Чтение онлайн

платьев, рядом на пуфике лежало нечто странное, и как минимум нехарактерное

для даркасской школы росписи. Я даже подошла поближе и аккуратно

приподняла ткань. Надо же платье, только крой несколько отличающийся от

традиционного, да цвет, будто по полотну растянули летнее закатное небо. Еще

цветущий оранжевый закат, оставляющий блеклые блики на нежном вечернем

небе и дальше плавно переходящий в глубокий синий бархат. Тонкий, почти

невесомый шелк, создавал ощущение прохлады на коже.

Тора увидев, что я не могу оторваться от находки, довольно улыбнулась.

– - Это эксперимент. Только он не получил признания у знати Даркаса, наши

дамы слишком консервативны. Хотя о твоих работах до сих пор ходят слухи, а

мой магазин осаждают богатые клиентки.
– Кажется, Тора искренне гордилась

своей ученицей.

– - Ты могла продолжить работать в том же стиле, или придумать нечто еще

более особенное, - я плотоядно покосилась на платье, которое так и не

выпустила из рук.

– - А я придумала, - фыркнула она.

Тора накрыла на стол, и мы сели пить чай. Арель и Тора о чем-то тихо

переговаривались, а я все не могла отделаться от предчувствия какой-то

подставы. Не здесь и не сейчас - это я знала точно, но в воздухе определенно

ощущались недобрые вибрации. И сидя вот так в домашнем уюте и покое,

оказалось особенно мучительно. Я с тоской посмотрела на беседующую пару, а

подруга успела перехватить мой взгляд.

– - Что-то случилось?

– - Да. Нет... еще нет. Мне пора, - я почувствовала, как норд напрягся.
– Нет

Арель, только мне. Ты можешь остаться, мне нужно отлучиться на некоторое

время, а потом я вернусь.

Поплотней завернувшись в плащ, и надвинув капюшон до самых глаз,

покинула гостеприимный дом. На улице было людно, суетно, сказывалась

близость рынка. Дорога же до дворца, она сама всплыла в памяти. И пройдя весь

путь до самых ворот, вдруг спохватилась.

Что же я делаю! Мне бы калиточку в стене, а не парадный въезд, - пришлось

торопливо разворачиваться и топать вдоль кованого забора, туда, где начинался

дворцовый парк. Конечно, никакого черного входа там не предусматривалось,

зато можно попробовать перенестись за забор, выбрав удобное место. Что

говорить, места былой славы тянули меня сильнее любого магнита, заставляя

забыть об осторожности и последствиях.

Убедившись, что кроме меня никто не любуется творением кузнеца, я

зажмурилась. Впрочем, тут же распахнув глаза и оглядевшись. Здесь также как

и в саду у Торы, деревья стояли запорошенные снегом, который вкупе с

листьями казался зеленым зефиром. Дорожки, резко выделяющиеся на фоне

общей белизны, были заботливо расчищены и посыпаны песком. Моя же

дорожка вела прямиком к памятному камню, где решили мою судьбу.

Наверно, стоило таиться, но сидя на ненормально теплом камне и играя с

вдруг ставшими послушными металлическими пластинами, как в пятнашки, я

осознала, что это глупо. В любой момент я смогу оказаться так далеко, как

только пожелаю. Рисунок все время причудливо менялся, но разобрать что-то

конкретное мне так и не удалось. Темная махина дворца совершенно не

радовала, слишком много неприятного оказалось связано с его стенами. Другое

дело храм, что находился у меня за спиной.

Мне было весьма весело, когда я словно любопытная кошка проскользнула в

приоткрытую дверь храма. Здесь было светло, пахло чем-то очень родным,

отчего я разволновалась и перестала таиться у входа. Свет внутрь проникал

отовсюду: из резной крыши потолка, сквозных арок на противоположной стене

и даже сам камень, будто нежно мерцал изнутри. Никаких статуй, росписей,

лишь гладкая каменная плита посередине на высоком постаменте, на которой

стояла плоская чаша с курящимися в ней травами.

– - Вот значит, где ты устраиваешь сеансы прогнозов погоды и подбиваешь

людей на всякие деяния, - пробормотала я себе под нос, а шикарная акустика

зала разнесла мои слова до самых дальних уголков храма.

Подойдя к плите, я осторожно положила на нее ладони, почувствовав тепло и

легкую пульсацию внутри камня, словно там внутри бил маленький родничок. В

теле сразу появилась неповторимая легкость, из мыслей ушли последние страхи

и сомнения, что для меня было чревато. Это место напитало меня свежей силой,

как если бы рядом оказался Демь-Яр.

Выдернули меня из легкого транса возмущенные вопли.

– - Кто ты такая! Как смеешь дотрагиваться до святыни!
– неприятный, но до

отвращения знакомый голосок.

Резко обернувшись, я облокотилась на ребро плиты.

– - Смею-смею, - заявила я, с неудовольствием обозревая красного от

возмущения жреца, - и не стоит шипеть проклятья, все же мы в святом месте. А

он, - я подняла указательный палец вверх, - бывает очень обидчив.

Теперь с лица жреца все краски вовсе смыло, оставив его бледным. И только

тут я поняла, что не мои слова повергли его в шок, а я сама. Он совершенно

точно узнал меня, опального Феникса и несостоявшуюся невесту.

– - Я вижу, вы узнали меня.
– Весело отозвалась я.
– И как? Совесть не мучает,

по ночам хорошо спите? Ну, так я за вас рада, любезный, - совсем уж нагло

выпалила я и удивилась силе собственной злости.

– - Откуда...
– и замолк, словно звук выключили.

– - Ала-Яра, нехорошо так со слугами, - его голос прошелся по коже не хуже

наждачной бумаги, хлестнув где-то ниже спины, заставляя отскочить от плиты

резвой козочкой.

Оглянувшись, я судорожно выдохнула. Но вместо привычного