Чтение онлайн

МАШКА.А тебе откуда известно? Может, я каждое твое слово в особую копилку кладу.

ВАЛЕРКА.Я, когда, услышал, как ты, будто зазывала ярмарочный свой товар расхваливаешь, – знаешь, что почувствовал? Стыд. Бежать хотел.

МАШКА.Беги. Стыд-то причем? Ты же знал, что на рынке стою.

ВАЛЕРКА.Я думал, черешня там, огурцы малосольные, кизил. Но чтобы цветы!

МАШКА.Здрасьте! Благородный товар. Лучше, чем в рассоле руки мочить. И покупатель особый. Радостный. С легкой душой.

ВАЛЕРКА.«С легкой душой»! Что же ты его по этой легкой душе – наотмашь: такие деньжища за цветок. Вот она – психология звериная твоя.

МАШКА.Поглядел бы ты, как бабка спину над этими цветами гнет, стал бы ты их задарма раздавать? Кто-то должен на рынке и цветы продавать. Скажешь не так?

ВАЛЕРКА.Не так.

МАШКА.А закон не запрещает цветы продавать.

ВАЛЕРКА.Смотри, Машка, проторгуешься! Будут у тебя, как у Таисьи, вместо друзей покупатели и жильцы.

МАШКА(забирает корзину, идет, останавливается). А я думала, подружимся мы с тобой.

ВАЛЕРКА.Мало ли что ты думала… Стой! Сколько их там у тебя? Ну, гладиолусов всех цветов?

МАШКА.Штук пять осталось. А что?

ВАЛЕРКА(достает из кармана деньги). На. Покупаю все.

МАШКА.Ты из себя капиталиста не строй.

ВАЛЕРКА(отнимает у Маши цветы, запихивает ей деньги в карман). Деньги за товар.

МАШКА.Ну, потешил себя? (Убегает.)

Прошел еще день. Двор Дороховых. На авансцене – мольберт. Рядом – на табуретке – коробка с красками и кисти. Валерка на холсте делает короткие мазки. Услышав шум за забором, во дворе Таисьи, поспешно подбегает к забору и рассматривает что-то в щель. Над забором появляется голова Маши.

МАШКА.Здравствуй.

ВАЛЕРКА(Замер, затем, не поднимая головы, делает на заборе легкие мазки, медленно поднимает голову). Из-под земли вынырнула?

МАШКА.Ага. Красишь?

ВАЛЕРКА.Творю. На изнанке вашего забора создаю абстрактный шедевр.

МАШКА(кивая на мольберт). Это тоже ты рисовал?

ВАЛЕРКА.Шутка гения. Эскиз. (Подходит к мольберту.)

МАШКА.А это у тебя что?

ВАЛЕРКА.Не «что», а «кто». Мальчик.

МАШКА.У тебя что – талант?

ВАЛЕРКА.А черт его знает. У одного чудака спросили: вы на скрипке играете? А он говорит: не знаю, не пробовал. Так и я. Это мне вера свой мольберт оставила. Краски вот, холсты. Она час назад неожиданно уехала, ну и подарила, чтобы не забывал.

МАШКА(продолжая рассматривать «картину»). А это его дед?

ВАЛЕРКА.Почему дед?

МАШКА.С бородой.

ВАЛЕРКА(задумчиво). Пожалуй… Только вообще-то оно дерево, а не дед. Осенний пейзаж. (Рисует.) Между прочим, в странах капитала художники на тротуарах рисуют.

МАШКА.Это мы проходили.

ВАЛЕРКА.А если проходили, то деньги мне бросай.

МАШКА(значительно). Ты уже и за это берешь?

ВАЛЕРКА(с тем же легкомыслием). А как же – на пропитание и ночлег. (Заметив, что Машка полезла в карман.) Да ты что? Я ведь пошутил.

МАШКА(без улыбки). И я. (Выворачивает пустые карманы). Вот.

ВАЛЕРКА.Слушай, что это ты моду взяла – рассматривать меня?

МАШКА(не сразу). Твори. Я не к тебе, к Николаю. Голиаф Петрович велел его найти. Дома он?

ВАЛЕРКА.На пляже.

МАШКА.На пляж я его искать не пойду. Так своему Голиафу и передай.

ВАЛЕРКА.Машка, попробовал – не могу.

МАШКА.Чего не можешь?

ВАЛЕРКА.Ничего не могу. Бездарен. С чем поздравляю и человечество и себя.

МАШКА(подходит к мольберту). Я слыхала, в Америке даже шимпанзе заставляют рисовать.

ВАЛЕРКА.Чего несешь-то, Балагуева? Человек в отчаянии, не добивай.

МАШКА.Учиться надо. (Поднимает кисть выбирает на палитре краску. Касается кистью холста.) Я когда первый раз маслом попробовала писать, наш учитель рисования за голову схватился. По рисунку я у него первой ученицей была. А тут – будто кошка водила хвостом. И ведь, кажется, знаю, какую куда краску хочу положить, а не получается. Не слушается рука.

ВАЛЕРКА.Машка, не подавляй. Поешь в самодеятельности – пой. В Ван-Гоги не лезь.

МАШКА.Я и не лезу. Теперь у меня картины дальше районных выставок не берут.

ВАЛЕРКА.«Теперь»! А раньше куда брали? В Париж?

МАШКА.Ага! И в Дели еще. Мне там, на выставке детского рисунка, премию присудили.

ВАЛЕРКА(все это явно производит на него впечатление, которое он тщетно пытается скрыть под маской шутовства). Машка, может, ты и перпетуум-мобиле в состоянии изобрести?

МАШКА.Это вечный двигатель, что ли? В физике и математике я едва на четверку тянусь. Видел, как я деньги считаю?

ВАЛЕРКА(стоя у Маши за спиной, присвистнул). Машка, преклоняюсь и дарю! Все забирай! Гений ты! Ван-Гог.

МАШКА.Так ведь учусь. Два раза в Дворец Культуры. Десять километров – если в оба конца.

ВАЛЕРКА.Очень просто, конечно. Главное – ноги иметь. (Помолчав.) В таланте главное, что он не от мира сего. Чокнутый он.

МАШКА.Какой?

ВАЛЕРКА.Вообще-то он не чокнутый, но нормальным людям кажется таким. Потому что на них не похож. А ты, Балагуева, нормальная, как табуретка эта. На четырех ножках. Как же это? И суетность в тебе есть и расчет. Ведь для таланта это погибель, смерть. Талант! – и гладиолусы.