Чтение онлайн

– Хорошо. Уговорили. По крайней мере, теперь я знаю, что Вы мальтийский рыцарь. Я и в правду знаю только про мальтийских соколов и мальтийский крест. Так что уж давайте, рассказывайте – надеюсь, что я в конце концов что-то пойму.

– И я надеюсь, что мы на Вас не зря рассчитывали. Итак. В конце семнадцатого столетия начались систематические контакты Мальтийского Ордена с правящей элитой России.

– Стоп. При чем тут Россия?

– Не перебивайте, пожалуйста. Россия не причем, хотя как на это посмотреть: я взял ее лишь как исторический пример, чтобы Вам все стало еще яснее, что собой представляет Орден госпитальеров сегодня и какой силой он обладает в своем мире, если ему удалось многое в мире совершенно ему чуждом во всех отношениях. Давайте я еще немного расскажу. Время пока терпит, да и Вам будет полезно послушать.

– Есть выбор? Я не очень большой поклонник радиоспектаклей.

– Выбор всегда есть, но не для Вас и не в этом случае.

– Тогда слушаюсь и повинуюсь, во избежание чего-нибудь более неприятного.

– Хорошо. Итак, в 1697 году Петр I отправил боярина Бориса Петровича Шереметева с миссией налаживания дипломатических и военных контактов с Мальтийским Орденом, как потенциальным союзником в борьбе с Турцией. Чувствуете странность? Огромная православная страна словно идет просить помощи у небольшого, казалось бы, монашеского ордена.

– Ну, насколько я знаю, еще и не такое бывало в истории и, честно говоря, особой странности пока не замечаю.

– Вы лишены подозрительности, Люсьен. В наше время это плохо. Но, давайте пойдем чуть дальше по этому пути. На Мальте петровский посол был встречен чрезвычайно торжественно и миссия прошла столь успешно, что на прощальной аудиенции глава Ордена - Раймонд де Перейлос де Рокафюль, демонстрируя приязнь к России, возложил на ее посланника знаки Ордена святого Иоанна Иерусалимского, украшенные бриллиантами, и Борис Шереметев стал, таким образом, первым Мальтийским кавалером в России. В России у Патриарха это не вызвало особенного отторжения – он просто сделал вид, что ничего не заметил. Пока ведь ничто не предвещало опасности для православной Церкви.

Если бы Рыцарь в это время посмотрел не на свои руки, а на Люсьена, то выражение лица молодого человека, вернее, улыбка, скользнувшая по его лицу, возможно, могла изменить судьбу самого рыцаря, которая неудержимо отсчитывала минуты его жизни.

– С этого времени контакты госпитальеров с Россией приобрели постоянный характер, а в царствование императрицы Екатерины II русские морские офицеры даже проходили практику на боевых судах Ордена. Был заключен официальный союзный договор, направленный против Турции, который, хотя и не привел к систематическим совместным действиям, но послужил основанием для участия нескольких добровольцев-офицеров Мальтийского ордена в войне с турками на стороне России. Один из них, граф Юлий де Лита, с 1789 года служивший на российском флоте, успел отличиться в нескольких сражениях, и получил Золотую шпагу «За храбрость» и орден святого Георгия 4-й степени. На Мальту он вернулся в чине контр-адмирала. В 1796 году, при Павле I, граф де Литта - адмирал российского флота - вновь появился в России, как представитель Мальтийского ордена, с поручением заключить от имени Ордена конвенцию с Россией о восстановлении в пределах Российской империи Великого Приорства и возглавить этот приорат как кавалеру Большого креста. Граф де Литта от имени Ордена подал челобитную Императору Павлу I с просьбой принять на себя покровительство Ордену. Государь уважил просьбу рыцарей, и на него, как на Августейшего покровителя Ордена, были возложены знаки Ордена, состоявшие из белого креста на черной «монашеской» ленте и матерчатой звезды крестообразной формы, нашивавшейся на левую сторону груди, а также был преподнесен древний крест Грандмастера. То есть, под контролем мальтийских рыцарей было уже самое грозное оружие русских. А флот - это ведь и снабжение, заводы, инфраструктура и, в целом, соответственно, экономика России. Как говорится – военно-промышленный комплекс много важнее и что важнее - выгоднее комплекса агро-промышленного. Не так ли?

– Вы меня совершенно запутали. Что Вы хотите мне рассказать, рыцарь, у которого даже нет доспехов? Что ваша организация когда-то в прошлом была настолько сильна, что влезла в самые интимные места России? Я понял, что вы сильны своей историей, и что с того?

– Не хамите, Люсьен. – Рыцарь улыбнулся. – Что-то Вас бросает из крайности в крайность или Ваш страх так велик, что Вы отказываете себе даже в возможности меня спокойно выслушать? Я ведь Вам интересные вещи рассказываю. Тем более, что это ответ на Ваш вопрос.

– Каюсь. Больше не буду. Просто меня сейчас больше занимает день сегодняшний, и я сам – собственной персоной.

– Вот и не перебивайте. Судьба собственной персоны всегда зависит от того, кто сидит рядом с Вами. Итак, еще немного истории. Павлом I были учреждены два орденских приорства: католическое - на территории Польши и русское православное, ставшее первым приорством Ордена, члены которого не состояли ни под духовной эгидой Ватикана, ни под властью русского Патриарха. Как видите, это уже похоже на объединение православного и католического направлений христианства в одной стране, не так ли? А посредником стал мальтийский орден. Аккуратно, не наступая на мозоли ни тем, ни другим, но все-таки – сближение, которое идет с самого верха. Кстати, 4 января 1797 года была подписана конвенция, согласно которой Мальтийский орден получал в России значительные права и денежные доходы. Дальше – больше.

15 августа 1798 года, по предложению графа де Литта на собрании высших российских сановников и кавалеров Ордена, состоявшемся в Санкт-Петербурге, было решено сместить бывшего Грандмастера иоаннитов Фердинанда фон Гомпеша, обвинив его в…. цитирую: «глупейшей беспечности», приведшей к изгнанию Мальтийских рыцарей с острова, и просить государя Павла I принять звание Грандмастера». А вот это уже прямой переворот во власти могущественного государства! Торжественная церемония принятия титула Грандмастера Российским Императором состоялась 29 ноября 1798 года. В тот же день был обнародован указ об официальном учреждении в России Ордена святого Иоанна Иерусалимского, и Павлу I были переданы святыни Ордена, включая десницу Иоанна Предтечи.

– И что это доказывает?

– Безусловно, это доказывает то, последовавшее за этим убийство императора России можно рассматривать с двух сторон: месть со стороны русской православной церкви, либо месть со стороны сторонников свергнутого Грандмастера иоаннитов. Еще немного информации. После убийства Павла I, его сын и преемник Александр I, вступив на престол, манифестом от 16 апреля 1801 года объявил себя протектором Ордена, однако, всего через два года, в 1803 году сложил с себя это звание. Спустя четырнадцать лет, 20 января 1817 года, государем было утверждено положение, что после смерти родовых Командоров их наследники не имеют права на это звание и не носят Знаков Ордена св. Иоанна Иерусалимского, так как этот Орден более в России не существует. Столь радикальное изменение отношения российского императора к Ордену явилось следствием общей политики запретов и ликвидации масонских и тайных обществ в России, к каковым был причислен и Орден Мальтийских рыцарей.

– Ну, наконец-то. – Люсьен притворно вздохнул. – Вас свергли.

– Вы правы. Православная церковь, почувствовав, что совершенно теряет и средства, которые уходят на сторону, и власть над людьми, и влияние на власть, добилась своего на некоторое время. И в итоге, к XIX веку, после захвата Мальты Наполеоном и ликвидации всех отделений Ордена в России, госпитальеры остались практически ни с чем. С 1805 года Орден управлялся Лейтенантами, до тех пор, пока Папа Лео XIII не восстановил титул Грандмастера, с сопутствующим ему кардинальским званием. После временного пребывания в Мессине, Катании и Ферраре, Орден окончательно осел в 1834 году в Риме.

– Красивый город.

– У Вас, Люсьен, недержание речи? В любом случае, этот красивый город Вы скоро сможете увидеть воочию. Итак, дворец на Виа Кондотти и вилла в Аветине стали их официальными резиденциями. Интересно отметить, что оба этих имения не являются территорией Италии, а имеют самостоятельный государственный статус, и являются так называемыми экстерриториальными владениями.

– Секундочку, Ваше…. Кстати, как обращаются к рыцарям?

– К кому как. Все зависит от их положения в обществе. Ко мне, молодой человек, можете обращаться просто: рыцарь. Меня это вполне устраивает.

– Хорошо. Тогда скажите мне, рыцарь: это получается, что в Италии есть не только отдельное государство Ватикан, но и еще одно отдельное государство? Что за странный народ – итальянцы?

– Вы правы – история Италии загадочнее, чем кажется на первый взгляд, но давайте как-нибудь в следующий раз об этом? Я уже подхожу к концу моего рассказа. К середине XIX века Мальтийский Орден превратился из военной, как бы, в духовную благотворительную корпорацию, коей остается и поныне. Деятельность Госпитальеров не очень бросается в глаза, хотя масштабы их гуманитарных предприятий достаточно серьезны. Например, использование передвижных поездов-госпиталей в первую мировую войну было введено в практику именно этим Орденом. Во всех войнах ХХ века белый восьмиконечный Мальтийский крест был не менее значим, чем известный всем Красный Крест. Тем более, что все, кто смотрит на Красный крест на белом фоне, представляют себе санитара, а стоило бы представлять себе рыцаря.