Чтение онлайн

В Каире есть пара моих друзей, с которыми меня связывает давняя история. Частенько мы работаем вместе. Они, как и я, когда-то очень быстро покинули контору (в чем я им немного помог) и организовали в Египте частную авиакомпанию (два самолета, которые всегда стоят на ремонте). Их небольшой офис находится в районе Хан-Халиль в старом городе. Если кто-то начнет искать этот офис, то еще до того, как он его найдет, офис исчезнет и превратится, ну, скажем, в лавку, торгующую маслами и уксусом. Шум от твоих шагов всегда бежит впереди тебя, говорят в старом Каире.

Таким образом, одно из звеньев моего «петляния» исчезнет – то есть пропаду я где-то в Израиле. Меня это устраивает. Все придумалось удачно, и должно было бы так и случиться, если бы не одно но…. Выглядело это «но» очаровательно, если возможно применить это слово к невысокой женщине средних лет в форменном костюме какой-то авиакомпании. «Но» подошло к креслу, на котором я сидел, улыбнулось и носком грациозной туфельки 6 номера тронуло бумажку, валявшуюся на полу.

– Вы летите в Мадрид, сеньор? – Голос для четырех часов утра тоже был очаровательным: легкая хрипотца средиземноморской вдовы с устойчивым запахом крепкого кофе и конька.

– Увы.

– Тогда Вам пора на посадку. Ваш рейс 1226.

– Еще раз – увы. Вы ошиблись, милая. Мы не знакомы и Вы, вероятно, приняли меня за другого.

– Нет, сеньор. Вот тот, видите, человек, который выходит из аэропорта с большой сумкой на плече, просил Вам передать конверт (она протянула мне конверт) и вот эти слова: «Вас ждут завтра в Тель-Авиве».

– Где меня ждут?

– Подробности в конверте. – Она продолжала улыбаться.

– А почему тот милый сеньор с большой сумкой сам не подошел? – Я почему-то смотрел на ее не слишком миниатюрные ноги.

– Какой сеньор?
– Я поднял взгляд – она смотрела прямо мне в глаза. Я посмотрел в сторону выхода и никого не увидел. Она больше не улыбалась.

– Вы сказали…. – Она уже повернулась уходить, но на секунду задержалась и обернулась ко мне.

– Завтра Вы обязательно должны быть в Израиле. Завтра и не позднее полуночи.

– А я…. – Она больше не слушала. Она уходила: вся такая милая и не слишком миниатюрная….

Я сбежал с красивой яхты, я плыл по морю, я промок и прикидывался сбитым самолетом на ночном и мокром берегу. Я тайно все сделал – никто не знал о моих планах и вот - в аэропорту совершенно неизвестного мне итальянского города, именно ко мне, подходит миленькая стюардесса и предлагает (если можно это принять за предложение) завтра быть в Тель-Авиве…. Это нормально? Я вскрыл конверт, который, безусловно, предназначался не мне…. Увы, мне. Лучше бы я остался сторожить мистера Андреаса и его птичек – там все было понятно – здесь, кажется, начинается чертовщина. Не так - это не чертовщина – это могло бы быть шуткой, если бы не было моего имени на конверте: «Д. Джей. Ливайн».

«Иисус увидел младенцев, которые сосали молоко. Он сказал ученикам своим: Эти младенцы, которые сосут молоко, подобны тем, которые входят в царствие. Они сказали ему: Что же, если мы - младенцы, мы войдем в царствие? Иисус сказал им: Когда вы сделаете двоих одним, и когда вы сделаете внутреннюю сторону как внешнюю сторону, и внешнюю сторону, как внутреннюю сторону, и верхнюю сторону как нижнюю сторону, и когда вы сделаете мужчину и женщину одним, чтобы мужчина не был мужчиной и женщина не была женщиной, когда вы сделаете глаза вместо глаз, и руку вместо руки, и ногу вместо ноги, образ вместо образа,- тогда вы войдете в царствие». (Евангелие от Фомы. 27)

Милый Ливайн! Надеюсь, что твоя вера столь же сильна, как и желание заработать? До встречи в Иерусалиме. Твой друг.

И что теперь? Прошлое становится прошлым только в том случае, если его не было. Мое прошлое было, и оно держало меня крепко. Как всегда ты думаешь, что откуда-то уходишь, но вот думают ли так те, кто тебя не отпускал? Но, я попробую еще раз. Они думают, что я подпрыгну и поеду в Тель-Авив…. Объявили посадку на Тель-Авив: я подпрыгнул и пошел. Надо же, как Библия работает! Быстро пошел, очень быстро в сторону посадки на рейс… до Ларнаки. (Это на Кипре, если кому интересно). Я спорить не буду – я приеду в Израиль, но дорогу к Храму каждый выбирает для себя сам. Поэтому, если Вам настоятельно советуют быть в таком-то месте, в такое-то время и обязательно добраться конкретным видом транспорта, да еще и ангелом, принесшим эту весть, является хриплая стюардесса с неприличным размером обуви, подумайте, а стоит их желание Вашего времени и может быть Вашей жизни?

Гл. 12

– Послушай, Дайс, - Великий Мастер Джонатан Тиз смахнул рукой несуществующую крошку со столика из тикового дерева. – Послушай…. Давай еще раз. Спокойно. Объясни мне: при чем тут возможные госпитальеры, о которых века ничего не было слышно? Где доказательства? Это просто похоже на помешательство и бред. Давняя паранойя, сродни ревности – храмовники и госпитальеры.

– Нет у меня доказательств, Джонатан, кроме одного…. Поднимись, надень свое пальто, и пройди в зал собраний. Там ты найдешь свой алтарь и увидишь слово. Кто мог на алтаре написать его? Ты веришь в привидение? Или один из братьев сошел с ума? Или все-таки это сделали те, кто знает, что надо делать. Но всех их ты вчера видел перед собой…. Кто еще, кроме церкви и нас существует в этом мире? – Ледуайен поднес к губам стакан, наполненный виски больше, чем на половину, но остановил руку и удивленно посмотрел на него, словно впервые увидел.
– Это госпитальеры. Может быть, я прав, может быть – нет. Но, если кто-то из них поступил также как мы тогда, то мог и находиться веками рядом с нами…. Это возможно.

– Возможно, но маловероятно, Дайс. Никто не мог знать Истину. Именно храмовники получили доступ к информации, и именно мы их преемники.

– Перестань, Джонатан. Опять ты с этой истиной. Далась она тебе. Начни думать: если мы смогли возродиться, как утверждают предки, почему никто больше не мог сделать то же? И еще раз спрошу тебя: ты лично знаешь тайну? Ты знаешь, какова она или в чем истина, которую, по твоим словам, мы храним? Нет, ты не знаешь. Потому что, вполне возможно, что масоны были созданы лишь для того, чтобы все думали, что именно они что-то знают. Тебе не приходило в голову, что мы были созданы только для отвода глаз, а настоящая тайна на то и тайна, чтобы ее никто не знал – даже те, кто считает, что хранит ее.

– Они были при церкви. Зачем им это надо было? Церковь не знала ничего, она испугалась….

– Испугалась? Чего? Что могло так напугать Церковь, обладавшую полной властью над всеми и над всем? А если никто ничего не прятал, если никто ничего не находил? Если это всего лишь идеальная и великая Мистификация? Никто не забыл слов Великого Магистра, которые сбылись, Джонатан. Не это ли подтверждение чуда, исполнение которого могло быть совсем даже не в руках Божьи, а совсем наоборот – в руках тех, кто создавал, как теперь говорят, проект.

– Подожди, Дайс, ты думаешь, что они шли все эти годы по нашим следам?

– Но, если никто не шел по следам, Джонатан? Что, если хранители Истины именно они? Что, если истина не в том, о чем думаем мы, а в чем-то ином? Что, если истина всего лишь в знании правил игры, придуманной Церковью? Что, если это всего лишь проект церковников, а мы заигрались и поверили в себя, хотя именно нас-то и не существует? Госпитальеры. Проект мог дать сбой на каком-то этапе. Они получили все, что хотели, кроме одного – того, что они хотели на самом деле.

– Дайс, были те, кто был совершенно открыт…. Может быть, они? Их мрачная слава покрыта не одной тонной крови.

– Ты про Орден Псов Господних?

– Да.

– Маловероятно. Они сделали свою работу. Да и потом это просто инквизиция, то есть служба безопасности. Они не более опасны, чем любая секретная служба, про которую все знают, что она очень секретная. Опасны оказались те, кто, как мы думали, не существуют. Мне почему-то начинает казаться, что вся проблема в нашем собственном выживании, а не в истине. Вот причина, по которой я отдал свое место тебе. Струсил? Да. Устал. Не знаю: и то, и другое.