Чтение онлайн

– Извините, Татьяна Александровна, но больше я вам ничего сказать не могу, – очень корректно ответил Маркин.

Услышав такое, я мгновенно взбесилась, потому что, как идиотка, считала, что мы – одна команда, а оказалось, что меня просто использовали! Умом я понимала, что он прав, только поделать с собой ничего не могла и, не удержавшись, как можно более ехидно сказала, не скрывая своей неприязни (это если интеллигентно выражаться):

– Ну, спасибо, Игорь Олегович! Давненько меня так не возили мордой по столу! Спасибо, что напомнили мне об этом наиприятнейшем ощущении. Век вам буду благодарна!

Видимо, он понял, что перегнул палку, потому что извиняющимся тоном произнес:

– Поймите, я человек служивый, а вы – лицо неофициальное, и я не имею права посвящать вас во все подробности. Но неужели вам мало того, что вы оказались правы практически во всем?

– А в чем я не права? – тут же спросила я.

– Да не в этом дело! Права – не права! Просто все оказалось гораздо серьезнее, чем вы себе представляете. Настолько серьезнее, что это даже и не моего ума дело, – объяснил он. – Больше я вам действительно ничего сказать не могу.

– А вот за это – спасибо, Игорь Олегович, – немного успокоившись, поблагодарила я его. – Только я не в свои сани не сажусь. Меня наняли для того, чтобы я выяснила, кто и почему покушался на Андреева, и я это узнала. А вот все остальное – это игры больших дяденек, и мне они неинтересны.

– В таком случае я очень рад, что вы на меня больше не злитесь.

– Предпочитаю использовать нервные клетки исключительно для работы, а не жечь их попусту, – сказала я – эх, если бы это было правдой!

Машин на трассе было немного, и я, притормозив на обочине, налила из термоса чашку кофе и задумалась. «А если и Ершов меня так же бортанет? Расскажет о том, что мне действительно знать необходимо, а об остальном умолчит. Или даст понять, что не моего ума это дело – мол, знай свое место! Ну уж нет! Такого удовольствия я никому больше не доставлю! Только интересно, в какую же именно жуткую историю я вляпалась?» Здравый смысл подсказывал мне притормозить, а ужасный мой характер толкал меня вперед, причем с шашкой наголо. «Ничего! Как-нибудь выкручусь!» – решила я. Любопытство терзало меня так сильно, что я даже на сиденье заерзала, но вскоре решила, что подумать я и по дороге могу – авось до чего-нибудь и додедуцируюсь, как пишет Иоанна Хмелевская, – и тронулась с места.

Чем дальше я ехала и чем больше размышляла, тем сильнее убеждалась в том, что пролить свет на всю эту историю способен только Галкин. А для этого мне придется хорошенько пораскинуть мозгами, потому что, попади Валера в руки Ершова, я потом шиш что узнаю. Значит, мне нужно поговорить с ним первой, но как? Я ни секунды не сомневалась, что Юрий Михайлович установил за ним наблюдение, поэтому мне необходимо действовать так, чтобы не вызвать подозрений ни у соседей Валеры, ни у ментов, ни у людей, присматривающих за Валерием и Ларисой со стороны противника. Это тоже исключить нельзя.

И постепенно в моей голове начал вырисовываться некий план. Но для его реализации мне требовалось узнать, какая больница сегодня дежурная, и я набрала «03».

– Девушка, выручите меня, пожалуйста! – просительно сказала я, когда мне ответили. – Мне сейчас соседка позвонила и сказала, что моего отца «Скорая» в больницу увезла, а вот в какую – она спросить не догадалась. Вы не подскажете?..

Даже не дослушав меня, девушка ответила:

– Вторая городская сегодня дежурит, – и повесила трубку.

– Ура! – только и вскрикнула я. На такую удачу я и не рассчитывала!

Дело в том, что эту больницу я знала досконально, еще со студенческих лет – именно там мы постигали азы судмедэкспертизы. Приемный покой находился в третьем корпусе, и оттуда имелось три выхода: основной, запасной – всегда открытый, потому что больные именно туда выходили во двор покурить, – и служебный, через него таскали из кухни бидоны с больничной едой. Таким образом, мне предстоит предупредить Галкина и Ларису, чтобы они собрали самые необходимые вещи, сложили их не в чемодан или в сумку, а в пакеты и ждали моего приезда. Заказать частную «Скорую помощь» с санитарами, чтобы они вынесли укрытого одеялом Галкина на носилках – под одеялом эти пакеты легко спрятать. Лариса, естественно, поедет с нами. Дальше так: в приемном покое они переодеваются, я их выпроваживаю через один из трех выходов и увожу на заранее заказанном такси в безопасное место. Так, с этим все! Теперь мне предстоит определиться с этим безопасным местом. Жить по отдельности они не согласятся, только вместе. Где? В частной гостинице с двухкомнатным номером? Не подходит! Потому что готовить там нельзя, спускаться в ресторан им тоже нельзя, я с судками к ним таскаться не буду ни за какие коврижки. Тем более что времени готовить у меня нет, да и не мастерица я на такие дела. Значит, гостиница отпадает. Снять двухкомнатную квартиру – не проблема, но так подставлять ни в чем не повинных людей, с учетом заболевания Галкина, – подло, значит, это тоже не годится. Вывозить их за город вообще нельзя – вдруг погода переменится, дожди зарядят, тогда Галкину несладко придется, и они вынужденно вернутся в город… Остается только больница! В наше время, когда за деньги вам и черти спляшут, снять под чужим (да хоть под моим собственным!) именем двухкомнатную люксовую палату в какой-нибудь частной клинике, где Валерий заодно и обследоваться сможет, – как нечего делать. Только кто за все это заплатит? Выходит, я! Это ведь мне нужна информация, а над Галкиным с Ларисой и дома пока не капает. Делать нечего! Уплачу! Прикинув, во сколько мне это обойдется, я только вздохнула – накрылись мои Мальдивы!

С этими грустными мыслями я и въехала в Тарасов, высматривая по сторонам ближайший банкомат, чтобы снять деньги. К счастью, я этого сделать не успела. Зазвонил телефон – это был Ершов.

– Как бы нам с вами побеседовать? – сказал он, предварительно поздоровавшись.

– Легко, – отозвалась я. – Говорите, куда мне подъехать. К вам в райотдел?

– Нет, туда нельзя, – ответил он.

– Вы что-то выяснили о «кроте»? – спросила я, вспомнив, что сама передала ему слова Галкина о том, что ему с Ларисой будет небезопасно в КПЗ.

– У меня на подозрении несколько человек, я не могу работать, зная, что кто-то из них сливает информацию, – обтекаемо ответил он.

– И вам нужно, чтобы Галкин назвал фамилию или опознал его по фото, – догадалась я. – Но почему же «крот» не предупредил стрелка о запланированной операции? – вдруг удивилась я, спохватившись.

– А вот когда мы выясним, кто это, тогда у него самого и спросим, – вздохнул он.

– Как я понимаю, безопасное место для Галкина с Ларисой вы еще не нашли? – Я была практически уверена, что это так.

– Почему же? Это-то я как раз сделал, но как его туда перевезти?

– А у меня все наоборот: как перевозить, я знаю, а вот куда? – сообщила я.

– Тем больше причин, чтобы нам встретиться, – обрадовался он.

– Куда же мне подъехать? – спросила я. – Или, может, вы лучше подъедете ко мне домой? Адрес значится на моей визитке. Только предупреждаю: у меня беспорядок.

– Думаю, нашему разговору это не помешает, – успокоил он меня.

– Тогда я еду домой и жду вас где-то через полчаса, – сказала я.

Дома я постаралась навести хотя бы элементарный порядок, то есть кое-как пошвыряла вещи в шкаф, обувь затолкала под тумбочку, а грязную посуду составила на шкафчик, накрыв ее кухонным полотенцем, тоже не первой свежести, но все-таки оно выглядело приличнее, чем просто гора немытых тарелок. Короче, к приходу Ершова на мою квартиру уже можно было смотреть без особого отвращения, если не приглядываться и не обращать внимания на пыль. Впрочем, я и сама на фоне выли не выглядела белоснежным ландышем, после моих-то дорожных приключений.