Чтение онлайн

– Мы его бывшие пациентки! И мы не хотим, чтобы нас убили, как тех троих, как других!

Охранница побледнела.

– Убили? Других? Каких это других?

– Только на прошлой неделе убили сразу трех пациенток доктора Воню. А вы не знали?

Нет, охранница ничего такого не знала. И откуда бы ей знать? Следователь Бряк на доктора Воня еще не вышел. Все-таки язык сломаешь с этими следователями и докторами, надо же иметь такие дурацкие фамилии! Так вот следователь про доктора пока еще не узнавал. И визита милиции еще не было. Тут подруги, надо отдать им должное, опередили милицию на целый шаг.

Но ведь и следователю это дело поручили только вчера. А подруги «варились» в этой каше уже больше недели. И трупы подруг находил не следователь, а они лично. А такие находки, да еще когда они заладили появляться поблизости от вас, очень хорошо стимулируют умственную деятельность и желание поймать убийцу.

– А что? Кого убили-то? – жарко зашептала охранница. – Не Валентину случаем грохнули?

– Валентину?

Это еще кто такая? И в связи с чем охранница вдруг вспомнила это имя?

– Очень уж она по нашему доктору убивалась, – пояснила охранница. – Вот я и подумала, может, руки на себя наложила, сердешная. Но вы ведь сказали, что тех женщин убили... Нет, тогда это точно не Валентина. Да и виделась я с ней третьего дня.

По своему личному опыту подруги могли сказать, что последнее как раз не аргумент. Вот и Колода, простите, мадам Кошкина еще третьего дня была жива и здорова. И даже ничто не предвещало, что она в скором времени переселится в мир иной. А ведь переселилась. Один момент, и она уже там.

– А что за Валентина?

– Приятельница моя. То есть приятельствовать мы с ней стали уже после.

– После чего?

– После того, как доктор ей отставку дал.

– То есть эта Валентина была его любовницей?

– Любовница – это от слова любовь, – скривилась охранница. – А у них с Вольдемаром Степановичем никакой любви и в помине не было.

– А что же было?

– Похоть одна.

– Но вы же говорите, что Валентина даже руки на себя от отчаяния наложить пыталась.

– Да уж не от большого ума! – фыркнула охранница. – Вот вы меня послушайте, что я вам скажу. Ежели мужик об бабу ноги вытирает, оскорбляет ее по-разному, да дурой кличет, а она от него все это терпит и не уходит, то самая последняя дура она и есть!

– Это вы про свою подругу?

– Приятельницу, – поправила тетка. – Да и не приятельница она мне, а так... жалко мне ее стало, когда она тут целыми днями у него под окнами отиралась. Холодно еще было, ветер, ливень холодный, а она сердешная вырядилась в светлый плащик, да туфельки тоненькие, так и промаячила целый день передо мной. Вижу, синеть уже начала. Ну, я ее к себе и позвала. Чайком отогрела. Вот мы с ней и разговорились.

– О чем?

– О доле нашей бабьей. Валентина хоть и помладше меня будет, а уже трижды замужем успела побывать. Так что ей тоже было что порассказать. Одного в толк не возьму, как это она такая опытная с доктором нашим сплоховала. Или правда то, что он слово заветное знает, отчего бабы к нему так и липнут со страшной силой?

Кира пожала плечами. Лично она сегодня довольно долго общалась с доктором Вонем наедине, но ничего похожего на симпатию к нему в самой себе не заметила. Или доктор включает волшебное обаяние только после того, как сочтет жертву достойной своего внимания? Тогда Кире это обидно. Ведь после фитнес-тура она выглядит куда лучше, чем раньше. Хотя и раньше на свою внешность не жаловалась, но сейчас она просто Афродита.

Даже непослушные рыжие волосы покорились и легли густой красивой волной. Прежде от них такого было не добиться. А после моря и южного солнца они не только не пересохли, но стали шелковистыми и послушными. А все потому, что Кира не ленилась и каждый день намазывала себе на волосы специальную маску, защищающую волосы от вредного воздействия ультрафиолета и прочих гадостей. Иначе ходила бы она сейчас словно пугало огородное, а не как мисс Вселенная.

Но на Киру даже с ее замечательной прической доктор все равно не клюнул. Может быть, ему не нравились рыжие?

– А ваша Валентина, она блондинка или брюнетка?

– Блондинка. Высокая, тощая, ноги от плеч, а сама весит словно кролик.

Все ясно! Это с ней был доктор Вонь в ресторане. Хотя, минуточку, вроде бы он с Валентиной уже расстался? Так это была другая девушка? И тоже блондинка и тощая? Доктор западает только на тощих блондинок?

– Да, любит он их, – вздохнула охранница. – Сколько тут сижу, ни разу с простой девушкой нашего доктора не видела. Всегда блондинки, всегда тощие и длинноногие. Хотя ни с одной он долго не хороводится. Месяц, от силы полтора, и прости – прощай, красотка.

– А эта Валентина, выходит, с отставкой не смирилась?

– Дурочка она и есть. Правда, он с ней дольше других хороводился. Целых полгода. Это для Вольдемара Степановича...

– Кого?

– Вольдемара Степановича. Доктора так нашего зовут.

– А-а-а... Ну и имечко.

Охранница пожала плечами, мол, что есть, то есть, и продолжила свой рассказ. В отличие от других блондинок Валентина втрескалась в Вонючку, как прозвала про себя охранница доктора Вонь, по самые уши. Охранница даже думала, что у них дело дойдет до свадьбы, но доктор вовремя спохватился, смекнув, куда дует ветер. И отношения с Валентиной порвал, грубо и прямо ей объяснив:

– Начал к тебе привязываться. А это не дело. Женитьба не числится в списке моих дел на ближайшие годы. Так что, извини, нам лучше расстаться.

Валентина пыталась возражать, плакала, умоляла, валялась в ногах, и доктор вроде бы смягчился. Он разрешил девушке остаться, но с тех пор его словно подменили. Он стал жестким, злым и язвительным. Ни одного ласкового слова Валентина больше от него не слышала. Одни только упреки и замечания.

– Думаю, он таким образом надеялся от Вальки-то избавиться. Мол, доведу бабу до белого каления, сама от меня свалит.

Но Валентина то ли оказалась на редкость бесчувственной, либо совсем не ценила себя, либо слишком любила доктора. На нее ничего не действовало. То есть действовало, конечно, на любую бы подействовало. Но не так, как рассчитывал доктор. Валя снова плакала, теперь от грубости возлюбленного, но... бросать его не решалась.

– Хотя я именно так всю жизнь и поступала. Как чую, что мужик ко мне охладевать начал, сразу же ему под зад коленом. И все довольны. Он, потому что я его от тягостных объяснений избавила. А я, потому что вроде как я его сама послала, а не он меня.