Фактор Ясеня
Шрифт:
Наследная принцесса Ясеньская
Королевская Резиденция, личные покои Ярославы Ясеньской, утро следующего дня
Принцесса лежала, разметавшись по огромной кровати в своих покоях, и, смотря в потолок отрешённым взглядом, глупо улыбалась. Неужели это мама её так замотивировала — что она втрескалась в этого мальчика, словно неразумная девчонка? Или она, в самом деле, ещё девчонка, просто слишком много о себе навоображала? Что немудрено под исполненными преклонения взглядам подданных… Особенно их мужской части… Считала себя светской львицей, способной походя разбивать сердца, играть мужчинами, стравливать их между собой, а тут… Самой впору вцепиться в волосы этих… валькирий!
Нет, против валькирий она ничего не имела. Девчонки ей нравились, они даже в тюрьме, где она их ежедневно навещала, чтобы поддержать, не теряли оптимизма и какой-то врождённой бесшабашности. Собственно, и в её поддержке не особо нуждались, но им было приятно её внимание, а ей… Ей нравилось наблюдать за их игрой друг с другом, по-настоящему тёплой, сестринской. Ей всегда так не хватало сестры… а тут — на тебе! — сразу девять! Но конкретно за Кошака… тьфу, привяжется же!…за Леона она готова была рвать и метать. Ведь с каждой из них он спал! И спит!
Неожиданно её пронзило озарение, гениальное в своей простоте. А что, собственно, она бесится? Да, спит. А разве он до встречи с ней был скован какими-то обязательствами? Если только с самими этими кошками. А ведь он мальчик видный, породистый — тьфу, опять эта мысль про Кошака так и цепляется! — да ещё и горячий. Ему в таком возрасте и с таким настроем без девочки никак. Наоборот, надо восхищаться его постоянством, ведь на планете он не был замечен ни с одной иной женщиной. Дисциплинированно и, прямо скажем, методично выгуливал своих кошек. По одной, по двое, даже компаниями, но только своих! Смешно, конечно, звучит: постоянство девяти любовницам! Но в Республике, вроде бы, совсем иные нравы. Да и не хватит его на других, если эти девять всерьёз за него возьмутся. А я бы на их месте серьёзно его держала, нечего от дела отлынивать! Озорные мысли заставили улыбку на губах принцессы расплескаться весёлым задорным смехом.
Как он вообще с девятью справляется?! Не с двумя, не с тремя — с девятью! Ведь это тоже его характеризует. И характеризует, прямо скажем, весьма положительно. Если девять совершенно разных по складу характера и физическим кондициям молодых женщин выбрали себе именно этого мальчика, можно представить его потенциал как любовника?! Более того, кроме этой рыжей оторвы, никто из девочек особо не искал приключений, а значит, они тоже вполне довольны своим выбором. А я просто дура! Надо было его брать, и тащить в постель, а не политесы разводить. Вот и лежу теперь одна, в огромной постели, такой пустой…
Принцесса сладко потянулась, прогнувшись едва ли не до «мостика». По телу разливалась приятная истома, внизу живота призывно стелилось тепло. Когда девочка вытянулась на постели, на этот раз плотно сжав ноги, эдакой тугой напряжённой струной, её посетила новая приятная во всех отношениях мысль. А ведь его тоже проняло не на шутку! Если бы дала намёк — лёгкий намёк — он был бы рядом! Вот прямо сейчас был бы рядом! Тоже мне, сердцеедка недоделанная! Думала его и себя немного подраспалить. Подраспалила! А он сейчас, небось, со своими валькириями кувыркается, напряжение снимает.
От последнего озарения стало не по себе. Попробуй его, такого, пройми, если после его будут приходовать аж девять — опять это непредставимое число! — любовниц. Нет, тут классическими методами ничего не добьёшься. Так и самой вскоре захочется на стенку лезть. Да что там, уже захотелось! Надо чётко брать быка за рога. В смысле, мальчика за… кхм… то самое место.
Решение родилось быстро. Принцесса была опытным организатором, пусть пока только училась, делала первые самостоятельные шаги, но хватку имела отменную. Поэтому время отклика у неё от момента принятия решения до начала его реализации исчислялось долями секунды. И дел сердечных это касалось напрямую, они не были исключением. Ярослава запахнулась в мягкий плед, чтобы не дискредитировать своё королевское высочество, и вызвала на связь начальника охраны.
— Мстислав, где сейчас мечник? — собранно, без тени эмоциональности в голосе, вопрошала принцесса.
— Одну минуту, Ваше Высочество, — собеседник отвернулся, но быстро вернулся к разговору. — На яхте.
— Это точно?
— Да. Я сверил данные инструментального и физического наблюдения. Сомнений быть не может.
— Королева направляла запросы о его местонахождении?
— Мне — нет. Но у неё своя охрана, и агенты отчитываются и им тоже. Достоверно сказать затрудняюсь.
— Спасибо, Мстислав. Тогда попрошу вас быть готовым к поездке через сорок минут.
— На космодром?.. — мужчина обозначил понимающую улыбку.
— Да, вы, как всегда, правы. Вы — воистину мой ангел-хранитель, понимающий и всепрощающий!
— Спасибо за добрые слова, Ваше Высочество… Только не забывайте об осторожности.
— Для этого у меня есть вы, Мстислав.
— Я говорю об осторожности рядом… с объектом.
— Если вы — мой ангел-хринитель, то объект — демон-искуситель. Но это именно мой демон. Зачем ему причинять вред, если его роль — искушать? Вы меня понимаете?
— Шутите, моя принцесса. А я ведь серьёзно. Не забывайте, он — республиканец.
— Ну-ну. А если бы был псионцем — мне следовало ликовать? Что-то в последнее время на Ясени в куда большем почёте именно республиканцы. Они по крайней мере не бьют в спину и не занимаются непонятными извращениями, будто ошалевшие от крови и вседозволенности шакалы. Покажите мне хотя бы одного псионца, который годился бы в подмётки валькириям! А ведь мы их ещё совсем недавно презрительно величали «белой плесенью»! С кем из псионцев наша королева могла бы позволить себе безбоязненно… сбрасывать напряжение за бокалом вина?.. — принцесса выдержала небольшую паузу, давая мужчине мобилизоваться на конкретные приказы. — Готовьтесь, Мстислав. Сорок минут.
Ясень, где-то на просторах Столичного Городского Массива
Утро для двоих десантников Ясеньского Космофлота очень быстро перестало быть томным. Начать с того, что проснулись они там же, где и заснули — в оформленном под старину кабаке. С другой стороны, они хотя бы проснулись в кабаке… Будь сейчас та самая старина, и побудка бы проходила в ближайшей канаве или, в лучшем случае, на конюшне, после волочения туда «сердобольной» прислугой. Но заведения нынче выдались культурные, а прислуга — благоразумной. Не из-за десантников — из-за таинственной дамы, оплатившей им выпивку. У работников кабака просто рука не поднялась на авторитет Её Высочества, простёрший свою тень и на парочку лоботрясов.
Кое-как выбравшись из-за стола, парни умылись, привели себя в относительный порядок и стремглав понеслись в космопорт. До окончания их увольнительной оставалось без малого два часа, и провести их следовало с куда больше пользой, чем все минувшие сутки.
Но, несмотря на все ухищрения и запредельную спешку, парни прибыли на борт боевого крейсера космофлота «Беспечный» весьма и весьма соответствующими названию гордого корабля. Кое-как замазанные синяки, немного пришибленный вид, чуть стеклянный, погружённый в себя взгляд — всё это красноречивей любых слов сообщало окружающим, что парни отлично провели увольнительную… и напрочь забыли про предстоящую службу. Как же хорошо их понимали сослуживцы! Но не старшина, мерно расхаживающий перед строем. У него вид помятых бойцов будил самую настоящую ярость. А старшины, как известно, держать в себе накопленное возмущение не привыкли. Нет у них такой функции — особливо в отношении нерадивых подчинённых. Стоит ли удивляться, что старшина теперь напоминал тигра, меряющего шагами клетку и только ищущего повод, чтобы напасть?