Чтение онлайн

Она ожидала, что он будет разгневан и громоподобным голосом потребует объяснений. Но вопрос, заданный почти обычным тоном, не только удивил, но и успокоил ее. Она набралась храбрости:

– Газетные вырезки – это не личные вещи. – Но, поскольку Ева все-таки чувствовала себя виноватой, она добавила: – Я только пыталась понять… понять вас немного больше.

– Вам не нужно понимать меня! – воскликнул он, с трудом справляясь со своими руками, которые хотели бы добраться до ее шеи. – Вы пришли ко мне за помощью. Я согласился, так? Разве нет? – Он требовал ответа.

Ева кивнула.

– И я буду вам помогать, но только в том случае, если вы оставите в покое мою личную жизнь! Это понятно?

Ева опустила глаза, не в силах выносить презрения в его голосе.

– Я не хотела… извините.

Алан не слышал ее, он уже вышел из комнаты. Конечно, он ее испугал. И он знал, что сейчас она пойдет вслед за ним, будет стоять и смотреть, как он поднимается по лестнице. Но он не остановится, потому что именно сейчас ему было необходимо уйти от нее. И поскорее.

В своей комнате Алан поднял дрожащие руки к глазам. Господи, да он испытывает к себе больше отвращения, чем к ней.

Почему он так разозлился? Эти вырезки теперь принадлежат прошлому. Вероятно, она не раз читала такие заметки в местной газете. Ему следовало бы избавиться от этих вырезок. Нет… Он точно знал, почему не расстался с ними. Как знал и то, почему жил в доме рядом с кладбищем…

Через час Алан принял горячий душ, потом холодный, побрился и переоделся. Он должен вести себя как нормальный человек, пока эта женщина находится под его крышей… пока он вынужден терпеть ее присутствие.

Спускаясь по лестнице, он втянул носом воздух. Ева явно что-то готовила, и он прошел на кухню.

– Чем-то очень вкусно пахнет. – Слова, которые вырвались у него против воли, прозвучали вполне естественно, чему он очень удивился.

Ева, хлопотавшая у плиты, оглянулась и на миг задержала взгляд на мужчине, стоявшем на пороге.

Только сейчас она заметила, что Алан по-мужски привлекателен. И даже весьма. Высокий, широкоплечий, поджарый. Черные вьющиеся волосы, вчера мокрыми прядями свисавшие на лицо, теперь были собраны в хвост. Лицо было бы красивым, если бы не глаза – они были такими воспаленными, словно Алан не спал неделю.

– Это только бисквит и колбаса с подливкой, – неуверенно прошептала Ева.

Легкая заминка в ее голосе странно тронула Алана. Он молча поставил на стол тарелки, пока Ева продолжала готовить.

Они сели за стол, не разговаривая, не глядя друг на друга, и все-таки это была их совместная трапеза.

Закончив есть, они привели в порядок стол и вместе вымыли посуду. Затем по молчаливому соглашению пошли в гостиную. И снова Алан задавал Еве вопросы, а она, на этот раз терпеливо и кротко, отвечала на них.

В результате Алан решил, что для начала необходимо отправиться в колледж, туда, где Чарли преподавал английскую литературу.

Пока он звонил и договаривался о встречах с теми, кто хорошо знал ее мужа, Ева искала на кухне, из чего бы приготовить обед.

Она делала привычную для себя домашнюю работу, которая не отвлекала ее от постоянных мыслей о судьбе дочери, но снимала часть напряжения.

Алан появился в дверях кухни неожиданно, в тот момент, когда она нарезала овощи для супа. Стоя на пороге, он созерцал эту уютную домашнюю сценку с чувством легкого раздражения.

– Я договорился о встречах на послезавтра, – резко проговорил Алан. – Мы будем говорить в колледже с деканом и парой преподавателей, которые хорошо знали вашего мужа.

Нож в ее руке дрогнул. Ева остановилась и перестала ссыпать нарезанные свежие овощи в большую кастрюлю.

– Почему мы едем туда? – спросила она. – Чарли там нет. – Потом добавила: – Вы только даром потратите время, а каждый упущенный час…

Алан уловил напряжение в ее голосе. Когда она снова взялась за нож, он увидел, что руки ее дрожат. Через несколько минут Ева подняла голову, но Алан уже ушел. Поставив кастрюлю на небольшой огонь, она выглянула в окно: дождь ослабевал.

Она прислушалась: в доме было тихо. Где Алан Стоун?

Сняв полотенце, которым она обвязалась вокруг талии вместо передника, Ева вышла из комнаты. В холле Алан натягивал куртку.

– Вы уходите? – быстро спросила она.

Ей не особенно нравилось его общество, но еще хуже было остаться одной со своими мыслями…

– Да, – коротко ответил он. – Иду погулять.

– Можно мне пойти с вами?

– Если хотите, – с трудом выдавил он после небольшого колебания.

На улице Ева глубоко вдохнула влажный воздух. Смеркалось, и золотистая дымка закрывала небо. Было прохладно, но приятно. Она почувствовала себя бодрее и почти не отставала от Алана, быстро шагавшего впереди нее. Они обогнули дом и мимо деревьев свернули вниз к ручью, делившему его владения почти пополам. Алан сунул руки в карманы, стараясь не замечать сопровождавшую его женщину.

Теперь они продвигались вдоль ручья, мимо орешника, дубов и других деревьев, протягивавших к небу свои голые ветки. Вдруг Алан изменил курс и направился к воде.

Они шли молча, слышалось только их учащенное дыхание, когда они прокладывали путь среди плоских камней вокруг ручья, сильно разбухшего от дождей. Алан хотел бы совсем не замечать Еву, но какое-то шестое чувство заставляло его тревожиться о ней. И не напрасно. Когда ее ноги соскользнули с покосившегося камня и она чуть не упала, он вовремя подхватил ее.

– Спасибо. – Ева отбросила волосы со щеки и посмотрела на него. И хотя она не успела по-настоящему испугаться перспективы оказаться в ледяной воде, это не избавило ее от шока, рожденного неожиданным чувством его близости. У нее перехватило дыхание.

Глядя на нее, Алан ощутил странную боль. Он старался не видеть эти ясные серые глаза, дрожащие розовые губы, но, несмотря на все усилия, его взгляд вбирал каждую ее черточку, запечатлевая ее облик в памяти. Он знал – хочет он того или нет, но будет помнить это милое лицо еще долго после того, как она исчезнет из его жизни.

Ева чувствовала, как стучит ее сердце от его напряженного взгляда. Он смотрел на нее так, будто фотографировал. Почему? Ей и в голову не приходило, что он может видеть в ней привлекательную молодую женщину.

– Все в порядке? – хрипло спросил он.

– Д-да.

Он видел, что это так, и знал, что пора отпустить ее. Но делал это так медленно, будто разрыв контакта между ними стал для него самым трудным делом, которое выпадало на его долю.

Они продолжали так же молча идти рядом. Но теперь кое-что изменилось: никто из них не мог игнорировать близость другого.