Чтение онлайн

– Он спас нас. – Это было сказано шепотом. Вероятно, потом она провалилась в сон. Иногда различить, где явь, а где сон, было попросту невозможно.

Когда она полностью пришла в себя, сэнсей все еще был рядом – от него шли успокаивающее тепло и сила.

– Сэнсей?..

– Все в порядке, Карин.

– Они прячут от меня моего ребенка.

«Ребенка Дарта», – поправила она себя мысленно.

Кажется, раздавались какие-то пререкания, но она не была в этом уверена. Впрочем, теперь она была спокойна. Поскольку сэнсей Майкл проделал столь долгий путь сюда, на станцию «Метроном», он не допустит, чтобы ему помешали. «Уступай и соглашайся, когда возможно, – говаривал он иногда, – а когда необходимо – иди напролом».

Дверь приоткрылась, и сэнсей помог ей приподняться и сесть.

– Здравствуйте, – у женщины был чуть уловимый славянский выговор. – Я – Дороти… А вот ваша дочь.

Карин нежно провела руками по крошечному тельцу ребенка.

«Ребенок, – подумала она. – Новая реальность… Другая личность, но часть меня и Дарта».

Внезапно, сильно встревожившись, она протянула дрожащую руку, кончиками пальцев ощупала теплое личико ребенка, его голову с похожими на шерстку волосами и тельце, один за другим пересчитала все пальчики.

– Она красивая, – сказал сэнсей.

– Несомненно, – согласилась женщина по имени Дороти.

Напряжение спало, и Карин откинулась на подушку, прижимая крошечное тельце дочери. Губы ее невольно растянулись в улыбке.

Не думала она, что сможет когда-нибудь снова улыбнуться.

– С нею… действительно все в порядке? – Она повернулась в сторону Дороти, определив ее местонахождение по голосу и по шелесту одежды. – Вы ничего не заметили?

– Ой, я не знаю… Я – астрофизик, а не врач.

– Именно Дороти приняла твой сигнал, – сказал сэнсей.

– О-о! – Карин чуть покачала головой. – Я просто не знаю, как вас благодарить.

– Не велика заслуга! – Фраза была беззаботна, но Карин уловила, как от волнения у Дороти перехватило горло.

– Скажите мне прямо, сэнсей… – она склонила голову набок, повернув лицо в его сторону и зная, что он будет смотреть в серебряные глазницы, где больше не было ее глаз. – Это ведь ваша внучка. Почему ее прятали от меня?

– Потому что вам нельзя волноваться… – начала было Дороти.

– Я хочу забрать ее домой. – Сэнсей избегал прямого ответа – Я могу отойти от дел или работать неполный день… Я еще не все до конца обдумал. Тебе не о чем беспокоиться.

– Не о чем беспокоиться? – Карин усилием воли взяла себя в руки. Сэнсей был последним человеком, на которого она могла бы злиться.

– Я имею в виду, что ей, твоей дочери, не придется жить в приюте.

Дороти торопливо добавила:

– На тот самый корабль прибыли два укомплектованных экипажа.

Мю-пространственный корабль: Карин было интересно, кто же стал пилотом.

– Когда ты поправишься, прямо здесь пройдешь дообучение.

Если сэнсею придется заниматься воспитанием внучки, будет ли это означать, что он решит посвятить ее в священнический сан?

Впрочем, это не имело значения, потому что Карин уже приняла решение. Просто она осознала это только сейчас.

– Я не собираюсь возвращаться в мю-пространство, – сказала она спокойно – Я намерена быть матерью на Земле.

– Но ты будешь…

– Слепой?.. Да, я знаю… Но я поступлю, как решила. Потом она ощутила себя в кольце обнимающих ее рук, все молчали, а по щеке Карин катились теплые слезы, которые могли выкатиться из глаз и Дороти, и сэнсея, но Карин казалось, что плачет она.

Через минуту, когда объятия разжались, она снова спросила:

– Так почему же они прятали ее от меня?

– На самом деле нет серьезных отклонений, – сказала поспешно Дороти.

– А какие есть?

Молчание. Уж не подают ли они втихомолку друг другу сигналы?

– Ее глаза…

«О Господи! – взмолилась Карин. – Нет!»

– Похоже, зрительный рефлекс нормальный. – Рука сенсея сжала ее запястье. – Она следит глазами за движущимися объектами.

– Это сложно объяснить, – начала Дороти и тут же замолкла.

– Они черные, – очень осторожно сказал сэнсей.

– У меня тоже черные. То есть – были.

– Он имеет в виду – совершенно черные, – сказала Дороти. – Вообще нет белков. Это совершенно… сверхъестественно.

«О Боже! – подумала Карин. – Моя дочь…»

– Но она очень красива, – сказал сэнсей.

Том снял с себя черный шнурок с фигуркой жеребенка, положил на стол.

Помещение было просторным, длинным и широким, но низким, и большая его часть была в полутьме. Там прятались технические блоки, которые никто не обслуживал, и голографические дисплеи, с их сложной циклической программой, за которыми никто не наблюдал. В техническом зале, предназначавшемся для пятидесяти человек, находилось всего двое.

– Не похоже, что кому-то из нас удается поспать, – сказал Том. И добавил про себя: «Разве заснешь, когда там, во сне, тебя ждут мертвые дети?»

– Это хорошо, милорд!.. Значит, мы делаем кое-какие успехи. – Крутанувшись на стуле, программист подключил дополнительные дисплеи. – Посмотрите-ка на алгоритм перемещения…

Том не прерывал его несколько минут, стараясь по возможности понять, о чем он говорит. Потом, задав несколько вопросов – у программиста хватило такта не удивиться их наивности, – Том поздравил его с успехом и вышел.

Хотя в собственных владениях не было особой необходимости постоянно носить талисман с кристаллом, Тому это казалось вполне уместным. Была, однако, одна вещь, по поводу которой все сходились во мнении: восстановить ничего не удастся.

Тем не менее сотни мужчин и женщин занимались во дворце Тома тайной конкретной инженерной задачей: они пытались разгадать устройство кристалла-ретранслятора, используя фемтоанализ его компонентов и топологии. Позже, как только они начнут производить собственные кристаллы, область исследования должна будет переместиться в другую плоскость.

Но до этого шага пройдет, по крайней мере, год.

– Святая Судьба, спаси и сохрани! – взмолился Том.

Синий потолок и пол внезапно раскололись, закружились, и машина начала опускаться вниз, а затем пошла в сторону. Зажатый в тесном пространстве за пилотским креслом так, что приходилось сидеть, обхватив колени, Том почувствовал дурноту.

– Всего-то одну минуту… – Из-под шлема голос Эльвы звучал приглушенно.

– Надеюсь… что… так… – Том то и дело сглатывал подступившую желчь.