Чтение онлайн

В зал можно попасть только перейдя баскетбольное поле. Игра уже началась. Кирилл заходит следом за мной.

Макс в белой футболке стучит мячом о пол и пассует Олегу. Отбегает вперёд, освобождая ему дорогу. Наши взгляды пересекаются.

«Какая же ты дрянь, Маслова», – читается в его глазах. Эта фраза звучит его голосом в голове. Следом в памяти воскресает рука, сжимающая моё голое бедро. У него белая кожа и вздутые вены. Синее покрывало. Он зубами, бесконечно порочно, открывает презерватив.

Из воспоминаний меня вырывает удар. Я едва не падаю. Не сразу понимаю, что произошло. Плечо ноет.

— Олег, я тебе башку оторву! — рявкает Макс.

— Сорян. — кричит Митрошенко. Злорадно смотрит на меня. — Брось мяч, Маслова, будь другом.

— Да пошёл ты! — огрызаюсь в ответ и тру плечо.

Будет огромный синяк. Козел. Пинаю мяч и иду дальше. Ещё один защитник нашелся.

Физрук появляется в зале и свистит:

— Чего замерли! Спать дома будете!

— Доча, возвращайся домой. Я буду рада. Посмотрим вместе «Десятое королевство» и будем есть пиццу.

— Я подумаю, мамуль. — перед глазами тут же встаёт картина, как мама одиноко бродит по огромному дому. Заплаканная и исхудавшая. — Мне пора. Я тебя завтра по видео наберу, хорошо?

— Хорошо. Целую.

— И я тебя.

Мне очень хочется вернуться к маме, но я не знаю, как уйти от Доры. Я привязалась к ней. Получила от неё такое долгожданное внимание и неподдельный интерес к своей жизни. Она заполнила в душе дыру, забрав ощущение ненужности. Последнее время она даже перестала слушать по утрам оперу. Принесла мне кучу советских учебников по юриспруденции. Понятия не имею, где она их нашла.

Убираю телефон в рюкзак. Аня завязывает черный фартук.

— Точно решила уходить? Чаевые хорошие и график для студента идеальный. Ну и пофиг, что на кухне. Оставайся, Вер. — моет руки и смотрит на меня в зеркало.

— Нет, Ань. Я решила. Мне ещё четыре смены отработать и все. — конечно, она не знает истинной причины моего ухода.

В ответ она вздыхает.

— Может хоть кофе вместе попьём на неделе?

— Конечно. — улыбаюсь и иду на кухню.

Гриша с Юрой готовят первые заказы.

Илья режет лук. Перед ним стоит огромная кастрюля, уже заполненная наполовину. Он поднимает на меня полные слез глаза и делает страдальческую рожицу. Смеюсь и успокаивающе хлопаю его по плечу. Ловлю на себе Гришин взгляд. Выражение непонятное.

В ответ дурашливо делаю реверанс и приступаю к наполнению контейнеров с овощами.

Макс вытеснил мои страдания. Неужели мои чувства к Грише так быстро исчезли? Мне хватило месяца. Я была очарована его желанием помочь. Безвозмездно. Он действительно ничего не ждал в ответ.

Я уважаю его бабушку. Несмотря на внешнюю жёсткость, она душевный и ранимый человек, но, наверное, пришло время прощаться. Теперь я нужна маме. Представляю, как ей сейчас непросто.

Я убеждаю себя в том, что поступила правильно, прояснив все с Максом. Только тяжесть никуда не уходит. Говорят, что, если поступаешь правильно – обретаешь легкость. Врут.

Рядом появляется Гриша.

— Не так. — он забирает у меня нож. Наши ладони соприкасаются. Он придвигает к себе доску с перцем и показывает, как нужно резать.

Он стоит так близко, что я чувствую, исходящий от него запах лосьона после бритья.

«Зачем мне это, я ухожу через несколько дней», – думаю про себя, но вслух ничего не говорю.

Он возвращает мне нож. Я пытаюсь повторить за ним. Ставлю пальцы, как он показал, и режу перец на небольшие кусочки. Чувствую на щеке его взгляд.

— Гриша! — на кухню заходит Кира и осекается, глядя на нас.

Он вытирает руки и идёт ей на встречу.

— Там Нина пришла. Мне заказ через кассу пробить?

Я напрягаюсь и продолжаю прислушиваться.

— Нет, не нужно. — Гриша смотрит в блокнот, а потом поворачивается к Юре. — Сделай рибай, овощи на гриле и двойной бургер. Вера, с тебя салат с оливками. Вино я сам принесу.

Я механически собираю салат. Слишком много еды на одного. Нина могла прийти с подругой, но я уверена, что ее сопровождение – мой отец.

Как только Гриша уходит из кухни, я несусь к маленькому окошку в двери, ведущей в зал.

Как я и думала. От этой картины неприятно ворочается сердце.

Нина стоит у бара в красном платье и черном пиджаке. Волосы выпрямлены и убраны назад, открывая крупные серьги. На ногах сапожки-чулки, визуально делающие её ноги короче. Все-таки у неё дерьмовый вкус.

Рядом стоит отец в черном костюме и очках в роговой оправе.

Они выглядят здесь инородным телами, не вписываясь в обстановку.

Гриша подходит к ним с бутылкой вина. Целует мать в щеку. Жмет руку моему отцу. Тот в ответ улыбается, что-то говорит и по-приятельски хлопает Гришу по плечу.

Стоп. Они что знакомы? Гриша знает, что он женат? Знает, что я его дочь? Вопросы хаотично кружат в голове.

Отец рассматривает бар, поворачивает голову и за секунду до того, как он увидит меня, я отскакиваю и приваливаюсь спиной к стене.

Мимо меня проходит Аня и забирает ароматный стейк и бургер с плавленным сыром.

Когда я снова выглядываю в зал, отец с Ниной уже сидят в углу на диване. Там, где сидел Лебедев с друзьями.

Гриша разливает вино по бокалом. Нина хохочет, откинув голову назад. Отец улыбается. В этот момент я снова думаю о маме. Она сейчас совсем одна в огромном доме, где никогда не было любви.

Чувствую исходящую изнутри горечь. Сжимаю кулаки. Решаю дождаться конца смены и вытрясти из Гриши всю душу.

Всю смену я словно на иголках. Злость затмевает разум, мешает работать. Я постоянно что-то роняю и не успеваю с заказами, поэтому получаю колкие комментарии от Юры и удивленные взгляды Гриши.

— Можешь, идти, — говорит мне около одиннадцати Гриша. — Мы с Ильей закончим и приберем.

Кухня работает еще час. У Юры сегодня короткая смена. К моей радости, он свалил еще в десятом часу.