Чтение онлайн

Напомним обстановку. Один из греческих вождей, полубог Ахилл, не принимает участия в боевых действиях, потому что оскорблен верховным вождем-Агамемноном. Патрокл, друг Ахилла, одалживает у него комплект вооружения и вступает в бой с Гектором, сыном троянского царя Приама. Гектор убивает Патрокла и присваивает его доспехи.

Ахилл хочет отомстить троянцам за смерть Патрокла, но у него нет оружия. Он молится своей матери - морской богине Фетиде, и та отправляется к богу кузнечного дела, хромоногому Гефесту. Вот что увидела Фетида в божественной кузнице:

Бога, покрытого потом, находит в трудах перeд мехами

Быстро вращавшегось: двадцать треножников вдруг он работал,

В утварь поставить к стене своего благолепного дома.

Он под подножием их золотые колеса устроил,

Сами б собою они приближались к сонму бессмертных,

Сами б собою они приближалися, взорам на диво…

Не странно ли? Бог - не величественный старец в сверкающих одеждах, а хромой, здоровенный мужичина, полуголый, потный, мечущийся по кузнице…

Он занят выпуском серии однотипных треножников с двигателями и редукторами, чтобы они автоматически приближались к богам, когда они придут в гости к Гефесту.

(В греческих эпосах треножники упоминаются часто. Вероятно, это треногие таганки, подставки для котлов или жаровен. Некоторые считают, что треножник - маленький столик, какие подавали отдельно каждому гостю.) Увидев Фетиду, Гефест смывает пот и копоть и отправляется с ней в свой “златокованый дом”, И там:

Вышел, хромая: прислужницы, под руки взявши владыку,

Шли золотые, живым подобные девам прекрасным,

Кои исполнены разумом, силу имеют и голос,

И которых бессмертные знанию дел изучили…

Ну конечно, это роботы-андроиды, выполненные в виде девушек, имеющих “разум, силу и голос”. Другим богам Олимпа прислуживают юные полубоги, например Ганимед-виночерпий. А бог-кузнец Гефест сделал для себя роботов.

Прав А. Азимов, говоря, что универсальному роботу, осуществляющему человеческие действия, лучше придать человеческую внешность: такой робот “наилучшим образом вписывается в Мир, создавший человека, а также в мир, созданный человеком.

С таким роботом, по психологическим причинам, приятнее иметь дело”.

Гефест вернулся в кузницу и приступил к изготовлению комплекта вооружеиия для Ахилла;…и к мехам приступил он.

Всё на огонь обратил их и действовать дал повеленье,

Разом в отверстья горнильные двадцать мехов задыхали,

Разным из дул их дыша раздувающим пламень дыханьем;

Или порывкым, служа поспешавшему, или спокойным,

Смотря на волю творца и на нужду творимого дела…

Переведем этот отрывок о мехах на современный технический язык.

Гефест включил 20 автоматических воздуходувок, соединенных воздухопроводами с нагревательной печью. Каждая из них автоматически варьировала давление и количество подаваемого воздуха, самостоятельно выбирая режим дутья применительно к тонким и массивным участкам нагреваемой заготовки…

Все описанное может быть осуществлено только посредством командно-вычислительного устройства с пирометрическими датчиками и обратной связью, что, конечно, выводит эпизод далеко за пределы типовых деталей сказочных сюжетов.

Но как мог древний аэд придумать автоматическую воздуходувку?

В те времена сказочнику не нужно было так далеко заходить в технологию. Бог взялся создать оружие?

Ну что же! Он бог, ему дунуть, плюнуть - и готово. А тут придумано явно кибернетическое устройство: робот-воздуходувка, О каком можно мечтать и для современного кузнечнопрессового цеха.

Древность ставит перед нами множество таких загадок.

Как объяснить то, что герой героических мифов Орфей пел… о жизни на других звездах? Что 2400 лет назад греческий философ Демокрит - не поэт и не сказочник - писал, что “в действительности существуют только атомы и пространства”?

Перенесемся из Древней Греции в Россию XIX века и познакомимся с роботом, созданным фантазией великого сатирика Салтыкова-Щедрина в сатирической сказке “Игрушечного дела людишки”.

Впрочем, это скорее не сказка, а научно-фантастический рассказ, ведущийся от имени автора.

В уездном городке на фоне взяточничества и произвола игрушечных дел мастер Изуверов демонстрирует свое “хобби” - говорящих и движущихся кукол, которых он делает в свободное от изготовления обычных, рыночных кукол время.

Кукла-”мздоимец” из цензурных соображений наряжена в вицмундир несуществующего ведомства и носит чин коллежского асессора: более высокие чины запрещалось изображать “в кукольном виде”.

Куклы мастера Изуверова, как уже сказано, могут поддерживать разговор:

“-…Сказывай, коллежский асессор: взятки любишь?

– Папп-п-па!
– вдруг совершенно отчетливо крикнул “человечек”.

–…Это значит: люблю-с, - пояснил Изуверов и, вновь обращаясь к “коллежскому асессору”, продолжал: - Большую, поди, мзду любишь?

– Папп-п-а!

– Такую, чтоб ограбить? дотла чтобы?

– Паппа! паппа! паппа!

Троекратно произнося этот возглас, коллежский асессор выказывал чрезвычайное волнение: вращал глазами, кивал головой, колыхал животом и хлопал руками по бедрам…

–…Ну, коллежский асессор, сказывай! Что большую мзду ты любишь - это мы знаем, а как насчет малой мзды - приемлешь?

– Папп… вззз…

“Человечек” как будто спохватился и зашипел. Признаться, я подумал, не испортился ли в нем механизм, но Изуверов поспешил разуверить меня.

– Это значит: приемлю и малую мзду, но лишь в тех случаях, когда сорвать больше нечего. Ну а как ты скажешь насчет того, чтобы, например, совсем без мзды дело решить?

– Взззз…

Коллежский асессор не только зашипел, но даже закружился. Лицо у него совсем налилось красной жидкостью; глаза блудливо бегали в орбитах. Вообще было видно, что самая идея решить дело без мзды может довести его до исступления.

Даже Изуверов возмутился такой наглостью и строго покачал головой.

– Как посмотрю на тебя, “Мздоимец”, - сказал он, - так ты жаден,., что, кажется, отца родного за взятку продать готов?

– Папп-па! папп-па! папп-па!

– А под суд за это попасть хочешь?

– Вззззз…”

Далее разыгрывается сцена: на прием к “Мздоимцу” приходит кукламужик, и “коллежский асессор” обирает его до нитки - отнимает даже медный гребень, висевший на поясе.

Затем мастер предлагает автору самому поговорить с “Мздоимцем”.