Чтение онлайн

– В Городе завтра будет встреча, о которой мы знаем. Хотим ли мы ее? Знаем ли мы результат, как знаем причину? Но кто знает, почему Иосиф перестал нас слышать?

Вопрос относился ко всем, и все его слышали. И нет причины уточнять, кто спрашивал, кто отвечал. Говорили все.

– Равновесие может быть нарушено.

– Это недопустимо.

– Но это уже случилось. В Город прибыли все, кто должен обсудить этот вопрос.

– Наш делегат уже там? – Вопрос повис в воздухе. Все знали, что человек, который был послан Стражами, уже в Городе. К чему был задан вопрос? Задавший его усмехнулся. Воистину, нет ничего более простого способа остановить пустой разговор, как задать глупый вопрос.

– В мире есть только две силы, способные это равновесие поколебать. Так было создано давно, так было создано до нас. Веками мы хранили понятие Веры в незыблемость и не пускали новых членов в наш круг. Эти две силы находятся в этой комнате. Никто не смел нарушить наше число. Но появился тот, кого можно называть по-разному. Мы знали о нем. Мы дали ему много из того, что он требовал. Но он хочет большего? Что мы можем ему еще дать?

– Мы должны понимать, что время не стоит на месте. Он решил выйти на свет.

– Имя ему – Сатана. – Сказавший это, единственный кто сидел, опустив голову. Все затихли. Разговор смолк на минуту.

– Ты всегда был слишком предан учению, Ессей. – Это сказал тот, кто взял в руки кружку и наполнил ее до краев кипрским вином.

– Советник, ты не должен второй раз наполнять свою чашу. – В комнате начался гул говорящих сразу нескольких человек. Им что-то не нравилось – наступало странное время – время недовольства своим положением? Время слабости? Они потерялись во времени.

– Все меняется, братья. – Наполнивший чашу, не стал ее пить. Он поставил ее на стол и, наполненная до краев, она готова была пролить первую каплю. Все замолчали и кто настороженно, кто хмуро, смотрели на нее. Были среди них и те, кто отвел глаза.

– Вот она – наша жизнь. – Поставивший чашу обвел глазами каждого по очереди. Все перевели свои взгляды на говорившего эти слова.

– Наступило время первой капли. Каждый из Вас может сейчас коснуться стола и капля прольется. Но это будет тот, кто готов расплескать чашу. Никто не может этот сделать по собственной воле, но каждому из Вас хочется сделать это самому. Вы видели, как я нарушил Закон и налил второй раз вино. Но только каждому из вас решать наступило ли время расплескать чашу. Жизнь переполнила нас знаниями, и мы заблудились. Мы долго ждали этого дня и боялись его. Все было очень просто – все соблюдали равновесие, но никто из нас не знал, когда наступит время Второй Чаши. Оно наступило. Но не я налил ее. Я просто хотел, чтобы каждый из вас понял, как это просто: коснуться стола, чтобы чаша пролилась.

Минуты две – не больше, все смотрели на старую чашку с вином. Каждому казалось, что грех не больше капли на столе. Что нет греха в том, чтобы все закончить – встать и выйти. Что все это только старая и глупая игра. Что нет никакой чаши, и ничто не блестит серебром, и в комнате запаха ладана и масла нет, и не виноват Тот, кого так долго мучает время. И маленький мальчик – тот, который сейчас идет по пустыне и хочет пить, и страдает от нелюбви, получит то, о чем мечтает. И не будет долгих лет мучений, и не будет необходимости в страшной и позорной казни, потому что – не было мальчика. Потому что не ждут его смерти сотни собравшихся на горе. Потому что им не до него: они уже уходят, мальчик. Засыпай. Спи спокойно – услышит твой тихий вздох отец и обернется на него. Проснется в нем любовь и коснется он твоих волос….

Но будет это не с тобой, мальчик. Увы. Ты был. И сон твой не будет спокойным, потому что найдется в этой комнате тот, кто коснется стола и прольет из чаши каплю на стол. Века не спасают от глупости, и твоя история закончится быстро для тебя – тебе просто не повезло.

– Солнце не уходит с наступлением ночи – солнце не хочет видеть наш позор. Оно просто закрывает свои глаза: себе и нам. Откройте их – наступило утро. – Никто в комнате не расплескал старую чашу. Но каждый был готов это сделать просто чтобы посмотреть – что будет дальше. В комнате было тихо. Впервые, может быть, за много лет таких встреч. И этих людей, и тех, кто их выбрал, и тех, кто был до них, и еще раньше.

– Есть вопрос и мы должны на него дать ответ. Хотим ли мы допустить, чтобы встреча в Городе состоялась? Или мы сделаем все, чтобы Иосиф ушел на покой?

– Имя ему – Сатана. – Опять один из них сказал это.

– Кто остановит его? Или мы готовы дать ему то, что он хочет? – Все повернули головы к одному человеку, кто молчал весь вечер и не сидел у стола. Он был восьмым в этой комнате, и я не говорил о нем специально, чтобы не торопить события. Теперь все смотрели на него. Он встал и кресло, на котором он сидел, не издало ни одного звука: легок был человек или крепким не по голам было кресло? Он встал и просто подошел к столу. Он взял чашу и поднял ее в руке. Все молчали и смотрели. Не пролилась капля? Нет. Рука его не дрожала. И он просто сделал глоток и поставил чашку на стол.

– Вы образцовые слуги. Вы правильно задаете вопросы, но ответ уже не зависит от вас. Пейте из этой чашки – это больше не чаша и не святое вино. Потому что все происходит независимо от вас. – Чаша перешла из рук в руки, и каждый сделал глоток. Так всегда бывает, когда кто-то первый проливает каплю – дальше начинается дождь и там где была пустыня, течет река, пока кто-то другой не построит плотину. Пустыни не случаются сами по себе: всегда кто-то где-то решает, что вода нужнее ему больше, чем его соседу.

Сказать, что в комнате что-то случилось? Что это будет означать? Ничего. Просто все честные люди, которые долго пытались быть выше самих себя, вдруг поняли, что это последний вечер. Не будет больше мадам Пуссен готовить мясо и ждать, когда пробьют часы. Почему? Что случилось? Ничего. Просто этот человек не пил вино, как пили его все остальные. Вино смочило его губы и только. Он просто стоял и смотрел, как засыпают те, кто еще несколько минут назад верил в свою избранность и не представлял, как похожи их судьбы, как близки они к истинному знанию, как скоро они узнают всю правду про мальчика, который идет сейчас по пустыне.

Его губы еще блестели от невыпитого вина, но блеск уходит и проявлялся одной каплей, которая стекала по его подбородку. Он достал платок и вытер каплю. Посмотрел на платок и увидел просто испачканный кусочек ткани. Где святое вино и почему ничего не произошло? Он усмехнулся – Иосиф может быть и заблуждается в совей правоте. Возможно, что нет у него никаких прав и история мальчика просто красивая сказка? Но был он, был Иосиф, были эти шестеро достойных мужчин. И что в остатке? Мадам Пуссен доедает свой сыр, и еще несколько минут будет смотреть свой сериал. Потом все кончится.

Он еще раз внимательно медленно осмотрел комнату. Все спали – он их не убивал. Дверь в прихожую не скрипнула. Из кухни раздавались голоса: сериал еще не кончился. Он вышел из дома и пошел вдоль дороги города, который спал. Что произошло? Ничего. Произойдет завтра, когда газеты напишут о взрыве бытового газа на кухне в старом доме. Ая-яй-яй.

Телефон на углу у аптеки. Один звонок продолжительностью одну минуту. Несколько слов и все сделано правильно. Кто звонил? Кому? А это так важно?