Чтение онлайн

Стихи 51 и 52 объяснить обычным образом невозможно. Так или иначе, но они свидетельствуют, что там присутствовал еще один человек. На нем не было ничего, кроме тонкого покрывала (которое, судя по языку этого отрывка, было изготовлено из ткани высокого качества). Вероятно, он был в таком виде потому, что, услышав шум, выскочил из постели. А может, он спешил предупредить Иисуса? Кто это был? Мы не удивимся, если окажется, что предания верны и это был сам Марк. Можно предположить, что последняя вечеря происходила в его доме (в Деяниях 12:12, например, говорится, что первые христиане собирались у него дома), и кто–нибудь предупредил его семью о людях, которые идут арестовать Иисуса. Молодой человек оказался в самом центре событий и был схвачен. Мы ничего не знаем точно. По этому поводу было высказано много самых фантастических догадок. Невозможно ответить на все имеющиеся вопросы, но ясно одно — Иисуса оставили все, кто провозглашал свою верность.

Предательство Иуды пытались объяснить по–разному. Судя по имени, он был с юга, в то время как остальные ученики — с севера. На основании Евангелия от Иоанна можно предположить, что он был жаден до денег (Ин. 12:6), и это в некоторой степени подтверждается в Евангелии от Матфея 26:14–16. Но на предательство его толкнуло не это. Некоторые исследовали полагают, что он был расстроен казавшейся неспособностью Иисуса освободить страну от власти римлян. Другие высказывают догадку, что его поступок был попыткой заставить Иисуса действовать. Марк не проявляет интереса к выявлению этих причин. Он трезво констатирует сам факт и омерзительность случившегося, а также то, что тем не менее Бог использует произошедшее для реализации Своих планов.

То же верно и по отношению к нам. Мы можем предать и предаем нашего Господа, хотя менее явно, нежели Иуда. И так же несем ответственность за свои действия. Но Господь может простить даже предательство. В отличие от Петра, Иуда не понял этого. (Иуда покончил с собой, Мф. 27:3–5; Деян. 1:16–20; а Петр вернулся и получил прощение, Ин. 21:15–22.) Бог и сейчас может взять испорченные и растрепанные нити жизни и выткать из них цельное и здоровое полотно (Рим. 8:28). Нельзя благодушно относиться ко греху, поскольку грех предает Иисуса, но точно так же нельзя позволять греху разрушать нас через чувство вины, нельзя, чтобы грех взял над нами верх — надо помнить, что существует прощение и возможность возвращения к Богу (1 Ин. 1:8–10).

Допрос Иисуса, как и все остальное, представлен у Марка кратко и сжато. Во всех Евангелиях подчеркнуты разные аспекты этого эпизода, что послужило поводом для возникновения многих дискуссий о том, что именно происходило во время допросов Иисуса и где они проводились. Марк рассказывает о неофициальном предварительном слушании дела поздно ночью, перед официальным собранием, которое прошло утром и после которого Иисуса отвели к Пилату.

Р. П. Мартин пишет: «То, что описывается в этих стихах, лучше всего назвать предварительным следствием. Оно не было официальным, и точное исполнение процедур судопроизводства никого не беспокоило. Итак, вопреки требованиям официального расследования, все проходило ночью, и этим можно объяснить нарушение правовых норм» [69] . Все сказанное хорошо согласовывается с Евангелием от Иоанна 18:13 и далее (24,28) и далее.

Целью этого предварительного следствия, как рассказывает Марк, стала попытка противников Иисуса убедить самих себя в том, что Иисус заслуживает смерти за богохульство, а затем передать Его в руки римских властей для приведения в исполнение казни на основании того, что Иисус представляет Собой угрозу римскому правлению. Неясно, имел ли на тот момент синедрион право забить Иисуса камнями до смерти за богохульство, но в любом случае страх перед народом заставил религиозных вождей принять политически благоразумное решение и по возможности использовать правосудие римлян.

Как рассказывает Марк, когда Иисуса арестовали и повели, Петр на расстоянии последовал за Ним, а затем вошел во двор и сидел там вместе со слугами, греясь у огня (14:53,54). Возможно, Марк хочет показать контраст между переживаниями Иисуса и Петра.

Марк говорит, что противникам Иисуса оказалось сложно найти доказательства своим обвинениям (55). Различные лжесвидетели противоречили друг другу (56). Наиболее серьезным обвинением было искаженное толкование Его слов, сказанных в 13:2 или в Евангелии от Иоанна 2:19,57,58. Но даже эти попытки провалились (59). В отчаянии первосвященник обращается с вопросом о свидетельстве к Самому Иисусу (60). Иисус выражает презрение к суду, храня царственное молчание (61). Затем первосвященник касается главного пункта — личности Иисуса (61). Титул, который он употребил (Христос, Сын Благословенного), скорее всего происходил из докладов о том, что Иисус говорил и делал. (По вопросу титула «Христос» см.: 8:29.)

«Благословенный» — это парафраз (наименование Бога без упоминания Его имени). В этой обстановке Иисус предпринимает последнюю попытку дать возможность вождям Своей нации увидеть истину о Себе (Я есмь). Но тут же, что типично для Него, переиначивает Свой статус и роль в свете образа Сына Человеческого (62) [70] . Его высказывание фактически предоставляет Его обвинителям те доказательства, в которых они нуждались. Оно воспринимается ими как богохульство. Первосвященник ведет себя соответственно и задает вопрос синедриону, получая желаемый ответ (63,64). Богохульство заключалось не в том, что Иисус назвал Себя Мессией, но в провозглашении Себя Сыном Человеческим, «сидящим одесную силы и грядущего на облаках небесных» (62). Это заявление вызвало у них искренний гнев, который тут же отразился в их поведении по отношению к Иисусу (65). Его утверждение буквально оскорбило их, однако невероятно и забавно именно то, что они, насмехаясь над Ним и призывая сказать пророчество, сами практически исполняют то самое пророчество о Нем, которое Он не раз упоминал (8:31; 9:31; 10:33,34). Самыми вероятными источниками этой информации, по–видимому, явились Иосиф Аримафейский и Никодим, члены синедриона, впоследствии ставшие христианами (Ин. 19:38–42).

Петр, отрекающийся от Господа в то время, когда Его допрашивают, — так Марк возвращается к своей главной теме истинного (и ложного) ученичества.

История Петра рассказана очень просто. Оказавшись перед необходимостью отвечать на вопрос, он делает вид, что не понимает, о чем речь, и сначала перед служанкой, а затем перед посторонними отрицает свою принадлежность к ученикам Иисуса, а впоследствии — вообще какую бы то ни было связь с Иисусом (68,70,71). Самое доброе, что можно о нем сказать, — по крайней мере, он призывал проклятие на себя, а не на других. Тогда петух запел во второй раз. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом… (72). Ему хватило благодати раскаяться и заплакать. Для него еще оставался шанс.

Эта история дает нам тревожное свидетельство о том, как легко поддаться давлению со стороны людей и организаций и полностью исказить правду. В синедрионе религиозные деятели обвиняли Человека, Который (единственный из всех!) ни в чем не был виновен. В это время во дворе добрый и искренний ученик Иисуса отрицал свою связь с Господом, за Которым он последовал (пусть даже на расстоянии), не побоявшись опасности. Существует какая–то тайна относительно объединенного зла, которое заставляет людей делать то, чего, рассуждая здраво, они никогда не сделали бы. Наш век предоставляет нам массу примеров действия того, что Новый Завет называет «властями и господствами» на этом корпоративном уровне. Объединенное зло процветает в тех областях, которые мы не считаем своей зоной ответственности, полагая, что мы ничего не можем сделать, что за политику отвечают другие, а мы только выполняем принятые ими решения. Это позволяет одной нации эксплуатировать другую, корпорациям эксплуатировать рабочих, рабочим эксплуатировать корпорации. Наряду с частным пониманием зла должно быть общее представление как о нем, так и о всеобщем спасении.