Чтение онлайн

– То есть, никакой он не отец Иисуса. В смысле – не родственник отца?

– Самый что ни на есть настоящий родственник. Поэтому его жизнь не только важна определенное время, но и крайне ценна. Цель совершенно другая – цель тот, кто использует его в своих целях.

– Понятно. Заодно уберем и Ваших врагов, не так ли? Словом, для очистки совести я могу думать, что спасаю христианскую церковь, а к Вам отношения не имею, так? Но разве Иосифу не выгоден такой альянс, если все произойдет так как он того желает?

– Пусть будет так, если Вам так спокойнее. Одним ударом Вы убьете двух зайцев. – Хусейн улыбнулся. – Что же касаемо Иосифа, то он желает лишь признания земного отца Иисуса первым среди равных на небесах. Но у него нет амбиций и целей становится Римским Папой. Он только лишь хочет справедливости в отношении своего предка, незаслуженно забытого христианской Церковью. Обиженного и забытого. Он хочет документального признания Церковью роли отца Иисуса, извинений и переписи молитв, обращаемых к Отцу Небесному, понимаете? В принципе, его цели благородны и понятны, хотя и сложновыполнимы, но это уже второй вопрос. Мы ему безусловно поможем, так как его цели нам понятны и не расходятся с нашими представлениями о равновесии и справедливости единой Церкви. Нас, прежде всего, волнует решение первостепенной задачи – пресечение возможного теракта в отношении глав мировых конфессий путем прямой ликвидации руководителя одной из мусульманских сект, которая, если честно, здорово осложняет нам взаимоотношения с Западом в проекте, который нас всех заботит.

– Ахмед сказал, что речь идет о создании новой веры или новой церкви Единого Бога, что-то в этом роде.

– Ахмед умный мальчик и он сказал Вам то, что Вы должны знать. Ибо, как выполнить задачу, если не знаешь во имя чего.

– Да я как-то никогда такими вопросами не задавался, спросите Вашего товарища, мистера Ноя.

– Это были совершенно другие частные случаи. В нашей истории все совсем по-другому.

– Тогда еще вопрос: как найти того, кто мне нужен?

– В этом Вам помогут. Еще есть ко мне вопросы?

– Есть. Ахмед сказал, что появился еще кто-то, кто противодействует Иосифу.

– Точно. И этот человек сильное оружие, как думают те, кто его продвигает. Но они кое в чем заблуждаются.

– Так кто он? И есть еще кто-то, кто в этой странной игре?

– Поверьте, что Вы даже представить себе не можете, сколько тут задействовано сил. Это такой момент, когда каждый пытается что-то выиграть для себя, и каждый может потерять все, что имеет. Вот в этом и вся сложность. Что же касается Вашего вопроса, оставим его на потом, когда Вы закончите свою работу. Если все пройдет хорошо, может быть Вам и не захочется уходить на покой.

– Мне уже кажется, что еще как захочется. Вообще-то мне уже сейчас очень хочется.

– Сейчас рано.

– Это я понял. Так кто мне поможет найти того, кто Вам мешает?

– Если мы допили чай, поели и большего я для Вас не могу сделать, то предоставляю Вас мистеру Ною для деталей. А с Вами, я уверен, мы еще встретимся. – Хусейн отодвинул свой стул, вытер руки горячим полотенцем, уже лежавшим на медном блюде и встал. – Всего Вам хорошего, мой дорогой Бальтазар. Единственная просьба: смените имя. Невозможно его произносить часто, а без имени к гостю обращаться не вежливо.

– А это вот как раз к Вашего другу мистеру Ною. Это его фантазия наградила меня таким очаровательным именем.

– Я попрошу, обещаю. Итак, до встречи, мой дорогой. – Хусейн повернулся и пошел в сторону дома. Повисла неловкая пауза, после которой мистер Ной прокашлялся и заговорил.

– Я понимаю, что все это кажется Вам слегка нереальным, правда?

– Отчасти, мистер Ной. Отчасти. Что-то такое я от Вас всегда и ожидал.

– Ну, спасибо.

– Будьте мои гостем.

– Итак, о деле. Ваша цель – Никос.

– Никос – террорист? В смысле, что он руководит мусульманскими террористами? Как это может быть?

– Может. Все в этом мире и нелепо и возможно.

– Он здесь?

– Будет здесь, если Вы не поторопитесь. Сейчас он в Италии. Он пытается через организацию, контролирующую весьма серьезные финансы и имеющую влиятельных сторонников, выйти на кардинала ди Корсо в Ватикане.

– У него такие возможности? Кардинал – человек крайне могущественный. И насколько я знаю, деньги не могут решить вопросы, связанные с тесными отношениями с кардиналом. Он, говорят, человек весьма строгих правил и принципов.

– Так и есть. Но, ему помогли организовать и контакт и возможности.

– Кто, если не секрет?

– Я.

– Мистер Ной, я не перестаю Вами восхищаться.

– Это приятно, но не стоит, я не девушка. Это просто моя работа.

– А Вы сами когда-нибудь путаетесь в Ваших же играх?

– Пока нет. Ошибка или путаница будет стоить мне слишком дорого, а у меня есть планы на внуков. Надо успеть порадоваться их успехам.

– Они, конечно, пойдут по Вашим стопам.

– Боже упаси! Я сделаю все, чтобы этого не произошло. Младший, например, любит паровозики – вот пусть пока и любит. А старший собирается стать актером или режиссером. Мне не так трудно поддержать его в этом, устроив его в пару фильмов с участием звезд Голливуда. Пусть мальчик почувствует настоящий успех сразу, а потом станет главой какой-нибудь киностудии и все у него будет хорошо. Если, конечно, ему не встретиться какая-нибудь старлетка, но думаю, что с этим семья тоже справится.

– Хорошие планы. Меня не сможете устроить в кино?

– Только скажите. Вот вернетесь из Швейцарии, и мы поговорим, ок?

– Итак, Никос? За ним кто-нибудь серьезный?

– Более чем. Не стоит Вам об этом думать. Если он неожиданно попадет в неприятную историю, которая закончится для него трагически – буду Вам весьма благодарен.

– Благодарен или обязан?

– Как скажете, Бальтазар.

– Договорились. Когда я улетаю?

– Ахмед ждет Вас на улице. Ваш самолет через два часа.

Бальтазар вышел со двора и увидел у ворот «Тойоту», которая когда-то была синего цвета. Сейчас у нее была внешность уставшей девушки по вызову: с непонятным цветом волос, с колесами, которые почему-то смотрят в разные стороны и с мутными фарами, которым уже не поможет никакая косметика. За треснувшим от солнца рулем сидел Ахмед, откинувшись на сидении, и слушал старую песенку Офры Хазы.

– Доволен?

– Ты о чем? – Ахмед открыл глаза.

– Впутал меня в историю, которая, скорее всего, не доставит мне никакого удовольствия. И почему-то мне кажется, что и дивидендов тоже.

– Это вряд ли. Бальтазар, друг мой, все еще впереди.

– Поясни мне только одну вещь, Ахмед. – Бальтазар облокотился на крышу машины. – Ты говорил мне про Швейцарию и про какого-то человека, которого надо уговорить, а я услышал совершенно иное.

– Мало ли что я тебе говорил, дорогой. Разговоры, как чай – выпил и нет – какая им цена? Швейцария от тебя никуда не уйдет. Поедешь покататься на лыжах в другой раз. Язык на то и нужен, чтобы говорить и не всегда то что мы говорим имеет отношение к тому что мы думаем.