Фактор агрессии
Шрифт:
– Вам необходимо было подстраховаться? – безжалостно спросил Купер. – Мотивировать меня на участие в операции, чтобы я не соскочил с крючка? Вы с самого начала подстроили это похищение, подставив меня каким-то космическим гангстерам, и в последний момент вырезали их всех до одного, чтобы продемонстрировать мне, насколько высоки ставки в игре, насколько важно мое участие в предстоящей операции? И после этого вы еще хотите, чтобы я работал с вами?..
Кройф улыбнулся – совершенно искренне, без всякой фальши, и прим-сержант осекся, вдруг сообразив, что, кажется, напрасно поддался порыву гнева.
– Мой дорогой Фред, – дружелюбно проговорил Алан, – вы только что продемонстрировали уникальные для простого десантника способности к сбору стратегически важной информации. Вот только аналитические возможности у вас еще хромают. Тактика, как у всякого опытного унтер-офицера, на высоте, а стратегии еще учиться и учиться. Однако это вполне поправимо, после пятилетнего обучения в Академии Разведки вы наверняка сможете занять вакансию в отделе покойного доктора Каплана, если это направление привлечет вас больше, чем полевая работа. – Он свирепо прочистил горло. – Вы абсолютно правы, Жозе – наш агент, работавший под прикрытием в банде Ардалана Кемерли. Но только мы не подстраивали ваше похищение. Жозе действительно оказался в космопорту непреднамеренно и, увидев, кто попал в лапы его клиентам, начал действовать по обстоятельствам, предпочтя ваше спасение дальнейшей оперативной разработке связей банды. За это он, кстати, уже награжден. Вот именно это я и называю – оказаться в нужное время в нужном месте. Далеко не у каждого так получается, однако среди агентов нашей службы процент везения значительно превосходит таковой у обычных людей. Я специально подбираю для работы везучих индивидуумов, и пока моя политика себя оправдывает на сто процентов. Если бы я не был ознакомлен с хроникой ваших похождений на Арагоне после разгрома первого десанта, я едва ли рискнул бы включить вас в число членов разведгруппы для повторной заброски на планету. – Он сдвинул брови. – Что касается Кемерли, то после выхода из игры Жозе мы утратили главные нити, ведущие к его заказчикам. Однако мы по-прежнему усиленно работаем над этим делом. Следы определенно ведут в колониальный союз Цефей, который после уничтожения имперского десанта на Арагоне чрезвычайно заинтересовался секретным оружием арагонцев. Полагаю, теперь, после грандиозного разгрома мятежной планеты и установления над ней имперского протектората, цефеяне потеряли к нему интерес, понимая, что все материалы по загадочному оружию достались имперской разведке и теперь наши ученые в кратчайшие сроки разработают противоядие. Так что лично вам в дальнейшем едва ли что-либо угрожает. Но мы в любом случае доведем расследование до конца и выкорчуем шпионскую сеть, запустившую щупальца в самое сердце Метрополии.
Купер молчал, ощущая жгучий стыд за то, что не сумел сдержать свои подозрения при себе. Конечно, версия генерала Кройфа выглядела куда правдоподобнее, чем нелепые домыслы Фреда. А главное, хозяин кабинета, несомненно, был человеком неглупым и наверняка понимал, что опытный агент, имеющий доступ к секретным архивам разведки, рано или поздно неизбежно сумеет докопаться до истины. С его стороны было бы крайне рискованно зазывать на службу человека, которого он однажды подставил.
Хотя, конечно, так вышло даже лучше – что все было сказано вслух. Теперь мысли Фреда не будут омрачать чудовищные подозрения в адрес собственного начальника.
– Я вас не тороплю, молодой человек, – произнес Кройф, с удовольствием любуясь гаммой противоречивых чувств, отразившихся на лице легионера. – У вас есть время подумать. Но хочу напомнить основное правило разведки: медлительность в нашем деле так же вредна, как и поспешность…
Он встал, и Купер тоже вскочил, полагая, что аудиенция окончена. Однако генерал проговорил:
– И вот еще что, друг мой… Не откажите мне в любезности прокатиться со мной в одно место. Это не так далеко. Хочу вам кое-что показать.
– Конечно, гражданин генерал.
При помощи служебного лифта они выбрались на крышу здания. Когда они уже погрузились в роскошный генеральский птероид и тот взмыл в небо, Кройф сказал:
– Кстати, в дополнение к высокой правительственной награде адмирал-командор уполномочил меня сделать вам один маленький подарок.
– Какой это? – удивился Фред.
– Новое жилье – более комфортабельное, чем предыдущее. Отдельный двухэтажный дом. На самом деле это меньшее из того, что вы заслуживаете за свои подвиги. Надеюсь, вы не против жизни за городом?
– Очень даже за… – Купер уже привык к благам, сыплющимся на него в последнее время, но такого королевского подарка совсем не ожидал и оказался ошеломлен. – Административный район для меня слишком большой и шумный, чувствую себя неуютно… Где это?
– На берегу Лазурного залива, в ста метрах от океана. Думаю, рядовой Лара Розен не будет возражать, если ее дом будет соседствовать с вашим.
– Я бы тоже хотел так думать, – со вздохом ответил Фред.
– Сомневаетесь? – заинтересованно повернулся к нему генерал.
– Есть немного. Она ведь пострадала из-за меня…
– Вы спасли ей жизнь, прим-сержант.
– Да. Но не лучшим способом. Тут все будет зависеть от отношения к этому спасенной…
С высоты птичего полета открылся поистине райский загородный уголок – небольшой поселок, ажурные, словно невесомые корпуса и отдельные коттеджи которого, явно выращенные по самым передовым технологиям, не бросали вызов окружающей природе, а практически сливались с ней, плавно перетекая в молодой лес и излучину тихой реки, обрамленной золотистыми полосками пляжей. По аккуратным дорожкам неторопливо прогуливались люди в свободных синих костюмах. Посадочной площадки как таковой здесь не было – ее заменяла лужайка, размеченная по углам контрастными маячками. Четырехместный дактиль представительского класса с Купером и Кройфом на борту описал в небе небольшой круг, энергично захлопал крыльями и плавно опустился на коротко подстриженную траву.
– Где мы? – удивился Купер.
– Центральный военный госпиталь Управления Имперской Безопасности, – пояснил Кройф. – Рядового Розен как раз выписывают, и я не сумел отказать себе в удовольствии предложить отвезти ее домой на своем флаере.
Нахохлившись, легионер неподвижным взглядом уставился в окошко.
– Ты почему сидишь, балбес? – возмутился генерал. – Иди, встречай свою подругу!
– Не уверен, что она захочет меня видеть, – пробормотал Фред.
– Какого черта ты решаешь за нее?! Иди и проверь!
Купер нехотя полез из салона наружу.
– Желаю удачи, сынок, – негромко сказал ему в спину Кройф. – Лара – прекрасная девушка, и вы достойны друг друга. Не упускай своего шанса, как это когда-то по молодости и глупости сделал я. Понял?
– Так точно, гражданин генерал, – ответил Фред.
Трава под ногами приятно пружинила, кое-где на ней сверкали еще не успевшие испариться росинки. Фред одернул новенький унтер-офицерский китель и направился к ближайшему корпусу. Он не преодолел и половины расстояния, когда из дверей вышла Лара в сопровождении доктора. До здания оставалось метров тридцать, не больше, но Купер остановился как вкопанный, боясь сделать еще шаг. Розен тоже замерла, глядя на него.
Доктор на прощание похлопал девушку по плечу и скрылся в дверях лечебного корпуса. Лара и Фред остались наедине, на расстоянии тридцати метров друг от друга, и никто из них не решался сделать первый шаг.
Алан Кройф наблюдал за этой немой сценой через окошко салона.
– Ну что же ты, сынок… – с досадой прошептал он. – Надо уметь нести ответственность за свои поступки. Не заставляй меня думать, что я напрасно пригласил тебя на службу в свой отдел…
Купер собрался с духом и направился к Ларе. Ноги слушались его плохо. Он подошел к ней вплотную и нерешительно улыбнулся:
– Привет…
Розен несколько мгновений молча смотрела на него, а потом в воздухе мелькнул ее острый кулачок. Фред не стал прикрываться или уходить от удара, и от внезапной боли у него из глаз брызнули искры. Заслужил, чего уж там.
– Какая же ты сволочь, Купер… – негромко произнесла она, дуя на ободранные костяшки пальцев. – Я же чуть инвалидом не осталась на всю жизнь. Чуть в чертоги Зодчего не отправилась с твоей помощью…
– Да, он, наверное, очень расстроился, что у него в чертогах еще долго не будет такой шикарной женщины, – пробурчал прим-сержант, потирая пострадавшую челюсть.