Чтение онлайн

– Так что, уважаемый Ахмед, продолжим наш разговор. Вы не устали?
– Они сели в удобные кожаные кресла, стоящие рядом с письменным столом. Профессор Хоффман поднял трубку и распорядился:

– Принесите, пожалуйста, зеленый чай, джем и орехи.

– Господин Туран, - начал Зигмунд, - сейчас Карл провел первичный осмотр, и анализ всего увиденного четко указывает на глубокое психическое расстройство, которое может являться одной из причин тремора. Более точный диагноз мы можем сформулировать, спровоцировав проявление вашей болезни. При этом нам необходимо знать природу возникшего страха, а также нужно ваше разрешение на проведение гипнотических сеансов.

– В чем заключается суть гипнотического сеанса, это что, сон?
– спросил Ахмед.

– Это не привычный сон, это состояние глубокого транса, при котором Карл будет задавать вам вопросы, а вы отвечать. Данный прием называется методом ассоциативного восприятия.

– Ну что, начнем?

Ахмед на время задумался, но, вспомнив, как дрожали пальцы во время операции, негромко ответил:

– Думаю, другого выхода нет.

– Тогда сейчас выпьем чаю и приступим. Зигмунд ободряюще улыбнулся.

– Сядьте удобнее, расслабьтесь, слушайте и выполняйте все, что я скажу. Голос Карла доносился откуда-то сбоку, он стал странно певуч, фразы произносились без остановки и часто повторялись.

– Тебе тепло. Ты чувствуешь слабость во всем теле. Не можешь пошевелить рукой, она тяжелая.

На Ахмеда накатывало совершенно новое ощущение, отдаленно напоминающее действие наркоза. Где-то вдали еще теплилось сознание, но после фразы: "На счет десять - спать", оно, словно утренняя дымка, безвозвратно улетучилось.

– Сейчас ты вспомнишь события, предметы, слова, связанные с дрожанием рук. Говори все, что приходит на ум. Карл коснулся головы пациента, и тот будто очнувшись, начал:

– Белая комната, стекло и плитка. Все белое. Светло...

– Что ты видишь в комнате? Карл не давал замолчать пациенту.

– Приносят мертвых, они еще теплые. Их кладут на операционные столы. Много мертвых.

– Кто они, эти люди? Мужчины, женщины, дети, солдаты?

– Это мужчины, только мужчины. Я не знаю, кто они...

– Что ты делаешь в этой комнате? Ты там один?

– Нас двое, мы в белых халатах, стоим и ждем.

– Чего вы ждете? Что ты еще видишь?

– Я кладу человеческую почку в пакет с физиологическим раствором и закрываю в контейнере.

Зигмунд и Карл озадаченно переглянулись, гипнотическое признание явно носило характер преступления.

– Говори, что ты еще видишь.

– Меня хотят убить, мне страшно. Ахмед как-то странно сжался в кресле, и в этот момент психоаналитики одновременно заметили начинающийся тремор. Сначала пальцы слегка подрагивали, затем амплитуда начала увеличиваться и вот теперь он сидел и реально дрожал, при чем дрожали уже не только руки, но и все тело.

– Достаточно, Карл, выводи его из сна, только убери тремор, - негромко произнес Зигмунд.

– Тебе холодно, ты дрожишь, холод сковывает все тело. Карл внушением начал переформатировать причину тремора.
– Ты становишься в ванну с теплой водой, опускаешься на колени, затем полностью погружаешься. Тепло обволакивает тебя, дрожь постепенно уходит, ты согреваешься, ощущаешь себя в полной безопасности.

– Когда я скажу "один", ты откроешь глаза. Норман начал отсчитывать в обратной последовательности.
– Десять, девять, восемь...один. Ахмед открыл глаза и удивленно огляделся, похоже, он ничего не помнил из того, что произошло.

Зигмунд начал издалека:

– Ахмед, в ходе сеанса у нас возникли некоторые вопросы. Не могли бы вы прояснить определенные моменты?

– Да, конечно, я отвечу. Туран устало закрыл глаза и опустил голову. Он приготовился вспомнить самое страшное, с чем жил почти два года. Сейчас он расскажет совершенно сознательно о тех событиях, которые тщательно прятал в уголках памяти. Эти воспоминания давили на него с каждым днем сильнее и сильнее. Как бы он хотел все забыть.

– Ахмед, вы говорили о светлой комнате. Что это? Операционная? Где она находится?

– Позвольте рассказать все по порядку. Видно было, что Ахмед собирался с мыслями и решался на непростое признание.

– Хорошо. Уважаемый, вы не будете возражать, если принесут еще чай? Зигмунд понимал, что Ахмед тянет время, и сознательно давал ему такую возможность, здраво полагая, что исповедь будет тяжелой.

– Все началось в конце мая 2013 года, когда по всей Турции прокатились демонстрации. Я со своим другом Сулейманом Яви оказался на площади Таксим в Стамбуле, в самом центре протестов против вырубки деревьев в парке Гезе. Мы приходили на площадь после работы, чтобы поддержать протестующих. Нам важно было выразить собственную позицию, но четвертое июня изменило многое в нашей жизни. Пункт по оказанию первой медицинской помощи, расположенный в небольшом кафе неподалеку от парка Гези, был забит раненными и пострадавшими в столкновениях с полицией. К вечеру мы с Сулейманом падали с ног, а раненные все поступали и поступали. Почти все были поражены слезоточивым газом, у многих были аллергические реакции. Несколько человек мы буквально вытащили с того света.

Через пару минут помощница Зигмунда, милая девушка по имени Мария, подала чай, печенье и джем. Все это время Ахмед молчал и сосредоточенно смотрел в одну точку, не обращая внимания на происходящее. Зигмунд, в свою очередь, внимательно наблюдал за состоянием Ахмеда, особенно его интересовали руки.

– Дорогой друг, чай подан!
– Хоффман произнес эту фразу нарочито громко, словно пытаясь разбудить пациента. Лицо Турана изменилось, он удивленно посмотрел на Зигмунда, затем на Карла. Тот дружелюбно улыбнулся, показывая глазами на чашку с чаем. Ахмед понимающе кивнул, взял чайную ложку и поднес к чашке. В тишине кабинета раздался негромкий звон, издаваемый фарфором и металлом. Не тот обычный, который мы слышим, размешивая сахар в чашке, а совсем другой - мелкая дробь ударов странной ритмичности.

"Снова тремор", - пронеслось в голове Ахмеда.

"Интересно, каким эпизодом Карл вызвал тремор", - подумал Зигмунд. Руки Ахмеда мелко дрожали, он попытался их прижать к коленям, чтобы унять дрожь. Но как только он взял чашку и попробовал ее приподнять, она предательски задрожала, чай едва не выплеснулся на блюдце. Ахмед быстро отпил, поставил чашку и виновато улыбнулся.

– Ну вот, опять началось, мне, наверное, лучше уйти. Я заметил, когда хожу пешком, я успокаиваюсь, и тремор проходит. Профессор Хоффман, когда мне завтра прийти? Он начал собираться, явно не желая откровенничать сегодня. Руки и пальцы дрожали, он неловко застегнул пуговицы на пальто и вышел.

– Ничего не понимаю. Зигмунд коснулся ладонью лба и вопросительно посмотрел на Карла.

– А я и не думал, что все будет просто, могу поспорить, что завтра нас ждет сюрприз, - ответил тот.

– Карл, плесните двадцать капель мартеля, что-то голова побаливает. Доктор Норман взял два пузатых бокала, наполнил их темно-янтарной жидкостью, один из них вежливо подал Зигмунду, другой поднял сам. По комнате разнесся приятный коньячный запах, в котором угадывались фруктовые нотки, мускатный орех и ваниль.