Чтение онлайн

Крещение является еще одним образом, связанным с насилием, печалью и скорбью. Оно представляется насильственным погружением в воду, погружением в самые глубины (Пс. 41:8; 68:3,16; 123:4,5; Ис. 43:2).

Мартин указывает, что ученики Иисуса, по всей видимости, связывали «чашу» Иисуса с празднованием, а крещение — с идеей, господствовавшей среди многих последователей Иисуса, согласно которой оно было «знамением Божьего обновления Его народа как прелюдии к наступлению Царства» [54] . Иаков и Иоанн с уверенностью отвечают, что смогут испить Его чашу и креститься Его крещением. Тогда Иисус подтверждает их заявление, но не в их понимании, а в истинном значении этих понятий (39). Они еще не могли осознать характер ученичества через «смерть и воскресение». А Иисус не раздавал места справа и слева от Себя в Своей славе (40).

Остальные десять учеников могли бы с честью выйти из этой ситуации, но, узнав, что произошло, они с гневом обрушились на Иакова и Иоанна, возможно, оттого, что те обогнали их! Поэтому Иисус собрал их вместе, чтобы упрекнуть за такое поведение (42). Они все еще ведут себя как те, кто вне Царства, даже вне иудейской веры. В Божьем Царстве величие определяется степенью служения другим (42,43). Им надо следовать примеру Иисуса, Который «не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (45).

Это расширение Его предсказаний о смерти и воскресении, которые уже прозвучали в 8:31, 9:31 и 10:33,34. Двенадцать апостолов пока так и не нашли смысла в предстоящих Его страданиях, и теперь Иисус старается помочь им увидеть его. В еврейской, римской и греческой культурах слово «искупление» означало цену за освобождение раба, пленника или осужденного. Уплата необходимой цены избавляла человека от старых обязательств. Такое освобождение было известно как «выкуп». Действия Иисуса Христа по освобождению нас представлены как «избавление» в Евангелии от Луки 1:68, 2:38 и в Послании к Титу 2:14, а как «искупление» — в Послании к Евреям 9:12 и Первом послании Петра 1:18. И опять каждый раз при обсуждении этого вопроса над нами нависает тень страждущего слуги из Книги Пророка Исайи 53. Незачем спрашивать, у кого выкупается раб, — смысл образа не в этом. Единственная цель его — дать понять, что Иисус Христос, Сын Божий и Сын Человеческий, «Сам стал ценой», уплаченной для того, чтобы освободить нас. У истоков любого христианского служения стоит распятый и воскресший Господь, Который умер, чтобы освободить нас для этого служения.

Нас может поразить то, что ученики так медленно доходили до «сути дела». Однако нам не следует слишком долго останавливаться на этом. Иисус представляет ученичество как самоотречение, риск, как жертвенное и смиренное служение ради избавления мира. И все же мы наблюдаем, что сегодняшней христианской жизни более свойственно стремление к устойчивому положению в обществе и к попытке убедить других в правильности нашего образа жизни. Мы почти ничего не делаем для того, чтобы изменить наши политические и общественные структуры, поддерживая таким образом существующие системы, которые угнетают бедных и нуждающихся как дома, так и за границей. Мы предоставляем проповедникам и евангелистам право распространять благовестие об Иисусе. Мы не рвемся в открытую (как правило!), как первые ученики, занять первые места в Царстве, но едва уловимые признаки в нашем поведении обнаруживают, как мало мы понимаем, что значит быть учеником распятого Господа, Который отдал Свою жизнь для искупления многих (45).

Исцеление слепого Вартимея представляется вдохновляющей ноткой в конце этой части Евангелия. Он слышит, Кто идет, и призывает Его: «Иисус, Сын Давидов!» — то самое определение, которого Иисус так старательно избегал, потому что оно вызывало в народе ассоциации с великим воином–освободителем израильского народа (47). Но слепой точно знает, чего хочет, и никакие упреки из толпы не могут заставить его замолчать (48). Иисус слышит и зовет слепого, тот сбрасывает с себя верхнюю одежду и торопливо бежит на зов, в противоположность ученикам, которые степенно идут позади Иисуса в Иерусалим (32). Иисус задает слепому конкретный вопрос, и этот вопрос предоставляет тому возможность осуществить свое право на выбор (51). Ему не говорят, что он исцелен, но — «иди, вера твоя спасла тебя» (52). Человек не заработал своего исцеления, но в Евангелии от Марка драма спасения разворачивается на фоне ответа верности и веры. И он тотчас прозрел и пошел за Иисусом по дороге (52). Какими, должно быть, усталыми казались шаги учеников Иисуса по сравнению с его радостной походкой.

Каждый из авторов четырех Евангелий ставил перед собой различные цели, и это четко прослеживается в их изложении истории о въезде Иисуса в Иерусалим. Матфей обращает внимание на исполнение ветхозаветных пророчеств (Мф. 21:4,5) и на те вопросы, которые волновали народ в связи с этим событием (Мф. 21:10,11). Лука указывает на очевидную природу произошедшего. И если ученики перестанут кричать об этом, то возопиют камни (Лк. 19:39,40)! Иоанн подчеркивает, что ученики полностью осознали значение всего, что свершилось в тот день, гораздо позже (Ин. 12:16).

Марк же рассказывает эту историю просто и без комментариев, ни на чем не настаивая и ни в чем не пытаясь нас убедить. Его повествование заполнено ветхозаветным содержанием. О количестве присутствующих он говорит довольно неопределенно (многие, 11:8), в то время как Матфей и Иоанн говорят о них как о «множестве народа» (Мф. 21:8,9; Ин. 12:12,13), а у Луки это «все множество учеников» (Лк. 19:37). Люди кричали и приветствовали Иисуса (8–10), однако это вовсе не означало, что они понимали реальное значение происходящего. Для Марка главное — это смиренное появление Иисуса в Иерусалиме, а не триумфальность встречи. Спасительная сила заключена в скрытом величии и смиренной власти. Возможно по этой причине Марк не сразу переходит от рассказа о въезде в Иерусалим к повествованию об очищении храма, как это делает Лука (Лк. 19:44,45), и не разделяет по времени эти два события, как Матфей (Мф. 21:18: «Поутру же, возвращаясь в город…»), а сообщает, что Иисус намеренно желает увидеть храм изнутри и только затем вернуться в Вифанию, потому что наступил вечер.

Въезд в Иерусалим — это одно из наиболее важных событий в повествовании Евангелий. Рассказывая о нем, евангелисты ни в чем не противоречат друг другу. При этом авторы вовсе не стремятся превратить свои рассказы в поминутный хронологический отчет, где жестко соблюдается последовательность всех действий; их цель — привести нас к определенным выводам. Количество присутствовавших людей названо приблизительно. Упоминание Матфея о том, что весь Иерусалим пришел в движение является всего лишь образным выражением, поскольку ни еврейские власти, ни римляне не выдвинули против Иисуса никаких обвинений в нарушении общественного порядка. Его въезд не был причислен к категории «беспорядков». Судя по рассказу Луки, для Иисуса значение Его въезда было очевидным, хотя неизвестно, поняла ли это толпа. (Обратите внимание на поразительный пример откровения Петра о личности Иисуса и последовавшее за этим явное недопонимание цели Его служения, как это явствует из рассказа о случившемся в Кесарии Филипповой, Мк. 8:27–33, Мф. 16:13–23.) Иногда ученики и народ, так же как и мы, способны понять значение происходящего, а иногда — нет. В Евангельских повествованиях мы найдем множество подобных примеров. Марк же направляет наше внимание на главное: Иисус — воплощенный Мессия,

Иисус въезжает в Иерусалим на необъезженном ослике (по пророчеству Захарии, Мк. 11:2,7; Зах. 9:9). Рассказ о приобретении осла — это еще одно указание на сверхъестественные познания и власть Иисуса (2—6). Обычно слово «Господь» в стихе 3 воспринимается в значении «Бог». Но были попытки доказать, что здесь имеется в виду «господин», т. е. «хозяин осла» (в таком случае этот хозяин должен был бы находиться рядом с Иисусом). Другие исследователи стремились представить приобретение ослика как заранее оговоренную сделку. Все эти толкования свидетельствуют об изобретательности их авторов, но не объясняют цели Марка: показать, что Человек, Который едет верхом на ослике, — больше чем обыкновенный смертный, хотя народ пока еще не знает об этом.