Чтение онлайн

– Этот мистер не совсем тот, за кого он себя выдает, Ричард. А мне претят господа, скрывающие свои истинные намерения. Хотя, это можно сказать почти обо всех людях на земле.

– Вы не любите людей, доктор. Неужели Вы пессимист?

– Ричард, наше с Вами прошлое дает мне право говорить почти искренне и все же…. Мне хотелось бы быть уверенным, что Ваши намерения здесь совпадают с моими. Вы понимаете, что я хочу сказать?

– Доктор! Вы и в правду верите, что такое возможно? Мы работали в одной конторе и выпивали в одном баре. Возможно даже, что мы с Вами волочились за одними и теми же красотками в обличие секретарей-референтов. Но! Разве это повод думать, что мы работали на одного и того же босса? Сколько в конторе управлений? А сколько боссов? И Вы хотите сказать, что все они играют в одной команде? А как же собственные интересы? Ну, например, дом на Канарах, яхта – небольшая, конечно: боссы обычно крайне скромные люди. Приличная пенсия и еще, конечно, небольшой доход по процентам на вклады в нескольких банках. Это же надо как-то заработать?

– Вы, Ричард, работали в другом управлении, но здорово помогли мне однажды.

– А Вы нуждались в этой помощи? Что-то я начинаю сомневаться.

– Не обвиняйте меня в собственных грехах, Ричард. Но Вы мне действительно помогли уйти.

– Вот-вот. Мы оба ушли…. Но, кажется, не далеко. – Мне давно хотелось поговорить с ним об этом. Сейчас было самое время. Прошли немногим более пяти лет, и по моим расчетам, доктор должен был бы находиться совсем в другом месте и заниматься совсем другим делом. Он ушел чисто и спокойно: то есть, у него не было никаких оснований не заниматься философией в каком-нибудь университете в западных штатах или, на худой конец, в Европе. Но он находится там, где я его нашел. Там же, где он находился и пять лет, когда был на карантине после ухода из конторы. Тогда все было понятно: он заканчивал свои дела, но сейчас он по-прежнему здесь. А это вызывает вопросы: почему психиатрия, почему другое имя, почему один, почему в этом квартале…. И дождаться ответов, кажется, мне не придется.

Мы работали в разных управлениях большой конторы: он – аналитик, я – исполнитель. Оба управления никогда не были довольны друг другом: исполнители не любили аналитиков за то, что те посылали нас чаще всего не туда, куда следовало, и, соответственно, исполнители делали все, чтобы аналитики сели в лужу перед своими боссами. Ведь и боссы играли каждый в свою игру и вряд ли возможно назвать их отношения на самом верху даже отдаленно близкими в намерениях и целях. Каждый босс занимался только тем, что прикрывал свою задницу, подставляя чужую. Ведь есть на свете высшая справедливость, и она заключается в том, чтобы Верховный Босс приблизил именно тебя, а не твоего коллегу. Цель? А просто все. Чем ближе ты к Верховному, тем больше у тебя шансов подтолкнуть его к обрыву, когда придет время. Сами знаете, как это бывает. Важно не приближаться слишком близко к эпицентру власти, чтобы новая метла не вымела тебя вместе с тем, к кому ты близок. А что для этого надо? Надо, приблизившись к Верховному Божеству, внимательно слушать того, кто стоит за его спиной. Вот и все. Ведь тот, кто стоит за Божеством, тот его и играет. Соответственно, тот и станет следующим, если вовремя успеет отойти в сторону.

Словом, непросто и просто одновременно. Вот и доктор: я не очень в курсе причин его ухода. Но его неожиданная дружба со мной, включая утку независимости и индейку рождества, а также гамбургеры в обед и оплаченный несколько раз кофе…. Не начало ли это новой игры и не стал ли доктор одним из боссов, решивших сыграть в свою игру? Или, может быть, он поменял профессию, насмотревшись на таких, как я? Каждый, набравшись опыта и связей, может возомнить себя боссом и становится потенциальной угрозой настоящему боссу. Но обязательно надо не пропустить момент и начать играть самостоятельно, если хочешь двигаться дальше по этой жизни. В ином случае, дни твои сочтены, ибо боссам нужны подчиненные, а не самостоятельные поумневшие игроки: так устроена власть.

– Итак, доктор. Я обещаю Вам всяческое содействие в отношении мистера Андреаса, который меня не волнует ни единой секунды. Хотя, я Вас уверяю, он просто наглый, толстый и неприлично развратный торговец оружием, каких куча.

– Вот в это, Ричард, вериться с трудом. Что же Вы столько времени пропадали на его яхте. Только не говорите мне о том, что Вам очень нравятся яхты и море. Я знаю, что Вы их не переносите, а также – я знаю Вас. Немного.

– Вы не поверите, доктор, но я просто зарабатывал деньги. Мне как-то надо потакать своим низменным инстинктам, которых бесчисленное множество, но главным является ненормальная привычка принимать внутрь свежую баранину не реже одного раза в день. Я понимаю, что это ненормально, но, что поделаешь? Я таков, каков есть. Прибавьте к этому свежий айран и не менее свежий воздух, который по сегодняшним меркам стоит очень дорого. Я имею в виду свободу выбора. Я свободен, доктор, аки птица в небеси. И я люблю баранов во всех смыслах. А Вы?

– Увы. Ричард, я не могу назвать себя счастливым человеком. Но, все равно – спасибо. Я Вам благодарен за помощь и надеюсь, что моя часть нашей дружбы будет выражена в не менее значимой помощи - примерно такой же . Вернемся к делу или Вы продолжите общение со шпинатом?

– Я бы предпочел второе, но сокровенная часть моей сущности (я имею в виду желудок) отказывается продолжать сотрудничество с Вашим блистательным блюдом. Давайте выпьем чаю и поговорим о нашем арабском друге. Так как Вы говорите, он нашел меня?

– Я этого, Ричард, не говорил. – Доктор улыбнулся. – Вы, как всегда, удивительно аккуратны в высказываниях. Ведь это он мне сообщил о том, что Вы ищите меня.

– А откуда он это знает?

– Видимо оттуда же, откуда и Вы знаете про мистера Дюпона.

– Ага. – Надо как-то выруливать на финал нашей встречи. Доктор ясно дал понять, что он в курсе цели моего появления в Израиле. Но, вот в чем загвоздка: я, кажется, единственный, кто пока не совсем ее понимает. Хотя, опять повторю – это именно так и должно выглядеть. – Давайте, дорогой доктор, вспомним наши рождественские посиделки и сделаем вид, что мы на одной стороне.

– А мы на одной стороне, Ричард?

– А кто кого боится больше: я Вас или Вы меня?

– Мне почему-то кажется, что мы с Вами боимся одного и того же: остаться не у дел. Так что давайте оставим недомолвки и постараемся быть полезны друг другу. Тем более, что рождественские посиделки, о которых Вы вспомнили, были только один раз, но я храню об этой встречи самые приятные воспоминания. Я буду очень рад, если Вы будете на моей стороне, когда наступит время принятия Вами окончательного решения о выборе одного из трех предложенных вам вариантов.

– Ого! Вы и об этом знаете? Тогда давайте и в правду говорить правду. Простите за игру слов.

– Ахмед хочет с Вами встретиться по поводу конклава, который произойдет очень скоро здесь в Израиле.

– Конклава?

– Ну, такое название, привычное всем нам, дали в Ордене.

– Где, простите, дали?

– Новая организация, объединяющая некоторые спецслужбы основных церковных конфессий. Есть опасение, что через некоторое время в мире появится новая Книга, которая взорвет общество. И, поверьте, это не простые опасения. Части книги уже стали появляться в печати. Пока, к счастью, только в виде небольших публикаций в специальных журналах небольших тиражей. Но этого уже достаточно, чтобы некоторые видные господа, имеющие отношение к нескольким мировым банкам, обществам и организациям, сильно напряглись. Тем более, что этот журнал лег им на столы в один и тот же день, как будто они его заказывали. Никто пока точно не понимает, кто это делает, но за несколько последних дней произошли некоторые события, которые слегка прояснили ситуацию.

– И?

– И вот, мой дорогой Ричард, потребовались Вы, чтобы обезопасить возможные финансовые потери этих господ.

– Вот как Вы представляете мое тут появление? Я понимаю, что моя, с позволения сказать, специфика предполагает не самую интеллектуальную работу. Но все было бы ясно, получи я конкретные указания. В этом же случае происходит, воля Ваша, что-то непонятное: мне предлагают сделать сразу три взаимоисключающие вещи. Я с детства не очень любил ребусы и кроссворды – может быть, Вы дадите мне несколько подсказок? – Мне до чертиков надо получить от доктора хоть что-то, чтобы разобраться в ситуации, в которую я попал не по своей воле. Раньше все было ясно, а теперь мне предлагается сыграть в игру под названием «Хочешь стать миллионером»: один вопрос и три ответа. Выбираешь правильный – едешь спать спокойно и сладко в окружении приятных ощущений от лежащего в кармане чека на приличную сумму. Ошибаешься: получаешь сначала звук, потом удар и спишь долго и без снов. Тем более, что на самом деле у меня вообще совершенно иная задача. Если доктор знает что-то – он должен сказать. Если не знает – я вообще зря сюда пришел. Меня только немного расстраивает Ахмед. Почему я не понял, что не совсем тот, за кого я его принял? Как я не смог понять, что мой уход из конторы не только не был неожиданностью для боссов, а как оказывается, скорее всего, был хорошо разработанным планом? Значит, утка, индейка и гамбургеры с кофе – просто блеф? Обидно. А я так им верил. (Ну, и пусть они так думают.) Пока все правильно, кроме одного. Как сыграть, если не знаешь всех правил игры? – Итак, доктор. Что связывает Вас с Ахмедом?

– Не меня, Ричард. Скорее Вы интересуете того, кого представляет Ахмед. Я, как всегда, просто связываю некоторые явления в единую цепочку. Я должен по просьбе моих работодателей только помочь Вам поступить правильно.

– В ином случае?

– Вы вряд ли думаете, что Вы единственный, кто приехал в эти дни в Израиль. И, конечно же, Вы достаточно умны, чтобы не понять, насколько на Вас рассчитывают, если говорят с Вами, а не просто дают распоряжение.

– Я потрясен, доктор. Вы говорите, что у меня есть шанс не только выйти из игры с прибавлением, но и изменить свой статус?