Это не мой мир
Шрифт:
«Ты и вправду всё забыл? Даже меня?»
Мне оставалось лишь обречённо покачать головой.
— Очень жаль, но я и правда ничего не помню… Даже тебя.
Высшая несправедливость
«Купальня уже готовится, я распорядилась добавить также лечебных трав, не хватало ещё, чтобы кто-то из вас заразился,» — белая жрица зажгла курильницу и тут же, не прекращая говорить, принялась заваривать чай.
Но прежде изящно подобрала и засучила рукава, оголив тонкие бледные запястья.
«Городничий присоединится к нам с минуты на минуту, извините, что мне пока нечем накормить вас, кроме чая.»
— Ты так и не сказала нам своё имя, — перебил Чхоль.
«Ах, да…» — девушка остановилась и внимательно посмотрела на меня, — «Хеян. Зовите меня Хеян.»
— Хеян, если не секрет, кем ты приходишься Ли Тхэ Чжо? — протянул Чхоль.
«Секрет! Не хочу помогать ему вспоминать! Если забыл, значит не так уж была и важна ему,» — жрица кинула на меня полный укора взгляд исподлобья и протянула чашку, — «Хочу чтобы он сам вспомнил, кто я ему, той и буду.»
Хеян улыбнулась, и мне стало совсем непонятно, шутит она или злится. В отличии от Арён, у который на лице всё написано, белая жрица мастерски, словно лиса, играла, меняя одно выражение на другое, то хмурясь, то уже в следующий миг смеясь. И только едва заметное лукавство всё время сидело в уголках её игриво прищуренных глаз, добавляя Хеян очарования.
Девушка заметила, что я её разглядываю и подмигнула. Видно, что моё внимание Хеян нисколько не смущает. Я же тщетно силился вспомнить её маленькое лицо, с остреньким вздёрнутым носом и невероятно тёмными и глубокими глазами. Хотя любому мужчине, оказавшемуся рядом с Хеян, становилось очевидно, что эту встречу он никогда не забудет. Как не забыть серебряный лунный свет, рассеивающий чернь ночи.
Для Ким Чхоля же красота жрицы ничего не значила, с гораздо большим удовольствием он разглядывал сладости и кусочки фруктов, которые Хеян принесла в качестве десерта. Увлёкшись едой, он не сразу заметил появившегося в дверях худосочного мужчину.
«Городничий Сон Ён Гиль», — представился чиновник, снимая украшенную соколиными перьями шляпу, и сел рядом с Хеян.
Деликатно кивнув в знак приветствия, жрица протянула Ён Гилю наполненную ароматным напитком чашечку. Их руки ненадолго соединились, и даже когда чай уже был у мужчины, кончиками пальцев он едва заметно погладил девичью ладонь. Хеян сделала вид, словно не заметила мимолётное касание, продолжая занимать нас разговорами.
«Сон Ён Гиль очень занят в последнее время, но с радостью примет вас, если в том возникнет нужда, так ведь?» — и не давая чиновнику ответить, — «И обязательно загляните в мой храм, у нас там очень красиво… Впрочем, сейчас он больше похож на лечебницу…»
Горчинка грусти опустилась на ресницы белой жрицы и тут же пропала.
«Тогда может не стоит нам посещать храм в этот раз? Ким Чхоль и Тхэ Чжо вполне могут сходить туда потом,» — Арён передёрнула плечами и снова уткнулась в чашку, хотя мне казалось, что чая там нет.
Повисшие было неловкое молчание перебил громкий голос Чхоля:
— Кстати, об эпидемии. Неужели так сложно добывать эти самые зубы? Снарядите отряд, там за воротами о саламандр этих разве что не запинаешься!
Городничий замер, близоруко уставился на воина и часто-часто заморгал, затем растерянно повернулся к Хеян, словно ища у неё ответа, но жрица лишь улыбнулась уголками аккуратных губ. Тогда чиновник заговорил сам:
«Саламандр в окрестностях и правда много, но не больше, чем бандитов. Вы и сами наверняка встретили парочку. Это у них от болезни мозги сгнили. Мы даже не поняли, как всё началось. Только когда уже было поздно. Как всегда, сперва начали болеть нищие на окраинах. Денег на лекарей у них не было никогда. Если бы Хеян не заметила их, и своими силами не начала пытаться вылечить, так бы и проворонили наверно. Ещё в самом начале белая жрица спустилась ко мне из храма и заговорила об эпидемии, о том, что народ от неё дичает и умирает в скорости. Но я не послушал. Но меня тоже можно понять! Бедняки постоянно болеют и разносят между собой заразу всякую. Вот только в этот раз болезнь быстро распространилась… Я оглянуться не успел, как шайки бандитов, покрытых мерзкими нарывами и гноем уже штурмовали дворец. А ведь прежде многие из них были почётными, примерными гражданами.»
— И что, все больные сходят с ума и начинают кидаться на здоровых? — я наклонился вперёд, Чхоль перестал жевать и даже Арён отставила давно опустевшую чашку.
«Нет, не все, всё же это скорей особенность характера, в храме у нас, например, никто ни на кого не нападает,» — Хеян заварила чай снова и налила Арён.
Чиновник подхватил слова жрицы и продолжил:
«Когда город наводнили живые смердящие трупы, казалось, что нет никакого от них спасения, но в Белом Храме нашлось лекарство. Особый отвар из перетёртых в муку саламандровых зубов. Вот только действует он чем раньше, тем лучше, а чем дольше человек болеет, тем больше и чаще нужен ему этот отвар. Никто из горожан так просто не согласен выходить за ворота, боятся заразиться от бандитов, а офицеры нужны мне в городе, чтобы охранять зыбкий порядок. Те малочисленные отряды, что нам удаётся снарядить, не приносят и трети от нужного количества… Но и тех чтобы прокормить, снарядить, да заплатить, немалые деньги нужны… Потому заболевших меньше не становится, они просто не в силах работать, чтобы оплатить новую дозу лекарства.»
Жрица взяла с подноса яблоко и начала чистить его, чтобы затем нарезать дольками. Она почти закончила, когда Ён Гиль договорил, и не прекращая орудовать ножиком, закончила рассказ:
«Тех, кто совсем не может о себе позаботиться, мы забираем в Белый Храм и ухаживаем за ними, а их имущество уходит на оплату лекарства. Печально, но у нас нет другого выхода.»
— Дай угадаю, все они из низших слоёв? — спросил мой друг, принимая из рук Хеян нарезанное яблоко.
Жрица кивнула, разливая свежезаваренный чай:
«Богатые ещё при первых симптомах спешат купить отвар и потому быстро излечиваются, а у бедняков обычно едва хватает даже на один бутылёк.»
Не притрагиваясь к вновь наполненной чашке, заговорила Арён:
«Почему бы тогда не предоставить им лекарства бесплатно?»
«Да как так можно?» — лоб чиновника покрылся испариной, а глаза округлились так сильно, что казалось вот-вот выкатятся, — «Если мы начнём раздавать лекарства одним, другие тоже захотят, даже те, кто может его себе позволить. Если мы откажем им, то они резонно возмутятся несправедливости. Нам всё равно придётся обеспечить лекарством всех, и тогда очень скоро просто нечем будет лечить больных. Мы выбрали меньшее из двух зол, если хотите помочь, лучше сами вступайте в отряд и добывайте саламандр!»
Жрица мягко успокоила Ён Гиля: положила руку ему на плечо, так что лицу чиновника вернулось прежнее, чуть уставшее выражение, и он перестал оправдываться. Слово взяла Хеян:
«Прощу прощения, но мне нужно вернуться к своим делам в храме, а городничему продолжить исполнять прямые обязанности. За сим мы вас оставим. Арён, Ким Чхоль…» — жрица сделала паузу, — «…и ты, Тхэ Чжо, тоже, хорошо отдохните, после купания вам подадут макколли, а завтра я жду вас в гости.»
Откланявшись, Хеян вышла сразу вслед за Сон Ён Гилем, унося с собой ароматы чая. В комнате вдруг стало прохладней, и я явно почувствовал вонь, которой разило от моего ханбока и, наверняка, даже от кожи и волос.
— Фу, ну и мерзость, — Чхоль ощущал то же, что и я, — Скорей бы уже скинуть это с себя.
«Не нравится она мне,» — Арён сидела повернувшись к двери, глядя на то место, где только что стояла Хеян, — «Что-то с ней не так.»
— Уж не приревновала ли ты Тхэ Чжо случайно, — Чхоль сорвался с места и пересел поближе к Арён, нависая, — А что, Хеян хорошенькая, неизвестно что у них там было в прошлом.
«Я вовсе не это имела в виду! Думайте, как хотите!» — жрица привычным движением спрятала лицо за рукавом и замолчала.