Евангелие от Марка
Шрифт:
9. Слепой в Вифсаиде (8:22–26)
Приходит в Вифсаиду; и приводят к Нему слепого и просят, чтобы прикоснулся к Нему. 23 Он, взяв слепого за руку, вывел его вон из селения и, плюнув ему на глаза, возложил на него руки, и спросил его, видит ли что ?24 Он, взглянув, сказал: вижу проходящих людей, как деревья. 25 Потом опять возложил руки на глаза ему и велел ему вглянуть. И он исцелел и стал видеть все ясно. 26 И послал его домой, сказав: не заходи в селение и не рассказывай никому в селении.
Эту историю с двухэтапным исцелением слепого в Вифсаиде Марк, вероятно, намеревался использовать в качестве дополнения к рассказу о том, что произошло раньше, — двенадцати апостолам не следовало отчаиваться! Кроме того, этот эпизод мог также готовить к тому, о чем будет рассказано позже: о несовершенной вере Петра в сущность природы Иисуса и в Его работу (27–33), а также о том полном откровении, которое было дано трем ученикам на горе Преображения (9:2–7). В нем мы находим серьезное свидетельство подлинности этой истории. И не только в подтексте, но даже в такой детали, что прикосновение Иисуса не всегда исцеляет сразу. Рассказ Марка немногословен, и, тем не менее, эта история многое дает любителям строить утопии, которых так много среди христиан и которые заявляют: «Если Бог со мной, то почему я не?..» Бог истории делает все в Свое, Им назначенное время и поступает в соответствии со Своей святой волей и целями, но всегда (и это мы должны помнить) по Своей любви к нам.
8:27–10:52 5. Путь в Иерусалим
Теперь Марк в своей истории непреклонно ведет нас к Иерусалиму. Он начинаете Кесарии Филипповой (8:27), азатем представляет серию происшествий, которыми отмечено путешествие в Иерусалим. Этот процесс характеризуется большей открытостью Иисуса, не скрывавшего, чем закончится Его служение. Соответственно растет напряжение в тех, с кем Он встречается, поскольку каждому приходится решать, какую позицию занять по отношению к Иисусу. Случай в Кесарии Филипповой представляет собой хорошее начало этой новой фазы.
1. Исповедание Петра о Христе (8:27 — 9:1)
И пошел Иисус с учениками Своими в селения Кесарии Филипповой. Дорогою Он спрашивал учеников Своих: за кого почитают Меня люди? 28 Они отвечали: за Иоанна Крестителя, другие же — за Илию, а иные — за одного из пророков. 29 Он говорит им: а вы за кого почитаете Меня?Петр сказал Ему в ответ: Ты — Христос. З0 И запретил им, чтобы никому не говорили о Нем. 31 И начал учить их, что Сыну Человеческому много должно пострадать, быть отвержену старейшинами, первосвященниками и книжниками, и быть убиту, и в третий день воскреснуть. 32 И говорил о сем открыто. Но Петр, отозвав Его, начал прекословить Ему. 33 Он же, обратившись и взглянув на учеников Своих, воспретил Петру, сказав: отойди от Меня, сатана, потому что ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое. 34 И подозвав народ с учениками Своими, сказал им: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною; 35 Ибо, кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее; 36 Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит ? 37 Или какой выкуп даст человек за душу свою ?38 Ибо, кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами. 9:1 И сказал им: истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе.
Самым важным во всей этой истории является то, что Петр исповедал Иисуса Христом. Это событие имеет параллели в Евангелиях от Матфея 16:13–16 и Луки 9:18–20. Авторы Евангелий расположили имеющийся у них материал не хронологически, а так, как того требовала логика повествования. Иисус, услышав исповедание Петра и зная, что остальные ученики думают так же, только не решаются сказать об этом вслух, приступает к новому этапу Своей деятельности — начинает готовить их к грядущим событиям, к тому, что должно совершиться вскоре. Так Кесария Филиппова становится поворотным моментом в служении Иисуса (эта точка зрения имела широкое распространение даже тогда, когда Евангелие от Марка считалось хронологическим повествованием). После этого толпы народа, сопровождавшие их, оставались лишь свидетелями того, как двенадцать апостолов проходили обучение. Все это произошло потому, что событие в Кесарии Филипповой делится как бы на две части (27–30, 31–33).
Одна часть относится к вопросу, который, как бы экзаменуя перед началом обучения, задает ученикам Иисус: «…за кого почитают Меня люди?» Некоторые думали, что к жизни вернулся Иоанн Креститель. (Ирод определенно так думал, 6:16.) Другие полагали, что вернулся Илия, точно так же, как предполагали, что Илия вернулся в лице Иоанна Крестителя согласно Евангелию от Иоанна 1:21. В Книге Пророка Малахии 4:5 есть обетование: «Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного». Далее следует другая часть, то есть еще один важный вопрос: «А вы за кого почитаете Меня?» (29). Петр, всегда готовый заполнить возникшую паузу, возможно, ошеломил всех остальных своим ответом: «Ты — Христос» (29).
«Христос» в греческом и «Мессия» в еврейском и арамейском языках означают «Помазанника». Известно, что в Ветхом Завете рассказывается об освящении Богом для конкретной задачи и помазании царей и священников (Исх. 29:1,7,21; 1Цар. 10:1). Но здесь речь идет не только о Божественном избрании для выполнения этой задачи (1 Цар. 10:1,6; 16:13; Ис. 61:1). Совсем недавно слово «помазанник» применялось к тому, кто освободит евреев от угнетателей, и в этом смысле было широко распространено выражение «сын Давидов». (По этому поводу Иисус поправил учителей закона, говорящих о Нем как о сыне Давида, 12:35–37.) Поэтому сам факт, что Петр назвал Иисуса Мессией, стал очень важным шагом в развитии евангельских событий. (В Мф. 16:15–19 Петр добавил: «Сын Бога Живого». Там же Иисус воодушевляет Петра, который, должно быть, поразил и Его Самого этим признанием: «Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, сущий на небесах». Затем Иисус проводит сравнение Петра с камнем.)
В последующих событиях стоит обратить внимание на три момента. Во–первых, Иисус не пытается, даже в коротком тексте Марка, отрицать слова Петра. Он воспринимает его исповедание как соответствующее истине. Он действительно является Божьим Помазанником, и Ему уготовано построить Божье Царство. Во–вторых, Он не велит им распространять это откровение (30). Можно догадаться, что Он движим двумя соображениями: (1) Его соотечественники имеют четкое представление о том, каким образом Мессия должен освободить их, (2) Он хотел выполнить Свою мессианскую задачу в соответствии с волей Отца, то есть теми путями, которые они еще по–настоящему не могли понять.
Подтверждение этого намерения является третьим значимым элементом. Не отвергая статуса Мессии, Иисус продолжает говорить о Своем будущем, но не в мессианском смысле, а как Сына Человеческого, и Своих страданий как Сына Человеческого (31–33).
Выражение «Сын человеческий» можно понять просто как «человек», «мужчина», в Ветхом Завете оно употребляется именно в этом значении. В Книге Пророка Даниила 7:13, однако, это наименование относится к превознесенной фигуре, представляющей «святых Всевышнего» (Дан. 7:18) и очень тесно связанной с ними. «Сын человеческий» принимает «власть, славу и царство». Затем «все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его — владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится».
Если именно эти стихи, как считают многие ученые, являются источником выражения «Сын Человеческий» в Евангелии от Марка, тогда использование его Иисусом по отношению к Ceбе не противоречит принятию Им исповедания Петра. Такое понимание этого выражения уводит нас от опасности сочетать его с тем популярным восприятием понятия Мессии как избавителя евреев, которое преобладало на тот момент. Оно также позволяет Ему наполнить эти слова свежим содержанием, воспользовавшись образом страждущего слуги из Книги Пророка Исайи 53, каковым Иисусу вскоре предстоит сделаться на самом деле. И хотя исповедание Петром мессианства Иисуса могло оживить совсем иные надежды, Иисус говорит, что Сыну Человеческому много должно пострадать… и быть у биту. Особо подчеркнуто в этом пророчестве значение предначертанности (31). (Не стоит удивляться, если Иисус говорил Своим ученикам и о воскресении, но они не могли ни запомнить, ни понять этих слов. Известие о предстоящей смерти должно было произвести на них ошеломляющий эффект.)
И опять в нависшей тишине раздается голос Петра! Но Петр, отозвав Его, начал прекословить Ему (32). Только что услышав от Иисуса одобрительный отзыв (согласно Мф. 16:17–19), Петр на этот раз получает от Него выговор: «…отойди от Меня, сатана, потому что ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» (33). Первая часть реплики напоминает ответ дьяволу в пустыне (Мф. 4:10; Лк. 4:8). Вторая фактически указывает, что Петр своей позицией никак не отличается от соотечественников–евреев, которые ожидали Мессию в образе воина–избавителя в земном, ограниченном смысле. Иисус дает понять, что Бог приготовил для Своего Мессии иной путь. Божий план предопределил, что освобождение Его народа свершится непонятным для человеческого ума образом через смерть и воскресение, а не через битвы армий и военные победы.