Чтение онлайн

В дополнение к одному потрясению Иисус тут же добавляет и другое, на этот раз относящееся к ученикам и к толпе (8:34 — 9:1): этот путь к смерти должен пройти не только Он Сам, но и всякий, кто хочет стать Его учеником. Как указывает Моул [46] , Иисус не говорит о несении креста как о несении какой–то ноши по жизни. Этот символический образ имеет более всеобъемлющий характер. «Люди, несшие крест, шли на казнь». Последователи Иисуса должны нести свой крест в том смысле, что они должны быть готовы посвятить всю свою жизнь тому, чтобы следовать за Ним. Но нас ждет еще один сюрприз. Этот путь — путь полной свободы. Если вы всю свою жизнь посвятите себе, защищая ее от остальных, отстаивая свои права, нужды и привилегии, вы потеряете ее, потому что это уже не жизнь. Если же вы признаете, что ваша жизнь вам не принадлежит по праву, потому что вся ваша жизнь — это только дар, и ее следует прожить в любви, в жертвенной любви, которую открывает благовестие, тогда вы овладеете ею полностью. Вы ничего не теряете, но приобретаете все (35). Предположим, вы приобретете все богатства мира, но потеряете внутреннюю свободу любить и быть любимым Богом — что тогда (36)? Что вы дадите в обмен на эту Богом данную драгоценную жемчужину, которая является центром всего духовного, выразителем веете, что вы есть, и в которой хочет обитать Бог? Это тот выбор, который предлагает Иисус, Мессия, Сын Человеческий. Новости о кресте, казавшиеся мрачными и печальными, в действительности являются путем к полной свободе и завершенности.

Но если эти новости заставляют Его слушателей устыдиться Его, тогда им следует знать, что грядет другой день, день славы (не взят ли и здесь главный образ из Книги Пророка Даниила 7:13?), и в тот день Сын Человеческий тоже устыдится их.

Чтобы все это не выглядело голой теорией, которая не скоро воплотится в реальность, Иисус говорит, что некоторые из присутствующих увидят Божье Царство, пришедшее в силе (9:1). Поскольку следующий стих (9:2) начинается с фразы по прошествии дней шести, можно предположить, что Иисус говорил о Преображении как о явлении силы Божьего Царства. А может быть, Он хотел сказать, что предстоящие в Его служении события (в частности, Его смерть и воскресение) станут проявлением Царства, грядущего в силе. Такой контекст имеет намного больше смысла и в большей степени соответствует действительности, чем предположение, что Иисус мог ошибочно считать, что осуществление Царства произойдет во время земной жизни некоторых из Его слушателей.

В каком–то смысле Евангелие от Марка представляет собой ряд обращенных к людям призывов сделать свой выбор. На всем протяжении евангельской истории, начиная со служения Иоанна Крестителя, людям предоставлялась такая возможность. История, рассказанная Марком, имеет практическую, а не теоретическую ценность. Цель ее — помочь людям четко осознать тип ученичества, к которому призывает их Иисус, и дать возможность ответить на этот призыв положительно. В его Евангелии положительный ответ пока дали немногие.

Ответ Петра в Кесарии Филипповой являет собой поворотный момент. Петр, а может быть, и кто–то еще из двенадцати апостолов делают явные успехи (8:29), хотя препятствия на их пути сразу же становятся еще более очевидными (8:32,33). Но Петр уже засвидетельствовал свой вывод — Иисус есть Христос.

Эта методика принятия решения важна и для тех, кто стоит в преддверии принятия христианского ученичества, и для тех, кто стремится помочь другим в этом вопросе. А рассказ о служении Иисуса помогает людям применить ее к собственной жизни. Созвучно ли это учение моему пониманию жизни? Не теряет ли моя жизнь смысл, когда я живу лишь для себя? Не обогащается ли она, когда я живу для других? Удовлетворяет ли меня то, что мои ценности поверхностны и неглубоки? Или я предпочитаю другую жизнь, богатства которой невидимы? Не вопиют ли факты исцеления и изгнания бесов о моих собственных нуждах, внутренней борьбе и кризисе? Не является ли жертвенная любовь Иисуса тем морем, в которое и я мог бы окунуться по вере? Конечно, 9–ю главу повествования Марка ни в коем случае нельзя назвать завершением истории, хотя, несомненно, это важнейшая часть ее, а Иисус с Его призывом довериться Ему — ее сердцевина. Этот призыв обращен ко всем, кто встречается Ему на пути. Этот призыв звучит и сегодня.

Преображение (9:2–8) — наиболее известная часть истории об Иисусе, в основном потому, что в ней сочетается сверхъестественное (2–4) и обычное, а также звучит вполне естественный и предсказуемый ответ Петра (5,6).

Первый вопрос, который мы можем задать в связи с Преображением (не самый важный, однако без него нам будет трудно двигаться вперед), — это вопрос «Что же произошло?» Моул [47] напоминает нам, что Петр, Иаков и Иоанн, вероятно, затруднялись на него ответить! Значение этого события намного важнее, чем само происшествие, и тем не менее мы должны задуматься, что же произошло?

Вопреки предположению, что это событие могло произойти после воскресения Иисуса и позже было отнесено ко времени Его земного служения, Кранфилд [48] убедительно замечает, что после воскресения явления Иисуса происходили обычно только после Его отсутствия (!), и именно то, что Он говорил, и было причиной этих явлений. Описанная же Марком сцена и реплика Петра (9:5) никак не соответствуют атмосфере явлений Иисуса после воскресения. Кроме того, Иисус в любом случае нашел бы, что сказать Петру (Ин. 21).

Таким же образом не выдерживает никакой критики предположение о том, что это чисто символическая сцена, поскольку в тексте говорится, что все это произошло по прошествии дней шести (необычное для Марка уточнение), а также приводится обращение Петра к Иисусу как к равви, что было бы неприемлемо для ранней церкви (которая одна лишь и могла включить в евангелический рассказ этот символический эпизод), предложение Петра о строительстве кущей в ознаменование этого события и упоминание о блистающих белых одеждах (9:3). Марк хочет сообщить нам, что произошло нечто действительно очень важное. Но что именно?

Вместе с другими синоптиками (Лк. 9:28–36; Мф. 17:1–13) Марк говорит о том, что произошло нечто сверхъестественное. Гора в Библии вообще является местом Божественного откровения (Мориа и предотвращение жертвоприношения Исаака, Быт. 22; Синай и начало законодательного периода, Исх. 19; Хорив и вновь обретенная уверенность в Боге Илии, 3 Цар. 19). Облако символизирует Божье присутствие (Исх. 13:21; 19:9; 33:9; Чис. 9:15). Блистание одежд Иисуса напоминает Шекину, Божье присутствие в столпе огня. Все эти образы представлены у каждого из трех авторов синоптических Евангелий. В них мы видим все признаки присутствия Всемогущего Бога.

В Евангелии от Луки этот эпизод представлен наиболее подробно. Автор этого Евангелия сообщает, что Иисус молился (Лк. 9:28,29), «и когда молился, вид лица Его изменился, и одежда Его сделалась белою, блистающею». Общение с Небесным Отцом изменило внешность Иисуса, как и внешность Моисея на горе Синай (Исх. 34:29). Вчитываясь, приходишь к выводу, что автор говорит о том, что произошло на самом деле. Он даже добавляет, что ученики пробудились от сна (Лк. 9:32). Было ли все остальное в этой истории видимым и слышимым происшествием, данным Богом и воспринятым всеми троими учениками? Было ли замечено всеми троими изменение во внешности Иисуса, вызвавшее вполне понятное, но приземленное предложение Петра? Мы не можем знать больше, чем нам дают Евангелия, но предложенная реконструкция позволяет отдать должное всем факторам, приведенным в повествованиях евангелистов.

Нам следует задать еще один важный вопрос — «Что это значит?» Моисей и Илия обычно представляют собой закон и пророков. Правда, Илия не являлся автором пророческих произведений, но был одним из наиболее выдающихся пророков. Еще более важен тот факт, что и Илия, и Моисей ушли из жизни необычным образом (Втор. 34:5,6; 4 Цар. 2:11). Все это приобретает еще большее значение рядом с другим свидетельством

Луки о том, что Моисей и Илия «явившись во славе… говорили об исходе Его, который Ему надлежало совершить с Иерусалиме» (Лк. 9:31). Очевидно, эти люди также представляли установление Богом Его Царства. Моисей привел Божий народ в землю обетованную. Предположительно приход Илии был признаком приближения этого Царства (Мал. 3:1; 4:5; Мк. 9:11). На этом основании Моисей и Илия могли соответственно служить Иисусу, выполняя кропотливую работу по Божественной подготовке следующего и последнего этапа служения Иисуса на земле.