первым, надеясь распутать все колтуны прежде чем лечь спать.
«Я просто приглядываю. Как, повторите ещё раз, мне отличать вас от тех, что разоряют долину?»
— Они обычно носят соломенные шляпы, а если нет, то запомни цвет нашей одежды. А ещё мы красавцы! — я не мог в темноте разглядеть лицо воина, но был уверен, что эти слова он произнёс с улыбкой.
«А ещё вы скучно путешествуете! Знаете ли, обычно люди поют в дороге, а вы как языки проглотили. Скучные!»
Свет от сообщения осветил зевающую драконью пасть, бросил страшные тени от зубов и погас, вновь оставив нас в кромешной тьме.
— Прикрываться надо, хоть бы и копытом! — протянул Чхоль, зевая в ответ, — Ну вот! Заразил!
О чём они говорили дальше, я уже не слушал, меня снова манили звёзды, без костра они оказались ещё ярче. Обрамляющее небо высокие деревья только подчёркивали его величие. Бесконечные далёкие огни каждый раз напоминали мне о том, что я никак не мог вспомнить. Прошло уже так много дней, а у меня не было ни одного просветления, не считая того странного сна с девушкой в пустоте, но даже если тогда подсознание и пыталось мне что-то подсказать, получилось у него из рук вон плохо.
Сказался ли долгий спуск, или тоска, или тяжёлые размышления, но негромкий монолог Чхоля, болтающего о чём-то с древнейшим, незаметно меня убаюкал.
Проснулся я уже отдохнувшим.
Храпел мудрейший совсем по-драконьи — иногда порыкивая. Оставалось загадкой, как Чхолю удавалось так крепко спать, совсем не обращая внимания на шум. Если не считать этого, ночь проходила довольно тихо, хотя я боялся, что на храп сбегутся имперцы, но кажется поблизости их не было.
Луна давно скрылась и небеса начали светлеть, солнце гасило звёзды, как свечи — одну за другой.
Глядя на посапывающую драконью голову, на то, как смешно шевелятся тонкие усики, как грозно раздуваются ноздри, я гадал, зачем мудрейший согласился проводить нас. Конечно, формально он ни на что не соглашался, просто поплёлся следом. Думаю, ему довольно скучно жить здесь одному, а люди империи Хань вряд ли хорошие собеседники. Обычный же крестьянин узрев воочию жуткий драконий лик, точно дал бы дёру, особенно, если бы понял, что оно ещё и говорящее.
Сам я, оказавшись один на один с собой, рад был бы любой компании.
Впрочем, с чего это я взял, что игра позволяет этой локации существовать, если в ней нет игроков? Наверняка, она создаёт все эти живописные места и персонажей по мере нашего продвижения, словно размораживая их образы из своей памяти.
Поразительно, но устройство мира игры мне было куда понятней того мира, что ожидает меня снаружи. Явственно я ощутил, как клеточка за клеточкой создаётся где-то там впереди каждая травинка, каждый листик. Далеко-далеко, так чтобы нам не хватило глаз найти край, конец искусственного мироздания, созданного специально для нас.
И где-то там сейчас одновременно существует и не существует Арён, замерев, повиснув в памяти игры, но не имея никакого воплощения более, кроме как записанного, раскиданного по байтам образа. Пока игрок не видит её, Арён формально и не существует, хотя программа, заполняет эту пустоту фальшивыми воспоминаниям, моделируя поведение. Но стоит нам с Чхолем приблизиться, жрица очнётся от своего искусственного сна, её тело вновь будет соткано из тысячи мельчайших деталей, воссозданных игрой для нашего увеселения.
Я осознал это так так явно, что в сердце что-то сжалось и дрогнуло. Тоска и жалость. Не только к жрице, но и к мудрейшему, к тому мальчишке, к имперцам, к ино, к хабеку, к великану, к старику с курицей и черепахе — ко всем встреченным и ещё не встреченным нами персонажам этой чёртовой реальности.
«Надо поскорей всё это закончить, выбраться отсюда!» — у меня в голове словно вспыхнула идиотская табличка, обличив мои мысли в яркую, светящуюся надпись.
— Ты чего? — Ким Чхоль легонько тронул меня за плечо, я даже не заметил, как он проснулся и подошёл, — Стоишь тут, смотришь стеклянными глазами куда-то, словно призрака увидел.
— Нам нужно выбраться отсюда как можно скорей.
— Из долины?
— Нет, из игры!
Впервые я произнёс это вслух, прежде говорить что-то подобное казалось слишком нелепым, будто произносить проклятие или ругательство, будто мы с Чхолем негласно договорились не упоминать об этом, будто даже если вскользь усомниться в реальности происходящего, разверзнутся небеса, и кто-то огромной рукой отшвырнёт меня за шкирку обратно к старту, стирая из памяти всё, что произошло со мной здесь.