Эвита. Время перемен
Шрифт:
Впрочем Ланиной не было до неё совершенно никакого дела. Они общались всего ничего, около месяца, да и то преимущественно потому что работали в одном месте: близко не сошлись — слишком разные характеры и интересы, но если не лезть друг другу в душу, то ладили вполне себе терпимо. Да и что делить, когда разговариваешь на отвлечённые темы «о природе, о погоде»…Но похоже, коллега решила перевести их ни к чему не обязывающее приятельствование на новый уровень.
— Вита… Ну, Вита! — не унималась Люда.
Эва сбилась с ритма и, повернувшись в сторону коллеги, недовольно спросила:
— Ну, что, Люд, у тебя такого срочного?
С каждой проведённой в зале минутой Эвита всё больше приближалась к точке кипения, а идея посещать тренировки вместе с другими учителями нравилась ей всё меньше и меньше.
Девушка не считала себя заядлой спортсменкой, и уж тем более не мнила фитоняшкой, как Люда, она и бегать начала всего несколько месяцев назад, да и то скорее от безысходности, стремясь отвлечься от проблем, для разрешения которых на тот момент у неё не было ни сил, ни желания. Спустя некоторое время гордиев узел жизненных перипетий всё же удалось разрубить, но любовь к беговой дорожке так и осталась.
Откровенно говоря, компания для пробежек ей никогда не требовалась, и сама Эва вряд ли бы пожелала тренироваться в фитнес центре под пристальными взорами членов их педагогического коллектива, но у директора школы Риммы Ивановны совсем недавно закрутился бурный роман с учителем физкультуры Николаем Михайловичем, и на этой волне она вдруг стала поборницей здорового образа жизни.
Под благовидным предлогом сдачи норм ГТО, необходимой для продвижения школы в рейтинге образовательных учреждений города, на педсовете все сотрудники от двадцати до пятидесяти пяти лет для усовершенствования физической подготовки в добровольно-принудительном порядке приобрели абонемент в недавно открывшийся фитнес центр «Спарта», где по счастливому стечению обстоятельств тренером работал сын их Михалыча. Он-то и помог им оформить массовую заявку на абонемент со скидкой, но даже за минусом тридцати процентов его стоимость составила едва ли не половину зарплаты начинающего педагога.
По мнению Ланиной это была совершенно не нужная трата средств, можно сказать даже дикое расточительство, но после того как она с таким трудом устроилась на работу, перечить директору Эва не стала. Она скрепя сердце, молча отдала деньги, несмотря на то, что после переезда находилась в весьма стесненных обстоятельствах. Начинать жизнь на новом месте всегда нелегко. Квартира, в которой теперь жила девушка, конечно, была в благополучном районе, но после прежних хозяев требовала ремонта, повезло, что дом был недалеко от школы: в хорошую погоду можно ходить пешком- удобно.
— Вита, ты меня опять совсем не слушаешь, — обиженно вздохнула Людмила.
— Нет, — согласилась Эвита, останавливаясь, пожала плечами, мол так получилось. — Я считаю. Прости.
На самом деле она не почувствовала и капли сожаления. Добавлять Эва больше ничего не стала: разговаривать и так было трудно, ведь полноценно дыхание пока не восстановилось.
— Так вот я ему значит ужин романтический, массаж и все дела…, а Веселов и говорит мне, что ты, Мила, женщина дорогая, а у меня проблемы в бизнесе, я не вправе тебя держать. Понимаешь? И свалил от меня в закат — по его версии это, конечно, называется длительная командировка для налаживания связей с партнерами. Представляешь? Знаю я его эти связи!.. Свиристелку какую-то нашёл из этих молодых да ранних, вот и все связи. Ну, как так то? Подумать только, а я на него потратила целый год своей жизни. Скотина он безрогая и неблагодарная, — плакалась Кузина о своей горькой женской доле, и Ланина почему-то поверила и даже искренне захотела её поддержать: всегда страшно получить подлость и предательство от близкого человека.
— Люд, а ты не думай про это. Ведь было же что-то хорошее между вами. А у тебя ещё всё впереди…
— Нет, я тоже так думаю и с моста бросаться не собираюсь. Есть у меня одна кандидатура на примете…
Эва даже сразу не нашлась, что на это можно ответить. Она молча сделала маленький глоток воды, чтобы смочить пересохшее горло. По правде говоря, Эвита была шокирована скоростью, с которой менялись рассуждения Кузиной, которая и не ждала от нее ответа.
Коллега внезапно оживилась и в тот же миг соскочила с беговой дорожки.
— Ого… Кого я вижу! Похоже мне сегодня повезло. Не скучай тут. Меня не жди! Обратно доберусь сама… — бросила Люда и стремительно пронеслась за спиной у Ланиной. Та не успела вовремя увернуться, и в секунду была сметена ураганом по имени Людмила: Кузина толкнула её в плечо, не сказать, что очень сильно, но и этого небольшого импульса было достаточно, чтобы Эва не устояла и начала заваливаться вперёд.
— Ой-ёй…
В последний момент ей всё же удалось выставить руки перед собой, но, тем не менее, она неуклюже приземлилась на четвереньки. Хорошо, что лицом не ударилась, а то с синяком на работу идти совсем не сподручно. В этот час в зале посетителей было немного, в основном девушки, так что никто не спешил бросаться ей на помощь, видимо, руководствуясь принципом — моя хата с краю, я ничего не знаю.
Кузина же даже не обернулась, как скоростной поезд, унеслась вслед за высоким спортивным типом, в чёрной форменной футболке тренера, который только что скрылся за дверью с надписью: «Вход только для персонала». Вот уж действительно женщина: вижу цель- пру напролом, не замечая препятствий.
— Сколько же неприятностей от этих мужиков и сумасшедших баб, которые за ними охотятся… — прошептала Эвита, усаживаясь прямо на пол и потирая ушибленные колени.
4
Прописную истину о том, что рассмешить Бога можно, рассказав ему о своих планах Войцеховский слышал не раз, но на собственном опыте убедиться в её действенности было не очень-то приятно.
Он всего лишь хотел побыстрее добраться до своего кабинета, чтобы с головой окунуться в работу, но его всё время кто-то отвлекал по пустякам. Вот как сейчас.
Как только Яр, убрав в карман карту-пропуск, оказался в служебном коридоре, его громко и настойчиво окликнули:
— Ярослав! Войцеховский, подожди!
Он нехотя оглянулся и увидел, что между дверью и косяком настырно вклинился женский кроссовок ядрёного оранжевого цвета, следом показалась загорелая рука с острым темно-синим, почти чёрным, маникюром, напомнившим Яру когти хищных птиц, а секунду спустя показалась и сама обладательница этой пестроты.
На первый взгляд что-то знакомое в ней было. Не слишком, но всё же. Ярко-рыжая с неплохой фигурой в плотно облегающем внушительную грудь зелёном спортивном топе и коротких обтягивающих шортах, она показалась Войцеховскому уж очень броской. Псевдо-хищница. Таких он знал слишком хорошо. При разных исходных данных: возрасте, росте, весе, типе фигуры и цвете волос, всех этих женщин роднило одно — непременное желание урвать от жизни кусок пожирнее и желательно за чужой счёт.
— Как не вовремя этот чертов доводчик не успел сработать! — подумал мужчина, но в конечном итоге воспитание взяло своё, и он спросил:
— Я чем-то могу Вам помочь?
Девица приосанилась и растянула губы в приветливой улыбке.
— Да! Ой, то есть нет…Ярослав, я просто поздороваться хотела, а то как-то невежливо…
— Здравствуйте. Если это всё, то покиньте служебное помещение. Здесь могут находиться только сотрудники, — сказал Войцеховский, кивком указывая на дверь у неё за спиной.
Но в сторону выхода она не сдвинулась ни на миллиметр, лишь продолжила улыбаться и растерянно захлопала длинными ресницами.