Чтение онлайн

В глаза бросилась маленькая девочка с большими заплаканными глазами. Она была в каком-то рваном отрепье

– Дяденька, вы не видели мою маму?

– Как тебя зовут?

– Алиса. Меня зовут Алиса. Мою маму зовут София.

Странное совпадение. Я взял ее за руку. Мы пошли сквозь толпу, чтобы найти какого-нибудь полицейского. Кого-то, кто мог бы помочь девочке. Мы проходили так целый час. Я понял, что мамы ее здесь нет. Что мне было делать?

– Пойдем со мной, Алиса. Держись за меня, и ни в коем случае не отставай ни на шаг. Я постараюсь вывести тебя отсюда.

Я нашел Центральную линию. Забились в угол самого последнего вагона. Там было немного народу. Но они подозрительно на меня озирались. На мне было непорядочно много одежды. Я взглянул в их глаза. Это были зомби. В их глазах уже не было жизни, не было надежды, они не помнили даже своего имени. Только тоска и злоба. Кто-то пытался выйти заранее, не доезжая до своей станции. Их било током прямо на выходе и отбрасывало назад внутрь вагона. Свободный проезд был только до последней остановки. Станции «Дно». Поезд мчался около часа. К концу пути, почти весь народ вышел наружу. На предпоследней станции мы услышали дикие вопли, крики и чей-то рев. Я заткнул уши девочки руками. Там происходило что-то ужасное. Я не смотрел в окно, и не хотел этого видеть.

На последней станции никого не было. Двери открылись. Станция «Дно». Вежливый металлический голос: «Станция «Дно». Конечная. Приятного провести вечность. Не переживайте что-нибудь забыть в вагоне, у вас больше ничего нет». В вагон с диким свистом ворвался арктический ветер. Повеяло ледяным холодом. Но старик не обманул.

– Смотри, светлячок! – закричала Алиса.

К нам подлетела маленькая шаровая молния. Она игриво облетела нас вокруг, после чего рванула вперед. Затем, как домашняя собачка вернулась назад. Затем снова рванула вперед. Поезд с диким ревом исчез на горизонте. Мы остались одни посреди какого-то арктического ландшафта. Только далеко впереди посреди ледяного поля светился яркий столб света. Он уходил высоко в небо. В беспроглядную тьму. Я заложил папку под одежду, взял девочку на руки и побежал за шаровой молнией. К световому столбу.

Данте не врал. Все ледяное поле было засеяно телами. С верхней части ледовой поверхности торчали головы, руки, туловища. Я пытался не упасть на ледяной поверхности, но это было невозможно. Навстречу дул ледяной ветер, сбивал нас с ног. Откуда-то вылезали руки и хватали нас за ноги. Головы рычали и пытались схватить нас своими зубами. Ветер хотел сбить нас, усыпить и вморозить в ледяную могилу. Нам помог светляк. Он периодически возвращался. Бегал вокруг, жужжал, подобно накалившейся лампочке, и согревал своим жжением. Он также нападал на узников, пытавшихся хватать нас за ноги, и временно ослеплял их.

Ближе к огромной дыре, из которой бил свет, тел стало меньше. Мы подползли к краю, и я взглянул вниз. Это была черная дыра. Быстро вращающееся кольцо, облаченное ярким светом. С внутренней стороны льда периодически отделялись тела, которые падали вниз, в пасть космического монстра. По мере приближения к нему, они замедлялись, застывали и медленно затухали в странных вытянутых позах.

Пора. Светляк подлетел ко мне и ударил меня в грудь. Непередаваемое жжение. Я снял ремень, привязал девочку.

– Если ты отпустишь меня, этот монстр внизу тебя сожрет. Ты понимаешь?

Девочка плакала. Но кивнула головой.

Я схватил светляка, и почувствовал, как будто бы в один глоток выпил солнце. Плюсом было то, что я вообще не ощущал гравитации. Никакой тяжести. Я был светом, не имеющим массы. Мы рухнули вниз. Кричали вдвоем, как еретики, сжигаемые на костре инквизиции. Яркая световая сфера стала меркнуть, затем превратилась в кольцо. Затем стала как-то странно изгибаться. Мы завертелись вокруг, как на сдуревшей детской карусели. Мы зашли в кротовую нору.

Мимо нас летела история вселенной. Я видел, как за секунды образуются, сгорают и взрываются звезды, перемешиваются скопления, вращаются туманности. Снова сверхновая. Огненное облако. Планеты. Планеты носит вокруг как сумасшедшие волчки. Столкновения, взрывы, вулканы. Скорость вращения стала замедляться. Мы приближались к Земле. Я зажмурил глаза. Когда открыл, то обнаружил две вещи. Первая. Перед мной перематывалась история человечества, подбираясь к моменту моей высадки. Вторая вещь. Алисы со мной не было, ремень был расстегнут. Я потерял ее где-то по дороге. Вероятно, ближе к концу 19-го века. Возможно, что она высадится отдельно от меня в другом месте. Возможно, что она погибнет. На тот момент, я ничего не мог изменить.

Адское жжение в руках прошло, я осознал, что огненный шар пропал, испарился. Оглядываясь вокруг, я понял, что с бешеной скоростью проношусь по огромному древу человеческой истории. Я летел сквозь города, поля, битвы, собрания, вытупления. А они проносились мимо меня, ничего не замечая и не обращая на меня никакого внимания. При этом летел я как будто бы вверх, с небольшим уклоном, так как по мере продвижения в этом направлении тяжесть в теле постоянно нарастала. Я мог немного менять направления, задерживаться и вновь ускоряться.

Какой-то мужик в греческой накидке. Это же Сократ. Задумчиво подносит к губам последний напиток в своей жизни, чашу с ядом. Озеро. Около десятого часа. Мужчина в простой серой накидке, разговаривает с каким-то рыбаком, говорит, что видел его, сидящим под деревом. Говорит, что уже видел его, сидящим под деревом. К ним идут другие рыбаки. Какое дерево, непонятно. Ускоряю ход, пролетая тысячелетие. Здесь полет замедлился. Картинки сменялись постепенно. Что-то выходило совсем близко. Я мог понимать голоса.

Что-то интересное. Я пригляделся. Какой-то юноша встречается со светящейся обнаженной женщиной, выходящей из озера, как в фильме Беовульф. Она передает ему непонятное блестящее устройство, работающее по принципу двоичного кода. Объясняет, что это говорящая голова, которая может думать только перебирая «да» или «нет», 1 или 0. Я узнаю великого алхимика и по совместительству Папу Римского Герберта Аврилакского, известного чернокнижника. Хотел рассмотреть переданное ему устройство поближе, но не смог.

Прохожу через страшную грозу. Галилей. Замученный старик разговаривает с кем-то в тесной комнате. Нужно набирать темпы.

Великий инквизитор вместе со своей свитой, сжигающий еретиков на нескольких кострищах. Красное пламя костров играет во тьме на их лицах. Дико кричит какая-то женщина, сжигаемая на костре. Великий инквизитор в мучениях на смертном одре. Его жертвы ждут его. Они уже предвкушают встречу. Я еще вернусь, - выдыхает он и умирает.

Ускоряю ход. Граф Каллиостро, вводящий в транс свою любовницу. Затем он стоит перед тайным собранием с какой-то чашей с красной жидкостью. Затем предрекает королеве, что ей отрежут голову. Она падает в обморок. Огромная толпа перед гильотиной в Париже.