Чтение онлайн

Потом все стало хорошо – их, ровно, как и других начинателей, учителей и основателей предали анафеме. Это, конечно, уже другая история. Но, как все хорошо начиналось-то. О них сложился целый цикл легенд, в которых восточные мудрецы являются уже не простыми волхвами, а царями, представителями трех рас человечества. Предание знает даже их имена: Каспар, Мельхиор и Валтасар и даже подробно описывает их наружность.

В восточных христианских сказаниях волхвы получают еще больше внешнего величия и блеска. Представляете: они прибыли в Иерусалим со свитой в тысячу человек, оставив позади себя на левом берегу Евфрата отряд войска в семь тысяч человек. Ну, и откуда у волхвов такие средства на такой странный поход? Кто его финансировал и почему? Да и не могли они обладать армией. И кто мог отдать приказ, чтобы армия беспрепятственно шла в Палестину, как не римский император? Если, конечно, это все правда. Я имею в виду и численность войска, и блеск, и все остальное в этой истории. – Тут он позволил себе усмехнуться и замолчать ненадолго.
– Я, собственно, это все к тому, что брать всю правду или ее часть? Как Вы считаете? Берем только то, что нам выгодно, или все-таки все берем? Если все берем, то уж будьте уверены: придется за все и платить. А если только часть, то и платить меньше. В любом случае, недостающее допишем, чтобы часть превратилась в целое.

– И Вы хотите дописать? – Дюпри улыбнулся.

– Мы хотим это прекратить. Поставить точку в истории, которую перевирали веками. Все дело в том, что и мистер Гутьерес, которого Вы никогда не видели, а только слышали, и мистер Ной - сотрудники политической и финансовой групп, которые берут свое начало именно от волхвов. Мы называем их организацию «Жрецы». Конечно, это не настоящее название, потому что названия у этой организации попросту нет. Вы понимаете, что один из принципов глубокой конспирации – это отсутствие единого центра, точного названия, списков сотрудников, базы, названия и прочее. Сегодня они внедрены во все слои власти, законодательные органы, суды и правительства всех развитых стран и объединены лишь возможностью контактировать друг с другом каждый на своем уровне. Так достигается невозможность их конкретизации, тем более, что много лет назад ими были созданы прикрывающие их псевдо тайные общества и организации, которые не имеют никаких функций кроме одной – дезинформация и защита. Все просто: чем больше намешано мистики и тайн, тем совершенно невозможно понять кто перед тобой. Нет четкой цели, нет персонификации и конкретных задач, нет религиозной окраски и, соответственно, нет подозрений, кроме подозрения в жульничестве и мошенничестве. Вы знаете о ком я: иллюминаты, масоны, розенкрейцеры, тамплиеры, филадельфы…. Господи, да можно перечислять долго. Цель членов всех этих тайных обществ — воздвигнуть так называемый идеальный храм прогресса, зародить в сердцах народов зародыши будущей умозрительной и чистой от ржавчины деспотизма свободы. Эта благородная, но крайне идеалистическая цель придаёт тайным обществам некоторое нравственное величие, потому что без него борьба превращается в мелкую и эгоистическую войну различных партий за власть.

Казалось бы, в руководстве этих тайных обществ должны стоять ключевые фигуры организаторов или посвященных в основные цели, но – нет. И это еще одна степень защиты: верховные фигуры ни сном, ни духом не подозревают об истинных целях происходящего. И именно они делают все возможное, чтобы ситуация, которая и так накалилась до предела, была доведена до полного абсурда. А абсурд заканчивается либо полным исчезновением всех, кто еще способен думать, либо полным исчезновением всех, кто способен дышать. Выбирайте, в каком мире Вы хотите существовать? Кстати, хотел Вас спросить: Вы специально придумали себе похожие имена – Дюпри и Дюпон, чтобы не запутаться самому? И почему французские?

– Я француз по паспорту и по кулинарным пристрастиям, Ваше Высокопреосвященство.

– Принимается. – Кардинал усмехнулся. – Так вот, чтобы закончить мой небольшой рассказ мне осталось совсем немного. Вы спрашивали – кто мы? Точно такие же идеалисты, как и перечисленные мною выше организации, но с единственной оговоркой: у нас есть цель и она достижима. Вы назвали нас популярным ныне названием «Конклав Двенадцати» - на самом деле мы называем себя Хранителями зеркал.

– Это что-то новое для меня.

– Ну, слава Богу, что так. Все достаточно просто: Совет Хранителей проводит идею проекции божественной истории на земле. Чистая проекция – отражение событий и никаких отличий быть не должно! Вы понимаете? Как было при сотворении мира, так должно быть на земле: сотворение мира, яблоко, Ева и Адам, змей-искуситель, предательство и разделение мира на добро и зло, на день, когда царит добро и ночь, когда властвует зло. Все должно быть понятно и ясно разграничено. Должно, но не получается, потому что человек оказался куда более смышлен, чем предполагалось, изворотлив и неимоверно талантлив по части разного рода интриг, инсинуаций и предательства. И борьба идет, чтобы ночью во снах приходила совесть и предупреждения, а днем, помня сны, ты мог стыдиться своих поступков и успеть, что-то изменить. Зло стремиться забрать себе день, чтобы не дать добру, пришедшему в успокоении во снах, свершиться. Но эта борьба не предполагает победителей, потому что это не война – это баланс, это порядок, созданный Им. Никто не может и не должен побеждать – в этом смысл жизни. Как только кто-то сможет перевесить чашу весов, наступит конец.

– Просто равновесие….Так кто эти люди? Как вообще возможно это сделать – Вы же не чудотворцы.

– Эти люди - идеалисты. Постараюсь Вам ответить понятно. Когда Вы говорите, например, маоисты, коммунисты или социалисты – Вы подразумеваете членов некой организации, правильно? Так же и идеалисты – люди, входящие в организацию, которая ставит своей целью достижение идеальной модели общества. С оговорками, о которых мы говорили ранее. Что же касается чудес, то нет никаких чудес. Но, это с одной стороны, а с другой, что такое чудеса, как не технологии будущего?

– И все? Как же быть с божественным?

– Нет. Это сложная работа: никаких эмоций не позволяется. Все должно соответствовать истории, написанной в Книгах. Это и есть принцип зеркала: простое безэмоциональное отражение и чистая технология – никаких фокусов. Почему Вы думаете, с годами люди перестают смотреться в зеркала? Им не нравиться свое отражение. Почему? Просто они видят конец, они начинают понимать сущее, каким оно выглядит на самом деле. Не как ребенок, который видит перед собой целый мир, а себя в нем пока не видит. А как взрослый, который не видит никого кроме себя в этом мире. Мир начинает сужаться: сначала своя страна, потом свой город, потом свой район, потом дом, потом комната, стол, стул, кровать, и вот осталось: несколько метров и человек уже готов понять, что мир – это он, что мир существует только там, где есть ты. Но, увы! Время кончилось. И мир не так прекрасен, как ему казалось в детстве: мир страшен и груб, как отражение в зеркале. Мир болен, как ноги и руки этого старого человека, как желудок, который уже не может принимать пищу, как бессонница и старая, как мир луна, которая светит в окно этого человека совсем не так ярко, как в детстве. И вот она какая - эта жизнь! Страшно становится всем – королям, патриархам, пастухам, преступникам и злодеям. Оказывается, что конец совершенно одинаков для всех – нет различий и нет привилегий. Одиночество, боль и ложь, бессмысленность прожитой жизни и зачастую только ненависть к тем, кто остается. Мирно и спокойно умирают только те, кто никогда не жил, как человек или святые. Кто не заблуждался, не знал страстей, не любил, не предавал, не оступался, кому нечего жалеть. Они родились мертвыми – они просто ошибка. Святость равносильна слабоумию – в ней нет подвига, потому что святые просто заблудились. Их место не на земле. Ведь смерть – это не момент, когда тело остается странным и непонятным никому объектом, похожим на старое дерево. Смерть – это ощущение конца, которое смотрит на тебя в зеркале ванной каждое утро. Это твое отражение в зеркале. Оно ведет счет, и оно меняется: сначала оно перестает улыбаться, потом выглядит постаревшим и уставшим, а потом оно становится раздражительным и злым, и вместе с этим навсегда уходит жизнь.

– Так зачем же тогда все это?

– А Вы спросите дерево – зачем оно растет? Спросите тигра, червяка, птицу и муравья – зачем? Зачем плавает рыба и рождается теленок? Они Вам ответят просто: ни-за-чем. Не поверите? Спросите луну и солнце – зачем они восходят и заходят? Чтобы родиться, родить и умереть. Чтобы цикл не прекращался, чтобы не нарушалось равновесие и в этом все средства хороши, уж поверьте.

– Почему я Вам должен верить?

– Тогда поверьте в Бога, который создал этот мир, который спасет, прихода которого ждут. Получается? Не смешите меня: у тигра нет Бога, нет его и у муравья. Нет никого, кроме того, кто говорит что делать, когда есть и когда спать. И это правильно только потому, что по-другому нельзя. Иначе мир перестанет существовать быстрее, чем взойдет солнце. И в этом смысле Церковь не партнер нам, а враг, потому что создает иллюзию того, что над тем, кто говорит, что делать есть кто-то Высший. Но именно она и лучший друг, потому что создает псевдожизнь, в которую верят те, кто надеется, что их минует смерть. Они наши клиенты. С ними можно работать – они двигают жизнь. Вопрос только в том, чтобы она двигалась в нужном направлении. Эти люди искренне надеются, что они отличаются от других, и мы их находим. И совершенно неважно: хорошие они или плохие – они искренние. Они надеются. Надеются, пока не увидят однажды свое отражение в зеркале. А мы те, кто стоит между теми и этими: между иллюзией и истиной. Между избранными нами и теми, кто составляет массу отражения.

– Так Вы называете людей?

– А Вы? А другие? Например, те же масоны. Как их называют? Все эти тайные организации, да и Ваша, в том числе, вообще их вспоминаете, когда творите свои мало кому понятные ритуалы «ни о чем»? Давайте серьезно: мы сейчас не говорим о массе, мы говорим о редких экземплярах, которые могут чему-то научиться. И мы находим таких людей, из которых и будет создана новая Церковь.

– Кто-то, когда-то уже пытался это сделать.

– И неоднократно, Вы правы. И Иисус изгонял торговцев из Храма и призывал построить Храм Новой Веры. И Америку пытались построить, как Храм, но что из этого вышло? В России заживо сжигали тех, кто крестился не так, как это представлялось правильным тем, кто смог забраться повыше. Сейчас наступило время еще одной попытки. Кстати, в той же России в давние времена, исповедующие Христа и ислам, находили общий язык и поэтому идея взаимопроникновения религий уже тогда почти воплотилась. Но…. Деньги и власть сильнее любви и желания жить. Люди готовы умереть и покрыть свои имена позором, но только не проиграть. Жизнь давно перестала быть похожей на чудесный храм – она скатилась до казино. Вот мы и пытаемся собрать воедино осколки разбитого зеркала, чтобы отражение опять было цельным.

– Так что Вы хотите от меня?

– Понимания и помощи.

– Но что я теперь могу сделать, если я один, как Вы говорите?

– Начать все сначала. Дело в том, что Вы не совсем один: есть еще человек, который Вам поможет. Он из Вашей общины, но мало кто об этом знает.

– Кто он?

– Его называют Никос.

– Грек?

– Настолько же, настолько Вы – француз. – Кардинал опять улыбнулся. – Но у этого человека большая проблема: его приказали убить. Ваша задача его спасти и это надо сделать не позднее сегодня.

– Каким образом? Я его не знаю и не знаю где он.

– Вы его знаете. Вы встречались с ним сегодня.

– Лео?! Я совершенно не сообразил, что речь идет о нем.

– Он самый. Ваша встреча была запланирована, но Ваша реакция на нее не должна теперь иметь какое-либо значение – значение имеет только то, что Вы знаете о нем. Сегодня и он узнает о Вас. А теперь, - кардинал встал. – С Вашего разрешения я должен Вас покинуть. И Вам и мне пора.

Второй раз Дюпон смотрел на спину уходящего кардинала, направлявшегося к базилике. «Неисповедимы дела Господни», как и пути их реализации. Путано. Все запутано. Ни одно тайное общество, ни одна секретная служба, ни один человек не мог бы так невероятно и нелепо переплести, тянущиеся к Богу нити. Если только Он тут вообще при чем-нибудь.