Чтение онлайн

– Собирай тщательнее, а то в соседней камере еще не ели!

Николай от похлебки отказался, хотя очень хотелось есть. После принятия пищи стали выводить по одному, вызывая по именам из списка, составленного на дредноуте. Обычные регистрационные действия: имя/фамилия, если есть – отчество/ матчество/ прозвище, статья, род занятий. Затем беглый медосмотр, душевая, переодевание в арестантскую одежду ярко красного цвета с личным номером на груди, рукаве и спине.

– На рукаве, это чтобы ты знал свой номер, – пояснил, одетый в точно такую же тюремного покроя, но ярко желтого цвета и без номера, человек выдававший одежду.

Вскоре все невольники были переодеты. Большие ворота камеры распахнулись, и яркий свет домашней звезды резанул глаза. Невольники, щурясь робко стали двигаться в сторону ворот. Из громкоговорителя раздалось бодрое и совсем незлое напутствие:

– Добро пожаловать на планету Синее око. Отныне и навсегда – это ваш дом! От того, как вы станете о нем заботится, будет зависеть ваша личная судьба. Забудьте прошлую жизнь, ибо вы для неё уже умерли! Прошлой жизни больше не существует. Ваш номер на одежде – это единственное, что вам отныне принадлежит. Примите своё новое положение со смирением и Вам воздастся! Помните, послушание и покорность залог Вашей долгой и счастливой жизни. Особо усердным, Величайшим вердиктом будет дарована свобода. Идите и сделайте шаг к свободе!

Невольники из ворот попадали в длинный коридор под открытым небом с высокими стенами, которые заканчивались рядом колючей проволоки. На стенах, за ограждением, толпились люди, рассматривающие невольников. Они что-то живо обсуждали друг с другом и делали записи в персональных электронных блокнотах. По коридору невольники вышли на достаточно большую круглую арену, обнесённую железными решетками. Вокруг арены амфитеатром возвышались места для зрителей.

– Граждане свободной республики, – раздался голос над всей ареной источник которого Николай сразу не определил, – добро пожаловать в наш Колизей на традиционные публичные торги! Сегодня нас почтил своим присутствием наш обожаемый губернатор Ко-о-о рон Ту-уу-л!!!

Толпа, что уже заполнила почти все свободные места на трибунах, довольно загудела. Николай рассмотрел, наконец, на балкончике глашатая.

– Ответим же ему нашим восхищением! – продолжил тот, и трибуны взревели радостным единодушием, и еще большим накалом страсти, когда к глашатаю подошел среднего роста, слегка полноватый человек. Видимо это и был губернатор.

– Интересно, а кто его назначил? – подумал Николай. Определённо возникал какой-то диссонанс: республика, губернатор-самозванец, невольничий рынок и имперский дредноут, висящий на орбите, который не только не пресекает эту вакханалию, но и участвует в ней, поставляя невольников.

– Свободные граждане планеты, представители Гильдий землевладельцев и рудокопов, мы собрались сегодня здесь потратить немного денег – губернатор сделал паузу, а по трибунам прокатился смешок, – давайте сделаем это честно и весело. И, конечно, не забудем о налогах. Выплачивая налоги, мы инвестируем в будущее! Объявляю торги открытыми!

Трибуны опять довольно загудели.

– Первым лотом, – произнёс глашатай, – выставляются вчерашние «солдаты фортуны», флибустьеры отрытого космоса, бывшие пираты, а ныне смеренные невольники с номерами 1.24, 1.25 и так далее до 1.38-ого. Всего пятнадцать, может быть именно ваших, будущих работников…

Николай перестал слушать и стал рассматривать «собратьев» по несчастью. Все вели себя как-то странно. Заторможено. Охотно откликались на номер и покорно шли в сторону ворот, когда глашатай стучал деревянным молотком по парящей перед ним в воздухе круглой железной полусфере, издававшей красивый малиновый звон. Некоторых в процессе торгов заменяли, называя номера замены. Николая на всякий случай посмотрел на свой номер – 3.62… но его номер пока не озвучивался. Вскоре в толпе он заметил Кэтрин и подошел к ней. Черты её лица оплыли, волосы неопрятно опадали на плечи, движения были неуверенные. Николай тронул её за плечо, она посмотрела на Николая, ни чего не выражающими глазами, и, не выразив ни малейшей эмоции, отвернулась в сторону глашатая. Это было явное медикаментозное вмешательство.

Прозвучал номер Николая. В одной из лож активизировалось движение. Глашатай начал со стандартной ставки в сто кредитов с шагом в 50, которая очень быстро доросла до тысячи. Глашатай увеличил шаг до 250. Зрители с интересом и жаждой развязки наблюдали, как за Николая сцепились представители двух лож Гильдий рудокопов и землевладельцев.

Для публики за подобными торгами наблюдать было одно удовольствие. Особенно потому, что были крайне редки, а суммы порой достигали фантастических размеров, которые простые смертные себе позволить уже не могли. Тем временем цена выросла до десяти тысяч. Глашатай вынужден был снова увеличить шаг торга. Теперь это была целая тысяча. Николай уже и сам с интересом наблюдал за этим спектаклем, не понимая, почему он стал сопереживать буре эмоций, исходящей попеременно от болельщиков обоих сторон. 17000! 18000! 19000! Тут в ложе, что для Николая была слева, встал человек, и вся арена в мановение ока замолкла. Он произнес тихо, но услышали все:

– Тридцать!

Полуобморочный «Ах» пронесся по трибунам и, буквально, все повернули свои головы в сторону противоположной ложи. Большая часть, сидящих в левой ложе, встала и вышла.

– Продано, – огласил глашатай и ударил молотком по сфере. Трибуны болельщиков, причем сразу обеих сторон взревели радостным, победным возгласом!

Николай не стал вносить сумятицу в размеренный ход торгов, и послушно проследовал, за пришедшим за ним, представителем правой ложи. Его проводили под трибуну и поместили в отдельную комнату, имевшую маленькое отверстие для притока воздуха. Через это отверстие вполне можно было наблюдать за происходящим на части арены. Следом за ним на торги выставили экипаж грузовика «Филадельфия». Их продавали по пять человек, но почти всех скупили те немногие, что остались в ложе Гильдии землевладельцев. Кэтрин продавали отдельно, и она досталась какому-то гражданину, имя которого Николай не расслышал.

Наконец на арене осталось восемь человек, которых отказались покупать даже за бросовые 25 кредитов. Глашатай объявил о завершении торгов. Но насколько мог заметить Николай, люди и не думали расходиться. Наоборот, народу стало много больше.

– Сегодня в нашей благотворительной лотерее участвуют, – произнес глашатай, – номера 1.31, 2.19, 3.14, 3.58…

Николай с интересом наблюдал за тем, что сейчас будет. Лотерея – это шанс. Благотворительная – может, кому из оставшихся повезёт…

– Принимаются ставки на любой исход, – продолжал глашатай, – какой номер выйдет из борьбы последним, или, к слову, третьим. Главный приз – пять тысяч кредитов достанется тому, кто угадает первого! И помните, потраченные вами сегодня деньги пойдут на благотворительность! До окончания принятия ставок осталось – девять, восемь, семь, шесть…

Николая начали терзать смутные сомнения.

– … четыре, три, два, один. СТОП!!! Ставки сделаны, ставок больше нет, господа!

Свет сменился тьмой также быстро, как несколько часов назад в обратную сторону. Арена осветилась ярким электрическим светом, а на противоположной ложе зажгли факелы. Люди на арене, стали выходить из заторможенного состояния. Они боязливо озирались, затравленным взглядом на орущую на все лады толпу. Медикаменты, если это были они, перестали действовать. Прозвучал малиновый звук железной сферы. Николай не увидел, что произошло, обзор через отверстие был весьма скромный, но люди на арене бросились куда-то в сторону. Трибуны буквально взревели первобытными криками, в которых тонули предсмертные вопли обреченных невольников. Вся арена покрылась тёмными и явно кровавыми подтеками. Николай смог рассмотреть, что стало причиной смерти несчастных только тогда, эта тварь остановилась, поедая труп и периодически огрызаясь на своих соплеменников, которые норовили оттяпать у неё часть её добычи. Тварь была похожа на крысу с гривой льва, пастью крокодила и проворностью кошки. На лапах этой твари красовались большие когти, а хвост завершала внушительного вида костяная булава. Николай вспомнил, что такую химеру он уже где-то видел, но, ни вспоминать, ни думать об этом не хотелось.

Кровавый тотализатор закончился. Глашатай объявил, что главный приз сегодня не достался никому. Про утешительные призы Николай уже не слушал. Он был поражен дикостью и варварством этого мира.

***

За Николаем пришли. Он слышал, как народ начал расходиться, и на трибунах скоро стало тихо. Человек с факелом в руке приказал следовать за ним. Ни какой охраны, верёвок или цепей, просто, – «Следуй за мной» и всё. Они вышли на освещенную яркими фонарями улицу. Луны еще не взошли, поэтому всё, куда не попадал свет фонарей, представляло собой полную неизвестность. Рядом стояли несколько больших грузовиков, в которые грузили только что купленных невольников. Там минимальная, но всё же, охрана, была. Николай с провожатым проследовал мимо них к шикарному легковому летающему автомобилю и встали возле двери.