Чтение онлайн

– А-а-а, – прервала молчание Дашка, встала, ступила к холодильнику и заглянула в него. – А будешь что-нибудь из обычной еды, не сладкой? У нас еще каша есть пшенная. Или, может, тебе чай сделать?

– Пшенная – это моя любимая! С удовольствием!

Девочка была рада, что нашла, как поднять настроение гостю. Вынула кастрюлю, положила пару ложек пшенки в тарелку. Погрела в микроволновке и поставила перед ёжиком.

От молочного запаха, исходившего от кушанья, Люсьен умилился.

– А ложку мне дадите? – осведомился он.

– Ой! Да, сейчас. Прости, забыла. – Даша положила ложку в тарелку.

Люсьен напряженно осмотрел стальную вещичку. Она был для него велика, примерно как лопата для взрослого человека. Зверек попробовал поднять ее, и сделать это получилось только двумя лапами одновременно.

– А поменьше нет, самая маленькая, – пробормотала Даша.

– В сарай сходить, там что поискать… – почесал макушку Артём и направился к выходу.

– Иди, иди, живей… – подгоняла его сестра, будто хотела выпроводить поскорее.

Ёж на миг призадумался, затем окликнул Тёму:

– Постой! У меня же есть ложка!

Мальчик вернулся в кухню.

Ёж завел лапку за спину, после вытянул ее перед собой.

– А вот и она!

Дети приблизились к столу. В ладошке ежа блестел маленький предмет, медный с резной ручкой, похожий на многократно уменьшенный детский совочек для песка. Брат с сестрой наперебой стали просить ежа дать им его посмотреть.

– Конечно, конечно, только можно я перед этим покушаю? – сказал им на это Люсьен.

– Да, да!

– Мы подождем!

Оба пододвинулись ближе к зверьку, засмотрелись на то, как он кушает. Люсьена это не смутило. Он поедал он с огромным удовольствием и причмокивал.

Незаметно для всех в кухню ленивой походкой зашел Фокс, за ним Матвей. Ничего незаметного в возмужалых котах, разумеется, быть не могло, передвигаться бесшумно они не умели. Но дети настолько были поглощены ежом и его ложкой, а сам Люсьен – кашей, что на питомцев не обратили внимания.

Фокс опешил от того, что младшие хозяева даже не обернулись на них. Такое, он считал, могло произойти по двум причинам: либо они с братом превратились в невидимок, либо умерли и стали привидениями. Растерянно глянув на Матвея, серый понял, что первый вариант не подходит – полосатый не невидимка. Но умереть…

«Когда? Как? Нет, быть этого не может», – доказывал себе Фокс, охваченный тревогой. В покрытой шерстью головке обозначилась еще одна причина, и она показалась страшнее смерти: хозяева больше их не любят. Отныне коты им не нужны, и они выкинут братьев на улицу. Либо перестанут кормить и будут дожидаться, пока они сами сбегут. Или пока умрут с голода, если останутся.

Пушистые братья уселись рядом с тумбой мойки. И тут серый заметил, что кроме них и младших хозяев в комнате есть кто-то еще. Маленький, со светлыми иголками… Да это же ёжик! Сидит прямо на столе. На том столе, куда им, главным охранителям дома от мышей, крыс и мух-паучков-тараканов, запрещено лазить. И ест, к тому же, из человеческой посуды!

Кот обреченно поник – третий вариант верный, без сомнения. Повернул морду к Матвею, захотев узнать, что думает он по такому важному поводу. Но полосатый и знать не знал о переживаниях серого. Он безотрывно рассматривал висящую на потолке муху. Глядя на умиротворенного брата, Фокс и сам успокоился. Коту стало неважно, что в доме появился залетный зверь – лишь бы их не выгоняли и кормить не забывали. Серый понадеялся, что с этим хуже не станет и тоже загляделся на муху.

Покончив с кашей, Люсьен с невозмутимым выражением мордочки выдернул из левого бока одну иголку и начал ковырять во рту, как зубочисткой.

– Я и не думал, что каша в зубах застревает, – улыбнулся Артём и кинул короткий взор на сестру – решил, что она опять будет укорять его взглядом. Однако та мило улыбнулась, как ни странно.

– Нет, это не каша. Кусочек яблока, – ответил ёж. Он насытился и выглядел довольным. Но через мгновение все довольство сошло с его мордочки. Посерьезневший, Люсьен принюхался.

– Что? – Даша спросила с беспокойством.

– Этот запах стал сильнее, – сказал зверек, не прекращая шевелить усиками.

– Какой?

Ёж не ответил. Он понял теперь, что аромат принадлежит животному. Но вот какому именно, не смог вспомнить и повернулся на источник запаха. Глазки зверька сразу округлели, он прыгнул вверх. Резная ложка улетела под стол, случайно задетая тарелка с орешками перевернулась. Один миг – и Люсьен уже на холодильнике. Дети повскакали с табуреток, ничего не успев понять. Дашкин стул опрокинулся.

– Эй, что творишь? – вскрикнул Артём.

– Уберите их! Они хотят убить меня! – нервозно потребовал голос Люсьена с верхних кухонных шкафчиков.

– Кто, кто хочет убить? – взволнованно переспросила Дашка. Подняв табуретку, она начала собирать рассыпанные по столу орехи и сухофрукты в тарелку.

– Хищники эти! Убийцы! Они не просто так прокрались сюда! Как они на меня смотрели! Если бы я их не заметил… меня бы уже не было! Не было, говорю я вам! – проверещав это, зверек показался. Вытянул лапку и показал на котов. – Вот они! Вот эти тигры! Вы что, их не видите?

Брат и сестра обернулись на пушистых. Матвей сладко зевал, от наблюдения за недвижимой мухой его клонило в сон. А Фокс, склонив мордочку, устало рассматривал свои серые лапки.

– Да уж, – только и смогла произнести Дашка.

Ёж ходил по шкафчикам. Он не утихомиривался, активно жестикулировал лапками. Можно было подумать, что конечности перестали его слушаться и вертелись, как хотели.

– Уберите их отсюда! Они за мной пришли! Звери!

– Да эти коты, как тебе сказать… Добрые они, – сказал ему Тёмка, ухмыльнувшись уголком губ.

Люсьен обиженно махнул на Артёма лапкой и скрылся из вида. Подставив табурет, Дашка забралась на нижние шкафы. Придерживаясь за верх дверцы, встала на носки. Артём залез следом.

Зверек пошмыгивал носом, выглядел жалким и напуганным.

– Люсьен, Фокс с Матвеем никогда никого не обидят, – уверила ежа Дашка. – Да ты просто посмотри на них!

Зверек пододвинулся к краю, обратил пристальный взор на пушистых братьев. Коты тоже посмотрели на него. Но не как на добычу, а как на возмутителя спокойствия.

– Ну вот, видишь! Давай я помогу тебе спуститься! – протянула руки к ежу Даша.

Артём хотел сказать сестре, что раз Люсьен так быстро и ловко запрыгнул на шкафы, то и спуститься сам сможет, но вовремя перерешил, представив, какое лицо у ее будет после этих слов. Да и в холодильник ёж сам не стал прыгать, просил туда посадить. Нравится ему, наверное, когда о нем заботятся.