Чтение онлайн

– То есть ее брат? – уточнил внимательно слушавший меня Венчик.

– Да! Я видела, как они уходили вдвоем по коридору, и все! Остальное я знаю только со слов Сазонова и на всякий случай повторюсь. Итак, он мне сказал, что она категорически отказалась ехать в деревню и они очень сильно поскандалили в приемном покое больницы. После этого, оставив ее там, Сазонов пошел искать Андреева, чтобы уговорить его отказаться от своей затеи…

– То есть чтобы он жену в деревню не отправлял? – спросил он.

– Вот именно! Андреев стоял на своем, и Сазонов пошел назад, к сестре. Но, когда он вернулся в приемный покой, Клавдии Петровны там уже не было. Он начал ее искать и от бывших в приемном отделении людей, которых он назвал девочками, узнал, что она вышла на улицу, поймала машину и уехала. Все! Тебе необходимо выяснить, что там произошло на самом деле, что это была за машина, кто в ней сидел и так далее.

– Три месяца прошло, – напомнил мне Венчик.

– Сама знаю, но другой отправной точки для поисков Клавдии Петровны у меня нет, а распечатки ее телефонных звонков я когда еще заполучу! Так что ты уж постарайся! – попросила его я.

– Все, что смогу, – заверил он меня.

Я дала Венчику денег на расходы и собралась было уходить, но приостановилась.

– Послушай, а ты не хочешь на несколько дней сменить свой подвал на нормальное жилье? – спросила я. – У меня от бабушки однокомнатная квартира осталась, так не пожить ли тебе там… временно?

– Зачем это? – удивился он.

– А затем, Венчик, что если этот охранник тобой, друг мой, сильно заинтересовался, то…

– Сюда он, что ли, придет? – усмехнулся он. – Так я, матушка, адрес свой никому и никогда не даю. Ну, зачем мне лишние неприятности? Я тут живу, беды не мыкая, со всеми в ладу, а если гости ко мне начнут захаживать? А ведь среди наших люди разные есть, сильно пьющие и скандальные тоже попадаются. И попросят меня из-за них отсюда! Нет уж! Мой дом – моя крепость!

– Ну, смотри. Как знаешь, – нехотя согласилась я. – В случае чего – звони.

Покинув обиталище Венчика, я поехала на рынок и прямиком отправилась в отдел кадров. Марина Сергеевна Ершова оказалась симпатичной моложавой женщиной, и ее возраст на вид никак не мог быть предпенсионным. Стоило мне представиться, как она тут же заверила меня, что охотно поможет во всем.

– Тогда дайте мне личные дела работников, устроившихся на рынок в этом году, – попросила я, не сказав ей, кто именно меня интересует, чтобы не подвести Венчика.

На столе мгновенно появились четыре папки: две уборщицы, одна помощница бухгалтера (первый раз слышу о такой должности) и охранник, который меня и интересовал в первую очередь. Но показывать этого было нельзя – в любой конторе слухи расходятся со сверхзвуковой скоростью, а мне это надо? Уборщицы, две пожилые женщины, мне не требовались, но я все равно для проформы просмотрела их дела. Но стоило мне открыть папку помощницы бухгалтера и увидеть имя Лариса, как я насторожилась – с этими мыслями о Кефире и охраннике я как-то забыла о любовнице Андреева. Я внимательно посмотрела на ее фотографию – ничего, симпатичная, даже очень. Но, прочитав несколько листков, вложенных в папку, я тихо обалдела и недоуменно уставилась на Марину Сергеевну, сидевшую – не хуже, чем ее муж, – с каменным лицом, наверное, это у них семейное.

– Я вижу тут приказ о переводе ее на должность секретаря, – сказала я.

– Извините, я просто не успела сделать новую надпись на обложке, – объяснила она.

– Но у нее образование всего восемь классов. Хотя, прочитав ее биографию, я не верю даже в это – столько ошибок можно сделать только нарочно! – удивилась я.

Комментариев не последовало. Женщина молчала, и я понимала почему – я работала на Андреева, а она, зная его хамский характер и самодурство, и наверняка не понаслышке, боялась за свое место.

– Хорошо, Марина Сергеевна. Давайте поступим следующим образом: я буду задавать вам конкретные вопросы, а вы – отвечать на них, – предложила я.

– Конечно, Татьяна Александровна, – охотно согласила она.

– Хочу вас сразу предупредить, что все сказанное в этой комнате здесь и останется и никто… Подчеркиваю! Никто! Ничего! Не узнает! Еще хочу сказать: некоторое представление о том, что у вас здесь творится, я уже имею. Поэтому вопрос: Лариса справляется со своими обязанностями? Если нет, то кто работает вместо нее?

– Она научилась более или менее грамотно отвечать на телефонные звонки. А все документы печатаю я, – она кивнула на свой компьютер.

– То есть она пользоваться компьютером не умеет? – уточнила я.

– Почему же? Еще когда она здесь только появилась, учитель информатики из нашей бывшей подшефной пятьдесят седьмой школы с ней занимался, потому что мы школе и сейчас кое-чем помогаем.

– И какого же результата он добился?

– Некоторого, – уклончиво ответила Марина Сергеевна. – Во всяком случае, играть на компьютере она научилась, чем постоянно на работе и занимается, да и дома, наверное, тоже.

– У нее дома есть компьютер? – удивилась я.

– Хвалилась, что ей подарили ноутбук последней модели, – сказала женщина. – Принесла его сюда, и учитель, о котором я вам говорила, его здесь и налаживал.

– Ясно. Я не спрашиваю, кто именно подарил, это и так очевидно, – хмыкнула я и открыла последнюю папку, с надписью «Валерий Николаевич Галкин».

Едва взглянув на фотографию, я невольно подумала: «Ну и рожа!» Да уж, внешность этого, так сказать, охранника была самой уголовной, но вопреки словам Венчика ему оказалось только тридцать три года – что ж его так скрутило-то? Я потихоньку открепила фотографию, потому что она еще могла мне пригодиться, и стала смотреть документы. Но, едва начав, я невольно присвистнула и уставилась на сидевшую с непроницаемым выражением лица женщину.

– Марина Сергеевна! Он же, – я потрясла папкой, – двенадцать лет отсидел и освободился только в марте! Как же вы его в охранники-то взяли?

– Когда он еще только заявление с визой Семена Ивановича принес, я позвонила мужу и попросила проверить его – я всегда так делаю. Он все выяснил, и я тут же доложила Михаилу Петровичу, а тот мне сказал, чтобы я Галкина оформила охранником на рынок. А еще объяснил, что это распоряжение самого Семена Ивановича.

– С какого же это перепуга Андреев подобной благотворительностью занялся? – съехидничала я.

Она молчала и только выразительно смотрела на меня – все ясно, я что-то упустила или не поняла. Я вновь изучила документы из папки Валерия и подняла на нее глаза, но она продолжала по-прежнему смотреть на меня. Значит!.. Я еще раз просмотрела три остальные папки, и тут до меня дошло – адреса! У Ларисы и Валерия значился один и тот же адрес прописки.

– Они родственники? – спросила я. – Почему тогда у них разные фамилии? Лариса – Простухина, а Валерий – Галкин?

– Их родители сошлись, когда они оба уже родились, так что они не кровные родственники, но отношения у них, видимо, неплохие, – объяснила она.