Это не мой мир
Шрифт:
— Расслабься… — наконец заговорил Ким Чхоль, — Если продолжишь и сожмёшь кулаки ещё сильней, пальцы сведёт.
Только благодаря его словам я почувствовал, с какой силой вонзил ногти в свои же ладони. Я разжал кулаки и уставился на красноватые отпечатки.
— Ну, что будем делать?
Хвост Дракона перестал настукивать по земле странный ритм.
— Убьём их всех, спалим до тла и уходя полюбуемся на затянутый пожаром горизонт, — мне ни к чему было сейчас скрывать свои чувства, хотелось мстить, но не так, как Чхоль мстил кумихо, играясь, нет, я хотел скорой и кровавой мести.
— Тогда двигаемся в дом генерала?
Вместо ответа я направился к тюрьме, глазами ища что-нибудь, чем можно припереть дверь. Горбыль, заготовленный видно для дорожки, оказался очень кстати. Его ещё не успелить укоротить, так что я вогнал один конец доски в землю, а другой — упёр в дверь тюрьмы. Теперь подонки не смогут выбраться, даже если очень захотят. А если пожар разойдётся по деревне, то точно задохнутся раньше, чем сумеют найти выход.
Всё это время Ким Чхоль стоял в стороне и молча наблюдал за мной, по выражению его лица непонятно было, осуждает он меня или нет.
Высокий каменный забор нерушимой границей, отделял два мира: разорённую, разрушенную деревню, полную стенающих и больных селян; с одной стороны, и богатый, сытый дворец — с другой.
Легко я преодолел её, даже не понадобилось сбрасывать колчан и лук, они ничуть не мешали. Только шляпу пришлось придержать. Приземлившись на обе ноги, я огляделся, чтобы убедиться, что вокруг никого. Следом за мной забор перелетел Хвост Дракона и с тупым звуком плашмя упал на землю совсем рядом. От удара тряпьё размоталось, оголив меч.
— Чуть насмерть не пришиб! — прошипел я, не особенно рассчитывая, что Чхоль меня услышит.
Зато меч меня прекрасно расслышал и словно ожил в ответ. По лезвию пробежали всполохи света — отражённые языки пламени. На небе ярко светило солнце, но вокруг Хвоста Дракона залегли глубокие тени. Они потянулись ко мне, огибая травинки, тонкими щупами почти касаясь кончиков пальцев. Чем ближе становились тени, тем крепче моё горло сжимала паника. Но я не дёрнулся, не отпрянул. С ужасом я понял, что огонь, играющий на гранях металла, не что иное, как демонический пожар, охвативший дом генерала. Хвост Дракона отражал проглоченные пламенем крыши, затянутые дымом небеса и устланный красными углями внутренний дворик. Стоит мне сейчас сжать пальцы на рукояти, и я смогу воплотить всё это в жизнь одним лишь взмахом. Мощь проклятого оружия пьянила, как сладкое макколи, но и отравляла ядом жестокости.
— Отдыхаешь? — незаметно Чхоль оказался рядом и тени расступились, пламя на лезвии Хвоста прекратило демонический танец, отражение пожара погасло, а затем и вовсе скрылось за лоскутами ткани, намотанными обратно.
Видение пропало, воин спугнул его и хотел помочь мне подняться, но я справился сам. А после стянул проклятую соломенную шляпу и выкинул её за забор.
— Для маскировки она теперь бесполезна…
Вместе со шляпой я постарался выбросить из головы наваждение.
— … а чешется ужасно! Ты прав! — Ким Чхоль последовал моему примеру и тоже отправил головной убор в недолгий полёт.
Только сейчас, когда мне самому пришлось страшиться каждого угла, ожидая за ним придворных стражников, я понял, насколько Чхоль натерпелся, пока я беспечной невидимкой витал рядом. Воин рванулся в сторону генеральского домика, но я поймал его за рукав, жестом показывая, что лучше сразу идти к кухне. Я насмотрелся на мучения Арён ещё в первый раз, не уверен, смогу ли сохранить холодность, подобно моему другу, а кидаться на генерала при свете дня, всё равно что вломиться в главные ворота. Самоубийственно.
Чхоль понял меня и развернулся. Перебежками пересекая дворик, скоро мы оказались рядом с оживлённой кухней. Служанки только возвращались с обеда, неся перед собой подносы, но вместо того, чтобы оставить забракованную генералом еду, они тут же разложили всё по небольшим деревянным плошкам и составили их в ведра друг на друга.
«Айху! Так и скажите им, если и сегодня растащат тарелки, в следующий раз получат всё в ведре одной кучей!» — выскочила главная кухарка, прижимая к подбитому глазу свежее прохладное мясо.
Подхватив пару вёдер, несколько служанок тут же убежали, остальные остались либо перемывать украшенную голубоватой окантовкой посуду, либо помогать нарезать и подавать ингредиенты.
В искусных руках дело спорилось, и вот уже кухарка вновь выстроила помощниц с полными подносами, чтобы затем увести их к абрикосовому дереву, под которым уже заждался обеда генерал Си Чжаонянь.
А нам с Чхолем предстояло куковать в кустах до самых сумерек.
Находиться долгое время в одной и той же позе, пусть она хоть сто раз будет удобной, изматывающе, тело окаменело, словно я превратился в чанъина… Только очень маленького. Облегчение приносил даже лёгкий поворот шеи или запястья. Но я старался не двигаться, потому что каждый раз, стоило мне хоть на секунду расслабиться, мой взгляд возвращался к Хвосту Дракона. Проклятый меч зачаровал меня.
Смотря только перед собой, я считал проходящих мимо стражников, но быстро сбивался, когда мысли мои вновь возвращались к Арён, безвольной куклой лежащей на руках Ким Чхоля. Я точно не допущу этого снова. И если бы я только смог овладеть сила Хвоста… Нет, я не должен думать о таком!
Тени, казалось, вовсе не двигаются, им следовало бы как можно скорей удлиняться. Но мало-помалу, наконец, они слились воедино, сгустившись по углам. На кухне вновь что-то зашкворчало, забулькало, зашипело и зазвенело. Жар ондоля разливался и за порог, а сквозь приоткрытую дверь просочились аппетитные ароматы.
Живот Чхоля буркнул. Я усмехнулся, но воин смерил меня таким страшным взглядом, что смешок застрял у меня в горле. И только когда Ким Чхоль отвернулся, по моим губам скользнула лёгкая улыбка.
— Я останусь снаружи, иди, поешь.
Долго уговаривать воина не потребовалось, как только кухарка увела служанок, он скользнул на кухню, а через секунду высунулся обратно, протягивая мне что-то:
— Возьми, это мясная лепёшка, неужели совсем не проголодался?
— Кусок в горло не лезет…
— Поешь, чтобы были силы спасти Арён.
Чхоль схватил меня за запястье и силой вложил в руку горячую лепёшку. Почувствовав пылающий жаром свежий хлеб, я понял, что голоден невероятно. Но ничем этого не показав, сделал вид, словно принимаю еду лишь из вежливости. Довольно хмыкнув, Ким Чхоль дождался, пока я сделаю первый укус, а затем вернулся на кухню.
«Айху! Господин, а если вас кто увидит? Схватят тут же, а ну-ка марш на кухню!»
Табличка возникла передо мной так неожиданно, что лепёшка встала поперёк. Кашляя я поддался мягким толчкам кухарки, которыми она заставила меня всё же зайти внутрь.